Михаил Жванецкий — о языке чиновников как особом феномене

Содержание
[-]

Чиновники, население и народ

Разговор начальников:

— Ох, Петраков, народ терпеть не будет, если ты оставишь население без, допустим, газет.

— Какие могут быть, допустим, сомнения. Оставить население без газет нам не позволит народ.

— Народ, между прочим, может внезапно спросить: «А как услуги населению?»

— Повышение платных услуг населению есть общенародная задача. Честно говоря, Василь Василич, население мне не нравится…

— А народ?

— Ну, народ... Наш народ с населением не сравнить. Вы ведь тоже чувствуете разницу.

— Да кто же не чувствует.

— А группки, какие противные бывают группки, формирования...

— Есть еще отдельные элементы. Те вообще мерзкие.

— Есть еще горожане. Сельские жители и глубинка...

***

— Так, всё! Не отвлекайтесь. Мы с вас спросим. Мы уже спрашиваем: как с обеспечением населения, допустим, лекарствами?

— Допустим, население?

— Да, да.

— И чем, вы спрашиваете?

— Лекарствами.

— Обеспечим.

— Я в этом уверен?

— Безусловно.

— Здесь сомнений быть не может?

— Абсолютно.

— Народ будет обеспечен лекарствами?

— В первую очередь.

— А все остальные?

— Тоже.

— Пока о населении говорить не будем.

— Безусловно.

— Вы думаете над этим?

— Необычайно. В этом году необычайно.

— Население не должно испытывать тревог по этому поводу.        

— Никаких.

— А отдельные элементы?

— Эти могут.

— Ну тут объяснения не помогают.

— Значит — изоляция. ОМОН. Резиновые палки.

— Скажите, а вы что, употребляете эти предметы против населения?

— Только против элементов.

— Значит, население может быть спокойно?

— Повсеместно.

— Теперь насчет лекарств.

— Повторяю. Полная уверенность. Тревожного положения нет. Небольшая авария на Уральском таблеточном. Обычный сбой.

— Есть ли жертвы среди населения?

— Человеческих нет.

— Ага...

— Только среди потребителей. Менее 3%. В пределах нормы.

— А нормы утверждены?

— После всенародного обсуждения мною лично.

— Значит, обеспечение лекарствами...

— Вопрос наибольшей важности, общенародная задача.

— Ах, даже так. Будем считать вопрос закрытым?

— Самым твердым образом.

***

— Товары, услуги, подготовка к зиме?

— Вне всяких сомнений. Предмет самого пристального изучения внимания. Уже на ближайшее время намечены самые широкие перспективы.

— Ага... Население может быть спокойным?

— Безусловно. Для беспокойства населения нет оснований, одни только поводы и спецотряд особого назначения.

— То есть беспокойство население...

— ...проявлять не должно. Не имеет права.

— Значит, рост платных товаров, услуг, подготовка к зиме, спрос?..

— Вот здесь — в двух томах. Отработанные и переработанные просьбы, переплетенные и сжатые между собой. Мы уже приступили к выработке таких же унифицированных сжатых ответов. В самое ближайшее время будут приняты конкретные решения по проектам реконструкций предприятий и учреждений.

— Вот даже так?

— Безусловно.

— Значит, население?..

***

— Передайте населению горячий привет от Родины, а также от меня лично. В целях скорейшего обеспечения убыстрения нарастания получения продуктов для быстрейшего их употребления был посещен ряд предприятий общественного пропитания, где трудящиеся обратились со своими просьбами и проблемами, позволяющими сделать вывод, что питание работников питания налажено, они нуждаются в транспорте и жилье.

— А вот могут они накормить посетителей?

— Это самый острый вопрос, на который только время даст ответ, хотя нас радует уже то, что хотя бы работники общепита отошли от общего стола.

— Вопросы одежды?

— Одежда не является предметом первой необходимости. Тем не менее мы ею занимаемся упорно, и население может быть уверено, что страна и народ думают о том, как будет выглядеть население и его представители, к примеру, прохожие, очередники, призывники, отказники и космонавты. Дома моделей полным ходом разрабатывают одежду для разных слоев населения, мигрирующего по стране. Миграция нас беспокоит. Мигрируют семьи и отдельные мужья. Мигрируют одинокие женщины. Народ требует приковать их к месту. Наша задача — выполнить эти требования народа. Население к Новому году будет одето окончательно.

— К какому Новому году?

— Вопрос решается.

***

— Иностранные разведки?

— Как правило, озабочены нашим благосостоянием.

— Как мы можем их дезориентировать?

— Наиболее простым способом: непрерывно меняя благосостояние, или наоборот, не меняя его, что менее дорого.

— В чем разрушительная сила иностранных разведок?

— В вопросах.

— Как?

— Они стараются касаться вопросов, которых мы стараемся не касаться.

— Не есть ли они, эти отдельные элементы?

— Они.

— Это в таком случае вызывает озабоченность?

— Не может не вызывать.

— Ага. Толково. Толково. В чем гарантия наших успехов?

— В непрерывном разоблачении происков и врагов, и друзей, и просто посторонних, которых еще очень много у нас.

— Значит, мы можем передать населению, что вопросы одежды, питания, снабжения, лечения, обучения, привлечения и правовых знаний...

— ...находятся под непрерывным всеулучшающимся контролем. Передайте, что народ сегодня живет гораздо лучше.

***

— В письмах спрашивают, можно ли где-нибудь повидать народ?        

— К сожалению, я не уполномочен, хотя думаю, что проблем быть не должно.

— Просто мы много наслышаны о своем народе, действительно великий, талантливый, героический. Могло ли бы наше население рассчитывать на небольшую встречу с народом, нам бы это многое дало?

— Не надо забывать, что он измучен революцией, Гражданской войной, Отечественной, индустриализацией, приватизацией...

— Мы все понимаем и много времени не отнимем.

— Я поговорю с народом. Ответ сообщу.

— Очень признательны.

— Простите, а насчет обещания накормить население?

— В принципе, я думаю, мы этот вопрос решим в ближайшие какие-то пятилетки. И из развлечений кое-что подбросим.

— (Смущен.) Ну, это уж... Даже страшно как-то... Последние годы как-то было не до этого. Да и отвыкли. Из развлечений пруд, овраг, рассвет-закат, ураган.

— Понимаю. А сейчас, я думаю, можно и кое-что подбросить.

— Тут уж на ваше усмотрение. Если это сложно, то население приспособилось. Смотрит вдаль и на огонь — и достаточно.

— Да нет. Многого не обещаю. Парочку развлечений к празднику.

— Спасибо.

Молчание.

— Значит, ждем.

Молчание.

— Если можно, к Новому году?

Молчание.

— Всего доброго.

Молчание.

Автор: Михаил Жванецкий

https://www.kommersant.ru/doc/3819792                                                

***

Комментарий: Интернет-итоги 2018 года - реальное давление и цифровое сопротивление

Давление на интернет и его пользователей со стороны властей усиливается. Но пользователи впервые оказали солидарное сопротивление.

Уходящий 2018-й год, увы, продолжил тенденцию предыдущих лет на удушение свободы в интернете. Впрочем, есть и обнадеживающие выводы: процесс этот идет не так быстро и не так эффективно, как мог бы. И бюрократия в силу разных причин неповоротлива и некомпетентна, и технически интернет оказался сильнее цензоров. Самое главное, что мнение о запросе общества на цензуру в интернете не прошло испытание реальностью: чем сильнее власти пытаются контролировать интернет, тем большее сопротивление граждан они встречают. И нет ощущения, что сопротивление это бессмысленно.

Эксперты Общества защиты интернета  каждый месяц отмечают снижение индекса свободы в глобальной компьютерной сети. Больше всего в 2018 году он упал в апреле, и немудрено: именно в этом месяце Таганский суд Москвы вынес решение о блокировке мессенджера Telegram. Однако подавляющее большинство его пользователей это не устроило, что положило начало провозглашенному Павлом Дуровым движению "Цифрового сопротивления" сразу по нескольким фронтам.

Битва за Telegram

Спустя восемь месяцев после начала блокировок, усилия властей так и не увенчались успехом. Основатель Telegram Павел Дуров и те специалисты, кто, так или иначе, его поддерживал, предложили целый комплекс технических решений, которые свели на нет все усилия Роскомнадзора. Цензурному ведомству пришлось применять "ковровые бомбардировки" IP-адресов, по которым "бегал" запрещенный мессенджер, однако и это не помогло, вызвав лишь небольшие сбои в работе сервиса. Судя по всему, борьбу с Telegram саботировала и IT-отрасль: Роскомнадзор испытывал большие проблемы в технической поддержке, которую он не смог найти в большинстве российских высокотехнологичных компаний.

Параллельно шла борьба и в легальном поле. Иски подавали не только адвокаты самого Telegram, но и предприниматели, чей бизнес пострадал от блокировок приложения, журналисты (это мы с Олегом Кашиным) и обычные пользователи. Все эти обращения предсказуемо были отклонены российскими судами, многие из них сейчас находятся на рассмотрении ЕСПЧ. Павел Дуров не только разработал технологическую базу ухода от блокировок, но и заявил о себе, как о политике, благодаря чему в защиту мессенджера был собран один из самых ярких и масштабных митингов последнего времени, объединивший практически все, часто непримиримые друг с другом, оппозиционные силы.

Усиление репрессий

В то же время ни для одной из них тема преследования интернет-пользователей за их политическую активность не стала ключевой. Во всяком случае, ни одной массовой акции или какой-либо другой кампании против "посадок за репост" не было. И это несмотря на то, что 2018-й продолжил печальную тенденцию увеличения такого рода дел: счет приговоров (обвинительных, каких же еще) по печально знаменитой 282-й и еще нескольким "профильным" статьям УК РФ в этом году идет уже не на сотни, а на тысячи. Общественное недовольство в результате услышала не оппозиция, а власть, результатом чего стала частичная декриминализация 282-й статьи.

Однако остается много других репрессивных инструментов против пользователей интернета, а кроме того, на подходе несколько новых. Их под конец года внесли восходящие звезды законодательной деятельности в области интернета. Сенаторы Андрей Клишас и Людмила Бокова имеют все шансы затмить Ирину Яровую. Кстати, пакет законов ее имени, предусматривающий ряд мер по слежке за пользователями, в этом году частично вступил в силу, однако многие его положения так и не начали реализовываться. Как и предупреждали эксперты, выполнить написанное российскими законодателями и одобренное президентом зачастую просто невозможно.

Власти, похоже, ответили на вопрос, готовы ли они в случае необходимости пойти на отключение России от внешнего интернета - об этом прямо говорится в одном из законопроектов Клишаса и Боковой. Подготовка такого варианта ведется под предлогом сохранения связей в Сети на случай применения к России санкций в этой области. Но в целом, в отличие от прошлых лет власти практически перестали скрывать, что используют весь свой ресурс для борьбы за интернет как все более эффективное, если уже не самое эффективное средство влияния на людей. В этом году продолжило расти число ведомств, наделенных правами на блокировки в интернете, теперь в цензуре может участвовать почти каждое второе из них.

Реальная сила

Интернет уже не первый год воспринимается как реальная сила, которая в 2018 году только окрепла. Невозможно представить себе тему, которая обсуждалась бы в интернете и при этом была бы неизвестна обществу из-за того, что о ней не говорили по телевизору. Фейсбук окончательно стал главной площадкой общественно-политических и морально-нравственных дискуссий. YouTube постепенно становится "политическим телевидением": в этом году не только некоторые популярные молодежные блогеры вдруг заговорили о политике, здесь появились и властители дум для людей постарше: Леонид Парфенов, Михаил Ходорковский, Николай Солодников и другие.

Впрочем, интернет опасен для авторитарной власти уже не только и не столько как средство информирования или площадка для открытой дискуссии. Интернет пугает как средство коммуникации - с его помощью люди могут согласованно действовать - выходить на митинги или голосовать как-то особенно. Одно из свидетельств опасения властей - поспешная и смехотворная блокировка нового проекта Алексея Навального "Умное голосование", призванного координировать поведение избирателей на региональных выборах.

Отсюда и посадки соратников Навального в спецприемник за твиты о митингах, а правозащитника Льва Пономарева - за перепост в Facebook, преследования Telegram, и все новые блокировки, а также планы потратить 20 миллиардов рублей на новое оборудование для слежки за пользователями, а также готовность "отключить рубильник" от внешнего интернета. Но и пользователь, прошедший 2018-й год, уже совсем не тот, который все свои цифровые свободы отдаст просто так, даже под самым благовидным предлогом.

Автор: Александр Плющев

https://p.dw.com/p/3Aaq7


Об авторе
[-]

Автор: Михаил Жванецкий, Александр Плющев

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 03.01.2019. Просмотров: 316

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta