Лауреат Пулитцеровской премии Энн Эпплбаум: "Российская пропаганда лучше работает в маленьких странах"

Содержание
[-]

Энн Эпплбаум: Российская пропаганда лучше работает в маленьких странах 

Влияет ли образованность личности на уязвимость к пропаганде, почему Запад поздно среагировал на информационные манипуляции и реально ли повысить медиаграмотность граждан — на эти и другие вопросы в интервью MediaSapiens ответила колумнистка WashingtonPost и лауреат Пулитцеровской премии Энн Эпплбаум.

Энн Эпплбаум — историк, журналист и обозреватель Washington Post, эксперт по развитию гражданского общества в Восточной Европе. Работа «Гулаг: История» принесла ей Пулитцеровскую премию 2004 года в категории научно-популярных книг. Энн Эпплбаум еще со времени Евромайдана много пишет об украинских событиях. В своих статьях журналистка неоднократно развенчивала стереотипы относительно украинских протестов и акцентировала внимание на кремлевской информационной войне.

В конце мая Энн Эпплбаум приняла участие в Третьем Львовском медиафоруме. Приехав из Львова, она написала для The Wall Street Journal колонку с красноречивым заголовком Ukraine’s Most Hopeful City: Lviv. «Все,кого я встретила, были вдохновлены и оптимистичны относительно будущего Украины, несмотря на потрясающие препятствия. Возможно, это поколение наконец эти препятствия преодолеет», — пишет она.

Во время пребывания во Львове Энн Эпплбаум в интервью MediaSapiens рассказала, какие способы противодействия пропаганде наиболее действенными и насколько действенными являются влияния России.

«MediaSapiens»:Энн, во время медиафорума вы участвовали в дискуссии о противоядии для российской пропаганды. Так противоядие уже найдено, как думаете?

Энн Эпплбаум: — Пока нет, самым большим препятствием является то, что не во всех государствах видят в российской пропаганде важную проблему. Определенные люди в определенных учреждениях понимают, как это серьезно, но не все. К тому же, бороться с этой проблемой нужно по-разному в разных странах: то, как российская дезинформация работает в Литве, отличается от того, как она работает в Италии.

— Какие еще ​​государства используют дезинформационные и пропагандистские методы, подобные российским?

— Китай делает это еще более основательно: он контролирует то, что люди могут видеть в интернете, так, как это до сих пор не смогла делать Россия. Не знаю, может, в конце концов и она сможет. Китай также вмешивается в политические дискуссии своих соседей. Кое в чем он даже более продвинутый, чем Россия. А в будущем, думаю, эти методы будут еще более распространенными.

— Почему пропаганда по-разному действует на разных людей? Например, люди имеют одинаковый уровень образования, но одни подвергаются информационным воздействиям, а другие нет ...

— Есть люди, которые держат критическое расстояние, а есть тип личности, заинтересованной в теориях заговора. Но в действительности от образования многое зависит: лучше образованные люди скорее будут дистанцироваться и оставаться критическими. Хотя — вы прекрасно это понимаете, потому что живете в Украине, где много образованных людей, — люди порой предпочитают верить пропаганде исходя из эмоциональных причин. Другой тип, на который можно повлиять, находится на другой стороне спектра: это тип «они все одинаковые».

Это идея, которую продвигает российская пропаганда: мол, у нас есть коррупция — у вас есть коррупция, наши журналисты врут — ваши журналисты врут, наша система плохая — ваша система плохая. «Нет ничего лучше в вашей демократии» — это то, в чем они хотят убедить украинский.

На Западе всегда был спрос на альтернативную точку зрения, и россияне умело используют и усиливают его. Это то, что сделала Russia Today перед войной в Украине. У них очень хорошо получалось находить политиков с радикально левыми взглядами, приглашать их в, на первый взгляд, нормальную студию и давать им говорить все, что они думают. Например, что атаки 11 сентября организовал Израиль. Или что-либо другое из сферы теории заговоров. Эти теории не надо изобретать — они уже существуют, их только надо найти и усилить, дать им эфирное время, пригласить неправильных или странных людей, позволить им больше говорить. На Russia Today был Джулиан Ассанж, был леворадикальный британский политик Джордж Галлоуэй. Уже потом, во время войны, эфиры RT стали более открыто пророссийскими, но начальной идеей было создание тумана, неуверенности.

Почему Запад так поздно реагирует на эти провокации?

— Потому что людям не нравится осознавать, что ими манипулируют. Они не хотят в это верить. К тому же, людям, которые недостаточно глубоко изучали и анализировали пропаганду, она может показаться довольно тривиальной. Американцы или англичане думают: «О, они пытаются на нас повлиять, но это никогда не сработает, потому что наши демократические институты слишком сильны». Может, и так. Но, например, в Чехии российская дезинформация имела большой успех. Она вообще лучше работает в маленьких странах с небольшим медиапространством и сравнительно маленькими бизнес-сообществами, которые можно использовать для манипуляции.

Но разве Британия не зависит от российских инвестиций?

— Не очень сильно. Британская экономика большая и российские инвестиции не столь для нее важны: на британские рынки финансовых услуг ежедневно поступают миллиарды долларов инвестиций. Россия там — даже не один из главных игроков. Зато она является главным игроком в Австрии. Россия не может купить Германию, но может купить Латвию. Вот как это работает. И Грецию они уже получили. Хорошо, что Россия уже банкрот: возможности Путина подкупать другие государства теперь ограничены.

— Часто ли эксперты и общественные интеллектуалы, поддерживающие Россию, ангажированы личными интересами?

— Конечно, много лоббистов, некоторые люди получают деньги, но не все. На самом деле в Лондоне и Вашингтоне очень немного открытых сторонников Путина, но много таких, которые не хотят конфликтовать, особенно воевать с Россией. Есть люди, сомневающиеся в перспективах Украины, которым не нравятся санкции против России. Есть такие, которым не нравится внешняя политика Соединенных Штатов в общем, не нравится расширение НАТО. Не нравилось в 90-е, не нравится сейчас. Многие люди, имеющие свои причины критиковать нынешний консенсус — каким бы он ни был — против России.

— В своем докладе «Повелители лжи: информация, культура и деньги на службе Кремля» Питер Померанцев и Майкл Вейсс предлагают несколько способов противодействия кремлевской пропаганде: создание организации для борьбы с дезинформацией вроде TransparencyInternational, разработку «Устава дезинформации» для медиа и блогеров, введение в издание независимых редакторов для контрдезинформации, создание стратегических «эскадронов правды» вроде украинского StopFake, целенаправленную работу в режиме онлайн с жертвами дезинформации. Разве ничего из этого перечня не реализовали?

— Нет, для противодействия внешней российской дезинформации пока сделано мало. К примеру, поляки не понимают, что их онлайн-медиа манипулируют. Кое-что, конечно, делается. Например, Европейский фонд за демократию подготовил большой доклад, в котором рекомендует создать что-то вроде независимой продюсерской компании, которая будет заказывать документальные фильмы и программы на русском языке для русскоязычных телеканалов. Нужно увеличивать количество и улучшать качество негосударственных русскоязычных медиа в Киеве, Риге, Таллинне, Кишиневе. Более радикальные вещи можно делать вне России — тамошняя аудитория будет получать их через интернет. Ведь в самой России наши возможности ограничены.

— Сами вы подчеркиваете необходимость внедрения медиаграмотности и медиаэтикета в школьное образование. Как вы это видите? Это действительно может решить проблему пропаганды?

— Когда я была в школе, мы читали и обсуждали газетные статьи. Меня также учили осторожно воспринимать рекламу, понимать, что не вся она правдива. На самом деле разговоры о медиа является частью многих школьных предметов, то почему бы не ввести это в школьную программу? Научить детей читать онлайн-медиа действительно важно, и это касается не только проблемы российской пропаганды. В интернете случается невесть что. Все люди должны уметь скептически читать интернет и отличать правду от вымысла.

Введение медиаобразования в школах может решить проблему с представителями младших поколений. Но как развивать критическое мышление взрослых? Как научить их распознавать манипуляции, понимать стандарты журналистики?

— Этого никогда не сможет сделать государство. Это должны делать газеты. Это может быть колонка о дезинформации, например. Думаю, эта проблема будет становиться все более важной, и интерес читателей к ней будет расти. Еще одним важным феноменом является платный интернет-троллинг. Большинство людей либо не верят в него, или считают его очень важной проблемой. А это феномен не только российский, хотя подъем российского троллинга стало очень заметным с прошлого года.

Этим занимаются и другие страны, политические партии, компании. Думаю, мы были слишком наивными в отношении дискуссионных сайтов, комментариев в онлайн-изданиях и т.п.: не понимали, как легко можно ими манипулировать. Ведь среди людей, которые просто выражают там свои взгляды, многие из тех, кому платят. И свое дело они делают очень умело. Пора понять, чем они есть на самом деле.

— Почти во всех аспектах международной политики вы поддерживаете Украину и критикуете Россию. Часто ли вам оппонируют в Европе и США?

— Против меня выступают все время, но это нормально. Вокруг Украины и России сейчас идет острый спор, и, конечно, есть люди на другой стороне. Я очень осторожна в выступлениях против России и в поддержке Украины, пытаюсь объяснить причины. Недавно вместе с Гарри Каспаровым я имела важные дебаты против Стивена Коэна и Владимира Познера в Канаде. И мы победили — а это было не так просто сделать в центре Торонто.

***

Справка: Энн Эпплбаум — историк, журналист и обозреватель Washington Post. Бывший член редколлегии Washington Post, бывшая редактор The Economist и бывшая заместитель главного редактора Spectator и бывшая обозреватель Daily и Sunday Telegrpahs. Сейчас она работает в Переходному форуме в инстиуту Legatum в Лондоне.

В 2012-2013 гг. Она была приглашенным профессором истории и международных отношений в Лондонской школе экономики. Ее книга, «Гулаг: История», принесла Пулитцеровскую премию 2004 года в категории научно-популярных. Ее последняя книга, «Железный занавес», получила в 2013 году премию Cundill в категории исторической литературы. Обе книги были номинированы на Национальную книжную премию в США.

 


Об авторе
[-]

Автор: Артур Корниенко

Источник: argumentua.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 22.06.2015. Просмотров: 260

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta