Лидеры Южной Кореи и КНДР договорились о ядерном разоружении

Содержание
[-]

Начало новой эры мира

Во время исторической встречи Мун Чжэ Ин и Ким Чен Ын объявили о начале новой эры мира и пообещали прекратить любые недружественные действия.

Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин и председатель КНДР Ким Чен Ын во время исторической встречи на демаркационной линии, разделяющей оба государства, договорились о полном ядерном разоружении на Корейском полуострове, а также об официальном окончании состояния войны, в котором обе страны находятся со времен корейского конфликта в начале 1950-х годов. Об этом оба лидера заявили по итогам саммита в пограничной деревне Пханмунджом 27 апреля.

Кроме того, лидеры двух стран договорились сократить численность своих армий, перестроить массивно укрепленную границу в "зону мира" и прекратить любые недружественные действия по отношению к соседней стране "на земле, воде и в воздухе" с 1 мая. В частности, речь идет об остановке радиопропаганды на границе и распространении листовок. Южная и Северная Кореи намерены вести активное сотрудничество по созданию долгосрочной системы мира, создание которой, по словам двух лидеров, является исторической задачей, которую далее нельзя откладывать.

Корейские лидеры провозгласили "Новую эру мира"

Будет также заключено "соглашение о ненападении". "Мы заявляем, что на Корейском полуострове больше не начнется война", - подчеркнули они. Мун Чжэ Ин провозгласил начало "новой эры мира", добавив, что "пути назад уже нет". В свою очередь Ким Чен Ын заявил, что "Северная и Южная Корея являются братьями, которым не следует жить отдельно друг от друга".

Осенью текущего года состоится визит южнокорейского президента в Северную Корею, а уже в мае состоится встреча командующих армиями. После подписания совместного заявления оба корейских лидера обнялись. В рамках саммита оба лидера также около получаса общались с глазу на глаз.

Намечены дальнейшие переговоры

Мун Чжэ Ин и Ким Чен Ын также заявили о намерении начать переговоры с участием других стран, в том числе США. Целью договоренностей является достижение долгосрочного и стабильного мира, говорится в итоговом заявлении. Кроме того, они сообщили о возобновлении совместных гуманитарных проектов, в частности, встреч оказавшихся разделенными семей.

Ранее в тот же день Ким Чен Ын пересек границу Южной Кореи, что стало первым визитом северокорейского правителя после войны 1953 года. Держась за руки, оба политика затем символически пересекли демаркационную линию в северном направлении и вновь вернулись на южнокорейскую территорию.  "С того момента, как председатель Ким переступил через демаркационную линию, Пханмунджом стал символом мира, а не разделения", - заметил Мун Чжэ Ин.

Это третья встреча глав корейских государств после окончания войны в Корее, однако два предыдущих саммита - в 2000 и 2007 годах - проходили в Пхеньяне. Поэтому нынешнюю встречу еще до ее начала мировая пресса назвала историческим событием.

Автор: Ольга Демидова

http://p.dw.com/p/2wmMh

***

Комментарий: Что межкорейская декларация скрывает «между строк»? 

Полная денуклеаризация Корейского полуострова — это огромный выигрыш для США, правда, с некоторыми оговорками.

Ошеломляющая декларация, принятая Южной Кореей и КНДР в приграничном пункте Пханмунджом, радикальна по своему характеру и в существенной степени отвечает интересам Соединенных Штатов. Трехстраничная декларация довольно расплывчата, ее можно интерпретировать по-разному, но США должны воспользоваться наиболее благоприятной интерпретаций в ходе переговоров между президентом США Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном, которые могут состояться в следующем месяце, пишет Тодд Розенблум в статье для американского издания The Hill.

Декларация включает в себя четыре основных компонента. Во-первых, это полная денуклеаризация Корейского полуострова, затем следует введение межкорейского мирного режима в течение одного года, также стороны объявили о предстоящем запуске процесса ликвидации всех средств пропаганды по обе стороны демилитаризованной зоны, четвертый компонент — это запуск процесса воссоединения семей из КНДР и Южной Кореи, разлученных после Корейской войны. Сообщалось также, что Южная Корея окажет КНДР экономическую помощь, однако эта информация пока остается неподтвержденной.

Полная денуклеаризация Корейского полуострова — это огромный выигрыш для США, правда, с некоторыми оговорками. Вашингтон должен признать, что данная идея означает, что США больше не смогут направлять в Южную Корею боевые корабли, на которых находится ядерное оружие. Также полная денуклеаризация означает, что крупные военные учения между США и Южной Кореей придется прекратить, поскольку КНДР, вероятно, будет настаивать на том, что такие учения являются враждебными действиями и подготовкой к потенциальному использованию ядерного оружия в регионе.

Полная денуклеаризация региона может означать значительное сокращение гарантий США в сфере безопасности Южной Кореи, поскольку сейчас США защищают Южную Корею от применения ядерного оружия. Это также может привести к крупному дипломатическому наступлению, поддержанному КНР, ориентированному на демонтаж региональной сети противоракетной обороны США, поскольку надобность в ней отпадет, если Корейский полуостров превратиться в безъядерную зону.

Несмотря на все эти оговорки, поддающийся проверке демонтаж ядерного оружейного комплекса и ядерных запасов Северной Кореи позволит устранить ядерную угрозу для США. При этом, в отличие от ядерного соглашения с Ираном, США будут уверены, что договоренность о ликвидации запасов ядерного оружия и прекращении развития ядерной программы будут носить бессрочный характер, поэтому данные условия вызывают высокую степень доверия. США, вероятно, предпримут шаги, чтобы включить в свое соглашение с КНДР требования по ограничению разработки ракет дальнего радиуса действия.

План Южной Кореи и КНДР об установлении мирного режима в течение одного года весьма примечателен, даже несмотря на то, что договор о введении мирного режима сильно отличается от мирного договора. Северная Корея официально не признавала существование южнокорейского государства в течение 70 лет. Непонятно, состоялись ли прошедшие прямые переговоры между двумя странами или только между двумя враждующими сторонами конфликта. Подписание двустороннего мирного соглашения предполагает взаимное признание двух государств на Корейском полуострове. Термин мирный «режим», в отличие от мирного «договора», может быть истолкован Северной Кореей как простое завершение проявлений враждебности, а не как постоянный мир между двумя отдельными странами. Тем не менее такой договор имеет большое значение.

Независимо от различий между мирным режимом и мирным договором Китай будет рад шагам, которые определяют долгосрочное разделение Южной Кореи и КНДР. Пекин не заинтересован в объединении Корейского полуострова на условиях Сеула, поскольку Южная Корея является союзником Соединенных Штатов, а Китай имеет общую границу с КНДР. Весьма вероятно, что единый демократический Корейский полуостров потребовал бы, чтобы США смягчили поведение КНР. Сохранение северокорейского государства — это сохранение буферной зоны на пути американского вторжения.

Япония, конечно же, является сторонником межкорейского диалога, однако принятая межкорейская декларация не вызовет восторга в Токио, поскольку в документе были проигнорированы основные интересы Японии. Токио обеспокоен китайским экспансионизмом, наличием у КНДР ракет среднего радиуса действия и заинтересован в возвращении из КНДР похищенных граждан Японии. Межкорейская декларация обошла стороной все три пункта и даже может ослабить американские гарантии безопасности в Северо-Восточной Азии. Ослабление американского регионального присутствия делает Японию уязвимой.

В целом межкорейская декларация содержит много положительных моментов. Президент США поступил правильно, приветствовав межкорейский диалог, однако он торопит события, когда заявляет, что «Корейской войне будет положен конец!» Межкорейская декларация является одной из самых неопределенных. Не стоит забывать, что все предыдущие попытки урегулирования закончились плохо, потому что все стороны по-разному истолковывали смысл и обязательства подписанных соглашений.

Автор: Александр Белов

https://regnum.ru/news/polit/2410216.html

***

Комментарий: Что России следует ждать от корейского урегулирования? 

Это только кажется, будто Корейский полуостров находится вдалеке от других проблемных зон глобальной политики.

Взрыв мировых эмоций после встречи глав Северной и Южной Кореи в Пханмунджоме несколько стих, и настало время более взвешенных оценок. И у этих оценок две стороны, которые, конечно же, взаимосвязаны, но которые необходимо развести между собой.

Воссоединение разделенного народа — всегда успех, всегда благое дело. А когда речь, как в случае с Кореей, идет о преодолении такого пласта не только национальных, но и международных противоречий, который в свое время уже едва не стал детонатором глобального ядерного конфликта, и эта угроза сохраняется и по сей день, то и подавно. В этом смысле, если путь к воссоединению будет пройден до конца и на карте мира появится объединенная Корея, имена Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина, без преувеличения, будут вписаны в мировую историю.

Но это только один аспект. Имеется и второй — политический, и он тоже неоднороден. С одной стороны, как справедливо отмечает Глеб Ивашенцов, бывший посол Российской Федерации в Республике Корея (РК) в 2005—2009 годах, то есть в период оформления и активной реализации ядерной программы КНДР, «для России и Китая решение корейского вопроса очень важно. Мы не можем допустить ядерного конфликта у наших границ». И ситуация, подчеркивает дипломат, развивается именно в соответствии с принятой в прошлом году российско-китайской «дорожной картой» корейского урегулирования. Напомним, что она включала «двойную заморозку» — как ракетно-ядерной программы КНДР, так и той активности в проведении военных маневров, которую в последние годы развили США и Южная Корея.

С другой стороны, не менее чем перечисленные аспекты корейского урегулирования, актуален вопрос о том, кто еще, кроме лидеров КНДР и РК, в связи с этим претендуют на места в истории, и какой мотивацией они руководствуются — исторической или повседневной, текущей?

Первое, что здесь очевидно: в наибольшем выигрыше пока находится президент США Дональд Трамп. Во-первых, сейчас он представит (уже представляет) мировой и, главное, американской общественности межкорейскую Пханмунджомскую декларацию как свою личную заслугу, немало посрамив этим своих оппонентов в конгрессе и теневых центрах политического управления в США. Случайно ли критики Трампа ныне помалкивают, стараясь избегать восторженных комментариев произошедшего в Пханмунджоме?

Лить воду на мельницу Трампа они не намерены, а привычно «ущучить» его игнорированием «американских интересов» трудно, практически невозможно. Возглавив межкорейское урегулирование, а Пханмунджомская декларация, утверждающая новый формат «тройки» США — Южная Корея — КНДР, именно об этом, Трамп успешно обошел наиболее «острый» для Америки угол. Ведь если бы не американское лидерство в урегулировании на Корейском полуострове, объединение двух Корей могло больно ударить по интересам США.

Правда, не факт, что еще не ударит. Поэтому американские критики Трампа, видимо, взяв паузу, затаили дыхание. По крайней мере, до его встречи с Ким Чен Ыном. Если президент США не добьется от председателя госсовета КНДР полного отказа от ядерного оружия, а не демонстративного закрытия полигона и прекращения пусков, а пока не вполне ясно, до какой черты готов уступать Ким, то на этот «угол» США и напорются.

Объединенная 80-миллионная Корея с ядерным потенциалом Севера и экономическим и финансовым Юга — это сверхдержава, которой американские оккупационные войска могут и не понадобиться, и тогда присутствие США в Азии, по сути, ограничится островными территориями. Ведь если вспомнить детали, на недавнем 3-м пленуме 7-го созыва Трудовой партии Кореи (ТПК) говорилось лишь о том, что программа испытаний свертывается именно потому, что она успешно завершена, и ракетно-ядерные силы сдерживания КНДР встали на боевые позиции. Никто там ни словом не обмолвился о том, что их с боевого дежурства надо снимать и уничтожать. Между тем Трампу от Кима нужно именно это.

Но пока Трамп — триумфатор. И он пытается быстро развить и нарастить свой успех «блицкригом» на иранском направлении. И вот уже Эммануэль Макрон, собиравшийся было отговорить президента США от разрыва ядерного соглашения с Ираном, а вслед за ним и откровенно униженная в Вашингтоне Ангела Меркель, вопреки заявленной многажды позиции Евросоюза, начинают что-то лепетать про «новые условия» соглашения с Ираном. Прогнулись под Трампа? И это еще один его дивиденд в глазах американской элиты, позволяющий ему нажимать даже не столько на Тегеран, сколько на европейских вассалов, заявляя, что в северокорейском вопросе он «не хочет быть Джоном Керри, подписавшим с Ираном ужасное соглашение»?

Между тем обозначение даты 12 мая как «критического» срока, после которого США выйдут из шестистороннего соглашения по Ирану, если оно не будет пересмотрено, побуждает задуматься и Ким Чен Ына. Если до его встречи с американским президентом это действительно произойдет, то насколько гарантирует от «сюрпризов» подпись США под соглашением уже с КНДР? И не будет ли она весить меньше той бумаги, на которой ее напишут?

Второе, что обращает на себя внимание, — это реакция Китая. Официально Пханмунджомская декларация получила поддержку КНР, что понятно по соображениям, изложенным выше: Китай не заинтересован в ядерном конфликте у собственных границ. Более того, еще во время состоявшегося в конце марта визита Ким Чен Ына в Пекин северокорейский лидер явно обсуждал будущую встречу с Мун Чжэ Ином с председателем КНР Си Цзиньпином, который по итогам китайско-северокорейских переговоров заявил, что Китай «привержен цели денуклеаризации Корейского полуострова, защите мира и стабильности», подчеркнув при этом необходимость «решения проблем через диалог и консультации». И пообещал «конструктивно способствовать разрядке ситуации на полуострове».

Весь вопрос в том, что подразумевают в китайской столице под «диалогом и консультациями». Одно дело, если готовы закрыть глаза на откровенный нажим, которому Трамп обещает подвергнуть Ким Чен Ына в упомянутом вопросе о судьбе северокорейского, а в перспективе и «объединенного» корейского ракетно-ядерного щита. И совсем другое, если речь идет о выдвижении Штатам таких условий и требованиях от них таких гарантий невмешательства в интеграционный процесс и внутрикорейские дела, которые в случае их реализации обнулят нынешний выигрыш Вашингтона, что, несомненно, подвигнет связанного внутренними проблемами Трампа на новый виток конфронтации.

Не на это ли указывает следующее положение Пханмунджомской декларации: «Стороны объявили, что будут активно продвигать трехсторонние переговоры РК, КНДР и США или четырехсторонние переговоры РК, КНДР, США и Китая, чтобы в течение года конвертировать соглашение о прекращении огня в Корейской войне в мирное соглашение, сформировать долговременный и прочный мирный механизм». Так в каком именно формате? И от чего будет зависеть его выбор? Ясно ведь, что трехсторонний формат — это полный и всеобъемлющий успех Трампа, а вот четырехсторонний — его «пиррова победа», отданная, прежде всего, Китаю.

Отдаст ли победу Трамп? И пойдут ли до конца в Пекине? О чем договорились Си Цзиньпин и Ким Чен Ын в преддверие встреч последнего с Мун Чжэ Ином и Трампом, если говорить о деталях, оставшихся за кадром и не попавших в СМИ?

Есть и еще один говорящий симптом. По окончании межкорейской встречи Трамп имел переговоры с Мун Чжэ Ином и японским премьером Синдзо Абэ, которому сообщил о готовности КНДР к переговорам с его страной. Звонков Си Цзиньпину и российскому президенту Владимиру Путину Трамп не делал, по крайней мере, об этом ничего не сообщалось ни с одной из сторон. Как и российский лидер ограничился разговором с южнокорейским.

Что приобретает или чего недополучает от запущенного корейского процесса Россия? Опять-таки, от границ нашей страны отодвигается возможная угроза ядерного конфликта. Однако ответ на соответствующий вопрос заместителя главы МИД Игоря Моргулова однозначностью не отличается. С одной стороны, подчеркивается, что урегулирование на Корейском полуострове развивается по российско-китайской «дорожной карте» и что Москва не заинтересована становиться субъектом будущего мирного договора, который является делом только двух сторон — Южной Кореи и КНДР. С другой стороны, напоминается о шестистороннем формате урегулирования кризиса, с которым, надо полагать, ни трехсторонний, ни четырехсторонний не согласуются и даже не сопрягаются.

Возможно, второй после сохранения/отказа Ким Чен Ына от ракетно-ядерного щита лакмусовой бумажкой реального положения дел послужит место его встречи с американским президентом. Маленький, но важный нюанс. Помимо Монголии и Сингапура, которые находятся в «шорт-листе» кандидатов на прием встречи лидеров КНДР и США, в списке значится и российский Владивосток, и именно на этом адресе, по сведениям из дипломатических источников, настаивает северокорейская сторона. Каковы возможные символика и результат таких переговоров в этом случае? И насколько они будут отличаться от тех, что получатся в других центрах? Это ведь все тоже имеет и свою логику, и свои последствия.

Понятно, что США сделают всё, чтобы встреча состоялась где угодно, только не в России, сам факт приезда в которую Трампа сработает против него во внутренней политике. Может быть, именно с этим связана антироссийская риторика, в которую ранее сдержанный в этом вопросе хозяин Белого дома ударился, обвинив российского президента в провокационном стремлении «рассказать обществу о связях его штаба с российскими властями».

Словом, пока неизвестных в корейском «уравнении» куда больше, чем конкретных результатов, начиная с того, что документ, подписанный в Пханмунджоме, показательно именуется «декларацией», из которой не следует никаких взаимных обязательств. Пока это лишь обнародование намерений, которые, как известно, в любой момент могут поменяться.

Представляется, что очень многое в этом процессе будет зависеть от, казалось бы, не связанной с Корейским полуостровом ситуации в сирийском конфликте, а также от очевидно вплетенной в него судьбы соглашения по ядерной программе Ирана, аннулируя которое, Трамп не только ставит под сомнение искренность американской политики, но и дает «зеленый свет» израильской экспансии в регионе, новое подтверждение которой получено прошедшей ночью в ходе удара, нанесенного «неопознанными» военными самолетами по позициям правительственной армии в окрестностях Алеппо и Хамы.

Очень скоро с вероятностью в 99,9% выяснится, что ударили ВВС Израиля, и это является вызовом не только Сирии и Ирану, но и России, ибо именно данный вопрос нашей стороной поднимался в ходе безрезультатного телефонного разговора Владимира Путина с израильским премьером Нетаньяху. Поскольку подобное поведение Запада, к сожалению, входит в норму, лишая доверия не только Израиль, но и США, и как его «патрона», и как «закоперщика» военно-политической дестабилизации целого ряда стран ближневосточного региона, постольку дальнейшее развитие ситуации на Корейском полуострове остается мало предсказуемым. Сохраняются и угрозы, которые оно в себе заключает, как для России, так и для Китая, причем не только по отдельности, но и вместе, в рамках стратегического партнерства двух наших стран.

Резюмируем: межкорейскому урегулированию, чтобы не превратиться в капитуляцию КНДР, повторив тем самым сценарий германского объединения, придется пройти между Сциллой американского управления этим процессом и Харибдой его втягивания в формат, который если и напрямую не угрожает российским интересам, то, мягко говоря, им не вполне соответствует.

Последнее усугубляется тем, что дальневосточное миротворчество Трампа на восточном фланге пресловутой «Большой Игры» (и большой дуги, охватывающей наши южные границы «кольцом анаконды») вступает в очевидное противоречие с нагнетанием напряженности в ближневосточном регионе, где интересы Москвы сегодня представлены миссией российских ВКС. Если под этим понимать американский размен между театрами военных действий (ТВД) — Азиатско-Тихоокеанским и Черноморским, точнее, его восточным флангом, то в перспективе следует ждать серьезного обострения не только в Сирии, где на нынешний конфликт осязаемо собираются наложить еще один, с Ираном, но и на Украине, где, скорее всего, будет приведен в движение и западный фланг этого ТВД.

По сведениям из заслуживающих доверия источников, там тоже всё готово к резкому обострению ситуации, открывающему против России второй фронт с перспективами появления третьего фронта уже на Дальнем Востоке. Осознается ли эта коллизия в полной мере официальной Москвой, узнаем очень скоро, сразу после инаугурации Владимира Путина, по лакмусовой бумажке, которой станет новый состав российского правительства.

Автор: Владимир Павленко

https://regnum.ru/news/polit/2410416.html


Об авторе
[-]

Автор: Ольга Демидова, Александр Белов, Владимир Павленко

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 13.05.2018. Просмотров: 328

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta