Коронавирус 2019-nCoV: бомба планетарного масштаба

Содержание
[-]

***

Коронавирус, флюгер ОПЕК+ и реальная экономическая стратегия Китая

Как обстоят дела с эпидемией, пока действительно непонятно. Соотношение количества выздоровевших к числу умерших продолжает стабильно расти, пройдя отметку 3 к 1 и достигнув уровня 6,42 к 1. Значит, эффективные методы лечения нащупать удалось. Хотя гарантированной вакцины против COVID-2019 все еще не создано.

Вот и закончились первые две недели после окончания в Китае новогодних праздников. Казалось бы, это должно дать ответ о степени влияния эпидемиологической вспышки вируса, которому ВОЗ официально присвоила название COVID-2019. К этому моменту всевозможных прогнозов накопилось множество. Включая немедленное наступление глобального кризиса из-за критичного схлопывания экономики КНР, формирующей примерно половину спроса на все и производящей по отдельным товарным группам до 60% всех мировых промышленных товаров. Особенно сильно отметились телеграм-каналы, сублимировавшие самые негативные факты из открытых источников. Например, что спрос на сталь в Китае обвалился на 40% в целом и на 88% — на строительную конструкционную в частности.

Что активность рынка частной недвижимости по 30 крупнейшим городам Поднебесной равна нулю. Не работает 90% заводов автокомпонентов, из-за чего останавливаются поставки на сборочные линии, тем самым вынуждая прекращать работу уже их самих. Вирусом блокирована деятельность уже 15% трудоспособного населения, а в жестком карантине находятся свыше 500 млн человек. В конечном счете COVID-2019 докатился даже до китайских инвесторов, начавших активно снижать вывоз капитала и его вложение за рубежом.

Нельзя сказать, чтобы все упомянутые факты были полностью недостоверны. За редким исключением они правдивы. Только надерганы из разных источников и поданы в тенденциозной форме. Пользуясь тем, что вал противоречивых новостей, в сочетании с традиционной информационной закрытостью Китая, создает плотную дымовую завесу, косвенно способствующую тихому нарастанию у публики панических настроений.

Как обстоят дела с эпидемией, пока действительно непонятно. Соотношение количества выздоровевших к числу умерших продолжает стабильно расти, пройдя отметку 3 к 1 и достигнув уровня 6,42 к 1. Значит, эффективные методы лечения нащупать удалось. Хотя гарантированной вакцины против COVID-2019 все еще не создано. С другой стороны, несмотря на ужесточение карантинных мероприятий, число зараженных продолжает увеличиваться, хотя процесс и демонстрирует явную потерю динамики.

Но вирус по-прежнему преподносит сюрпризы. В том числе как инструмент нагнетания паники в экономике. Так, в частности, новостью дня стало сообщение об обвале в Китае суточного спроса на нефть на 3 млн баррелей, или на 20% изначального объема. Все ссылаются на Bloomberg. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что фактическое сокращение гораздо меньше. Всего 1,75 млн баррелей в сутки. Да и то не по году, а лишь по итогам января 2020 к декабрю 2019 года. Много это или мало, судите сами. Среднегодовое внутреннее потребление нефти в КНР составляет 14 млн баррелей в сутки. Подчеркиваю, среднее, то есть в пике оно еще больше.

Повлиял ли на спрос коронавирус? В общем смысле, наверное, как-то да. Но, думаю, куда сильнее тут оказались последствия предоставления властями страны 33 частным и 10 государственным или провинциальным нефтеперерабатывающим заводам 2 июля 2019 года дополнительной квоты на импорт 56,85 млн тонн сырой нефти до конца года, что составляет примерно 10% сверх обычного годового объема импорта черного золота. Причиной тому были ожидания существенного роста цены барреля на фоне падения экспорта нефти из Ирана, Сирии и Венесуэлы из-за очередного витка американских санкций. Но ставка не сыграла. Чему в негативном смысле еще способствовали аномально теплая зима и ряд других причин. В результате запасы бензина и дизеля к началу февраля текущего года только в одной провинции Шаньдун увеличились на 20%, достигнув 35% и 40% от имеющихся мощностей хранения соответственно. Теперь статистика отыгрывает этот сверхплановый скачок закупок на 3 млн баррелей в сутки обратно. COVID-2019 здесь совершенно ни при чем.

Мы имеем следствие сочетания двух фундаментальных факторов. Во-первых, неизбежного торможения роста экономики Китая вследствие исчерпания свободного рынка для продолжения экспансии. Во-вторых, влияния того факта, что примерно 2/3 биржевой торговли нефтью в мире «бумажные». То есть никак не связанные с ее фактическим потреблением. Просто крупные финансовые организации используют ее для спекулятивной игры на волатильности актива. В частности, по итогам 2015 года только в США в нефтегазовой отрасли в виде кредитов «под обеспечение активом» банковскими картелями было выдано 4 трлн долларов, или 22% от американского ВВП. У Citigroup на балансе 22 млрд долл. энергетических кредитов, JP Morgan Chase — 44 млрд, Bank of America — 22 млрд, Wells Fargo — 17 млрд долл. И это все составило лишь 45% от общего капитала, «вложенного в нефть», в Америке. Еще 30% составили иностранные банки и 25% — небанковские организации и хедж-фонды.

Специфика этого бизнеса такова, что он чрезвычайно сильно чувствителен к любым слухам. В особенности инсайдерским. И тем более к прогнозам разных «уважаемых организаций». Стоит тем дружно посетовать в мрачных тонах, как инвесторы тут же начинают активничать, либо массово скупая ожидающий роста актив, либо, наоборот, немедленно «фиксируя прибыль».

Пока физический и виртуальный рынки между собой не особо пересекались, биржевая паника на общей ценовой картине практически не сказывалась. Теперь же они критично перемешались, и уже никто не в состоянии определить, где, на что и в какой степени действительно влияет ОПЕК+, а где она лишь следует за спекулянтами флюгером. Вспышка эпидемии в Китае оказалась просто удобной маскирующей дымовой завесой. Но хуже всего другое. Слишком поспешно долгосрочные прогнозы формируются прессой и экспертным сообществом на основании кратковременных изменений при явном игнорировании очевидных долгосрочных процессов.

Взять для примера ту же сталь. На протяжении более чем десяти лет Китай уверенно теснит всех мировых ее производителей. В 2018 доля КНР достигла 50,9%, тогда как у следующего на втором месте Евросоюза она едва дотянула до 9,3%, а у третьей в рейтинге Индии составила 6%. За ней шли Япония — 5,8%, США — 4,8% и Россия с Южной Кореей по 4% у каждой. Через год, в 2019-м, Китай вырос до 53,3%, а все остальные неизбежно ужались. Россия — с 4 до 3,8%, США — с 4,8 до 4,7%. Европа потеряла почти 1 процентный пункт, Япония просела на половину пункта.

Расти дальше Китаю просто некуда. Понимание этого к руководству страны пришло еще в 2014 году и вылилось в разработку стратегической программы аккуратного торможения роста в 2016-м. Но махина китайской экономики набрала слишком большой размер, даже после снижения объема внутреннего производства на 50 млн тонн в 2017-м и постепенного увеличения этой цифры в последующих годах она по-прежнему выдает 980 млн тонн стали в год. А совокупные масштабы капитального строительства в мире падают, вместе с ними снижается и спрос на сталь.

И не только он. Хотя эксперты рассуждают об экономическом развитии Африки, Средней Азии, Латинской Америки, Ближнего Востока и АТР, «рост Китая» их превосходит более чем втрое. Так что статистически эксперты, конечно, правы, но на китайский взгляд рынок все же именно сокращается.

Поэтому Пекин сейчас сталкивается с невозможностью наращивания собственных инвестиций в проекты за рубежом. Уже с 2016 года экспорт китайских инвестиций упал на 40%, в том числе за прошлый год — на 8%, составив лишь 110,6 млрд долларов в год. К настоящему моменту размер его накопленных прямых инвестиций в других странах уперся в отметку 2 трлн долларов, преодолеть которую у Поднебесной, видимо, уже не получится.

По крайней мере, без серьезной войны. Потому что в совокупном мировом портфеле доля КНР составляет 6% (при доле ВВП в 15% от мирового), а у США эти показатели равны 20,9 и 24,2% соответственно. Иными словами, Вашингтон имеет инвестиций в зарубежные экономики в 1,15 раза больше общего веса собственной экономики, тогда как Китай — в 2,5 раза меньше.

Отсюда, кстати, вырисовывается любопытная вилка. Исходя хотя бы из своего экономического доминирования, Китаю, даже на траектории торможения, все равно нужно куда-то расти. На первый взгляд, против США и это грозит неизбежным выходом на реальную войну с Америкой.

Однако Вашингтон пытается уклониться от такой перспективы, всеми силами стремясь переориентировать фокус китайской экспансии на Евросоюз, доля которого в мировом ВВП составляет около 11%. Да еще формируется всего десятком стран, имеющих по 3−5% на одно лицо и активно интригующих против друг друга. Вклад прочих еврочленов находится ниже статистического шума.

Во что все выльется в итоге, пока точно сказать сложно. Но коронавирус тут точно ни при чем.

Автор: Александр Запольскис

https://regnum.ru/news/economy/2863721.html

***

Китай на грани коллапса

На прошлой неделе китайские власти успокоили мир обещаниями до середины апреля справиться с эпидемией вируса. Между тем коронавирус и его жертвы вскоре могут оказаться лишь скромными цветочками на фоне чудовищных осложнений, вызванных «остановкой Китая».

К таким ужасным результатам не приводила ни война, ни революция. Больше двух третей всей китайской экономики впали в спячку. Один ошеломляющий пример: не вернулись к своим рабочим местам после Нового года 220 000 000 внутренних трудовых мигрантов, заявил в прошлую субботу министр транспорта Китая Ли Сяопэн (Li Xiaopeng).

220 миллионов человек – всё население России, Германии и Польши остаются у родственников в гостях уже почти месяц! В результате этого, к примеру, главные порты Китая лопаются по швам. Контейнеры заняли все свободные площади, но их некому обрабатывать. Нет грузчиков, водителей каров, крановщиков, дальнобойщиков…

В то же время четыре пятых всех товаров из Китая перевозится морским транспортом. По данным Конференции ООН по мировой торговле и развитию, в стране расположены семь из десяти крупнейших портов мира. Только во многих других портах отправления почти не осталось кораблей. Датская судоходная компания «Мёллер-Мерск» отменила отправку 50 контейнеровозов. Экипажи различных грузовых судов сидят в карантине в Сингапуре или в других азиатских портах, задержанные осторожными местными властями. У экипажей заканчивается еда, сообщил в минувшую пятницу Financial Times Гай Платтен (Guy Platten) из Международной палаты судоходства.

Но еда, кажется, заканчивается не только у моряков, но и у всего городского Китая. Десятки тысяч тонн замороженного мяса находятся в портах под угрозой гниения. Логистика в стране почти рухнула. По данным Bloomberg, тысячи контейнеров с замороженной свининой, говядиной и птицей накапливаются в крупных грузовых портах. Мощности многих портов исчерпаны, сообщает американское финансовое агентство Inside quotes. Получатели не могут забрать свой товар, потому что водителей грузовиков не хватает. Когда водители возвращаются в свои города, они должны провести 14 дней в карантине.

Склады переполнены и нет силовых соединений для охлаждения контейнеров со скоропортящимися грузами, пишет Bloomberg. Поэтому такие грузовые порты, как Тяньцзинь, Шанхай и Нинбо, уже пытаются перенаправить прибывающие суда в более крупные перевалочные пункты, например, в Гонконг. Однако финансовая метрополия Китая также находится в состоянии чрезвычайного положения из-за вируса. Из-за перебоев в морских грузоперевозках и нефункционирующих складов грузовые суда даже направляются в Южную Корею.

Но самое острое положение сложилось с главным источником белка в Китае – свиным мясом. С прошлого года страна сильно зависит от импорта мяса со всего мира. Собственное производство свинины рухнуло из-за африканской свиной лихорадки. Сотни тысяч животных были убиты. В результате цена на мясо поднялась до рекордного уровня. Чтобы избежать её роста, китайские власти решили увеличить импорт свинины почти на 50 процентов: до более чем шести миллионов тонн в год. Это означает поступление в страну 120 тысяч тонн свинины еженедельно!

Если в ближайшее время системы поставок не восстановятся, то горы мяса, прибывающего в Китай из Европы, могут стать вовсе непригодными к употреблению. То же самое относится и к американским сельскохозяйственным продуктам. По данным американского мясного гиганта Tyson Foods и других американских экспортёров, коронавирус уже серьёзно нарушает поставки мяса в Китай, пишет портал Agrarheute.

Нехватка продуктов в крупных городах на фоне того, что почти 500 миллионов человек находятся в карантине или в его подобии – такого ещё не переживала ни одна страна в мире. И мы не знаем, как с этим справляется раненый азиатский гигант. Введение 15 февраля смертной казни за сокрытие симптомов болезни и пожизненного заключения за самовольный выход из карантина – это не похоже на успокоительный жест властей. Скорее, подобная мера напоминает заградительные сталинские отряды, расстреливавшие собственные отступающие войска. Мы помним, при каких обстоятельствах был отдан приказ «Ни шагу назад!». И если Китай находится действительно в похожем положении, то миру бы неплохо об этом узнать раньше, чем там наступит коллапс.

Автор: Арсений Каматозов

http://www.rg-rb.de/index.php?option=com_rg&task=item&id=25658&Itemid=13

***

В этой бомбе 320 миллионов человек

Китайцы опасаются новой волны эпидемии, а в мире усиливается неприязнь к жителям Азии. Как развивается ситуация, порожденная эпидемией коронавируса, в самой Поднебесной, Юго-Восточной Азии, далекой Гватемале и Западной Европе.

Железнодорожные билеты в Китае сейчас продают так, чтобы идущие в большие города пассажирские поезда были заполнены не более чем наполовину. Подобным образом формируются и авиарейсы — самолеты по решению властей не могут летать переполненными. Организуются специальные автобусные рейсы в большие города: схема их отправки призвана по возможности не допустить большого скопления людей на железнодорожных вокзалах и в аэропортах.

В условиях массового распространения смертоносного коронавируса 2019-nCoV китайские власти решают сейчас невиданную в истории и крайне опасную задачу — им нужно обеспечить по возможности безопасное возвращение в мегаполисы невероятного количества рабочих-мигрантов и студентов, которые разъехались оттуда по стране на каникулы по случаю лунного Нового года. К настоящему времени путем жестких ограничительных мер в большие города допустили только около 80 млн отпускников. Число внушительное, но, по китайским масштабам, оно выглядит достаточно скромно: до конца февраля и в марте в мегаполисы из провинции должны вернуться еще 320 млн человек. Вдумайтесь в эту цифру — она сопоставима со всем населением США!

Если конкретно, то до конца нынешнего месяца предполагается привезти в крупные центры 120 миллионов человек, а в марте — еще 100 миллионов студентов, а также 100 миллионов рабочих-мигрантов. Они лишены прописки в городах, чтобы не раздувать их население, но тем не менее жизненно необходимы сосредоточенным там предприятиям. Среди этих людей, как многие подозревают, может быть немалое количество зараженных коронавирусом, что грозит новой масштабной волной эпидемии, которая с конца декабря по состоянию на 25 февраля уже унесла жизни почти 2700 человек.

Одна из особенностей сотрясающей Китай эпидемии COVID-19 в том, что на первом этапе заражение очень часто протекает без симптомов. Иными словами, температура у заболевшего поначалу не повышается, нет насморка и кашля, что позволяет ему легко проскочить через санитарные кордоны.

Пессимисты считают, что таким образом в большие города могут незаметно проникнуть миллионы носителей коронавируса. Для вновь прибывающих, правда, устанавливается карантин в 14 дней — они должны провести его дома, а местные власти за это время должны убедиться, не заболел ли вчерашний отпускник. Но при китайских масштабах проверить всех невозможно — тем более что многие свою болезнь скрывают. Причина проста — далеко не все хотят оказаться в наскоро построенных бараках, где изолируют пораженных коронавирусом. Условия там, мягко говоря, не идеальные — даже не хватает коек.

Пропуск в магазин — один на семью

Китайские власти пытаются выявлять скрывающихся от медицины: в гигантском городе Ханчжоу, административном центре охваченной эпидемией провинции Чжэцзян, с населением более 54 млн человек аптекам, по данным японских журналистов, запретили продавать жаропонижающие лекарства и средства от кашля. Мол, если заболел — иди в больницу на анализы, сдавайся властям. В других местах, например, даже предлагают денежное вознаграждение тем, кто добровольно при появлении пугающих симптомов явился на обследование.

На карантин в Китае закрыты целые населенные пункты или микрорайоны в крупных городах. Пропуск на выход из квартир в магазин выдается один на семью и один раз в определенное количество дней. По интернету гуляют пугающие слухи о том, что кое-где заболевшим семьям наглухо заколачивают двери, а еду спускают по веревкам с крыши в окно, хотя проверить все это, ясное дело, не представляется возможным.

Более определенно другое — эпидемия ощутимо сотрясает могучую экономику Китая. Практически встали железнодорожные пассажирские перевозки — за три недели после 25 января, в самый разгар каникул по поводу лунного Нового года, их объемы сократились на 82 процента по сравнению с тем же периодом прошлого года. По состоянию на середину февраля работала лишь одна треть из 183 китайских заводов по сборке автомобилей. Объем их выпуска упал более чем на миллион штук по сравнению с тем же месяцем год назад. Правда, на этой неделе ситуация улучшилась: в КНР возобновили производство все четыре завода японской корпорации Toyota, но они работают от силы на 50 процентов мощности — из-за карантинных ограничений разорваны многие производственные цепочки.

В феврале власти КНР не опубликовали официальную статистику по внешней торговле — в Токио подозревают, что цифры падения показателей импорта и экспорта были столь внушительными, что их решили попридержать, чтобы не нагнетать пессимизм. Эксперты сейчас спорят только об одном — насколько упадут темпы роста экономики Китая в первом квартале 2020 года. В октябре — декабре 2019 года они составили 6 % от уровня того же периода год назад. Это и так были самые низкие темпы прироста ВВП с 1992 года. Однако в январе — марте, конечно, все будет намного хуже.

Кто-то предрекает даже сокращение ВВП, но большинство экспертов пока сходятся на том, что темпы роста упадут до отметки 3–4 процента от показателей первого квартала год назад. Будет ли это временным сокращением или скажется на ситуации всего предстоящего года, зависит только от того, как скоро китайским властям удастся погасить эпидемию. Есть и сопутствующая проблема: граждане КНР и все похожие на них уроженцы востока Азии столкнулись с небывалой волной неприязни за границей.

Группа пытливых японских студентов в начале февраля себе на беду решила посмотреть на одно из чудес света — высохшее соленое озеро Уюни, расположенное в Боливии на высоте 3600 метров. Но добраться до сверкающей на солнце цели ребятам не удалось. Их остановила полиция и принудительно поместила в инфекционный отсек местной больницы. Причина была простой и унизительной — боливийские власти плохо отличают японцев от китайцев, которых там поголовно считают разносчиками напугавшего весь мир коронавируса.

История со студентами лишь малый эпизод истерично нарастающей во всем мире волны страхов, дискриминации, а временами и откровенной ненависти к тем, кто имеет внешность уроженца Восточной Азии. Бразильского юношу из семьи японских иммигрантов, например, вышвырнули из метро в Рио-де-Жанейро с криками: «Вон отсюда, китайский разносчик инфекции!» Похожая история случилась и в метро Нью-Йорка — там неизвестный набросился с кулаками на китаянку в защитной маске, требуя немедленно покинуть подземку. Любительское видео с этой сценой попало в соцсети и имело, прошу прощения за невольный каламбур, поистине вирусное распространение.

В американском Сиэтле вернувшуюся из поездки в КНР женщину (совсем даже не китайского происхождения) попытались выселить из съемной квартиры, а когда это не удалось — обклеили ее дверь самодельными плакатиками с надписью «Вирусный карантин». Посольство Японии в Египте сообщило, что людей с восточноазиатской внешностью отказываются обслуживать в магазинах Каира, — их принимают за опасных китайцев. В Сингапуре на официальном сайте довольно бойко идет сбор подписей под петицией с требованием к правительству запретить въезд в город-государство всем без исключения гражданам КНР. При этом этнические китайцы, составляющие большинство сингапурского населения, сами подвергаются дискриминации за границей как «потенциальные разносчики смертоносного коронавируса».

Страхи и слухи

Японские студенты попали в неприятную историю не только в Боливии: в феврале группу учащихся престижного токийского Университета Хитоцубаси на одной из улиц Парижа окружила толпа молодых людей. Они показывали на испуганных японцев пальцами и кричали: «Зараженные! Идут зараженные! Убирайтесь!» Студенты после этого решили не испытывать судьбу, прервали поездку, поменяли билеты и немедленно вернулись в Токио. Но и в самой Японии все не так благостно: в моду в местном твиттере вошел хэштэг #Chinese-DontComeToJapan — «Китайцы, не приезжайте в Японию».

Под ним публикуют всякую оскорбительную чушь про граждан КНР и распространяют немыслимые слухи. Например, что коронавирусы прилипают к товарам, которые поступают из Китая, и таким образом могут расползаться по Японии. Слухи приносят «эффект» — из продуктовых магазинов исчезают выращенные в Китае овощи, которые раньше пользовались популярностью из-за дешевизны. Теперь их плохо покупают: покупателей пугают этикетки «Товар из КНР».

Многие жители России, подозреваю, считают, что китайцы, японцы и корейцы — все на одно лицо. Однако жители Токио, например, с первого взгляда прекрасно отличают туристов из КНР — в прошлом году их число в стране превысило 9,5 млн человек. По улицам Токио китайцы зачастую бродят с массивными чемоданами на колесиках, набивая их местными товарами, которые, судя по всему, ценят за качество и отсутствие подделок.

Японские торговцы всегда были рады покупателям из КНР, которые оставляли в стране огромные деньги. Однако в последние недели я все чаще вижу, как жители Токио стараются не приближаться к людям, которых они считают приезжими из Китая. Вокруг них почти автоматически образуется пустое пространство шириной не менее двух метров — в местных социальных сетях уверяют, что вирус дальше не летит. Короче говоря, вспышка загадочной новой пневмонии стала причиной невероятных страхов и отвратительных слухов.

И речь идет не только о расовой или национальной дискриминации — коронавирус взвинчивает страсти даже среди представителей одного народа. В четверг на этой неделе, например, в одном из вагонов метро города Фукуока на юго-западе Японии вспыхнула потасовка между самыми что ни на есть единокровными японцами, что, вообще-то, дело нечастое. Шумный скандал перерос в драку из-за того, что один из пассажиров несколько раз кашлянул, при этом он был без защитной маски.

Автор: Василий Головнин,  зав.бюро ТАСС в Японии

https://novayagazeta.ru/articles/2020/02/25/84059-v-etoy-bombe-320-millionov-chelovek

***

Как коронавирус понизил ставки в торговой войне США и Китая

На Китай за последний год обрушилось сразу несколько невзгод. Торговая война с США, эпидемия африканской чумы свиней (уполовинившая почти полумиллиардное поголовье хрюшек в стране), беспорядки в Гонконге. А теперь еще и вспышка коронавируса.

Впрочем, хотя бы в торговой войне к текущему моменту наметилось перемирие. На первый взгляд, первая фаза торгового соглашения между странами, подписанная в январе — безоговорочная победа Дональда Трампа (чем он не преминул похвастаться в своем твиттере, и делает это до сих пор).

Отчасти это действительно так (но лишь отчасти). Пекин согласился увеличить закупки американских товаров и услуг как минимум на $200 миллиардов долларов в течение следующих двух лет, при этом за базовый уровень взят рекордный для импорта КНР из США (импорт Китая из США в 2017: $186 млрд, товары — $130 млрд, услуги - $56 млрд).

Это много, очень много. Кроме восстановления импорта из Америки до уровня 2017 года (добавить чуть меньше $20 млрд с уровня 2019-го), Пекин взял на себя обязательство закупить в США товаров и услуг дополнительно еще на $200 млрд за два года (итого около $240 млрд). Причем КНР собиралась увеличить закупки еще до вспышки коронавируса, теперь это будет еще сложнее (хотя в конце февраля Пекин дополнительно снизил пошлины на небольшую группу импортных товаров из США).

«Бумажные» обязательства

Однако значительную часть обязательств Китай сможет выполнить «на бумаге». Дело в том, что до сих пор очень приличная часть американского импорта в КНР идет через порт Гонконг, а далее уже переправляется на материковую часть Китая. В статистике этот поток импорта отражается как гонконгский, а не китайский. Простая смена Гонконга на КНР в статистическом учете поможет Пекину выполнить соглашение в сумме где-то на $40-50 млрд за два года. При этом по факту ничего не изменится.

Другая часть соглашения касается покупки сырьевых товаров (углеводородов и так называемых soft commodities — агропродукции). Подобные товары, как правило, имеют биржевые цены и, кроме того, они взаимозаменяемы. Условно говоря, можно купить сжиженный природный газ (СПГ) у Австралии или Катара, а можно — у США. При этом мировой рынок СПГ не сильно изменится — просто у Австралии СПГ будут покупать другие клиенты, которые раньше покупали СПГ у Америки. Немного могут измениться транспортные маршруты СПГ-танкеров, но в целом баланс на рынке будет тот же (хотя, возможно, американцы будут менее активны на важном для России европейском газовом рынке).

Аналогично с обязательством Пекина по закупке соевых бобов в США. Фактически мировой рынок соевых бобов — дуополия с двумя крупнейшими производителями — Америкой и Бразилией. Если КНР полностью переориентирует закупки на США, то другие импортеры соевых бобов из Америки вынуждены будут закупать их в Бразилии. Баланс, опять, же, останется плюс-минус таким же.

Кстати, африканская чума свиней «поможет» в выполнении цели по импорту мясной продукции из США, да и тех же соевых бобов (они используются как фураж). Да и из-за коронавируса фермеры в феврале начали ликвидацию сотен миллионов теперь уже цыплят, так как из-за карантинных ограничений нарушились поставки фуража. И уже закупают курятину в тех же США.

«Kоммодитизации» подвержены и некоторые другие товары, которые КНР обязуется закупить у США, например, некоторые продукты химпрома или даже полупроводники. В совокупности на этот тип товаров приходится более $100 млрд. Обязательства по увеличению импорта услуг из США тоже выполнить относительно несложно. Например, китайские компании смогут закупать патенты у своих же филиалов в США. Впрочем, и без этих уловок китайский импорт услуг из США рос в последние годы рекордными темпами. А с открытием финансового рынка КНР для американских компаний — перспективы очевидны.

Пересидеть Трампа

Как видно, значительная часть сделки окажет лишь небольшое влияние на рынки. Наиболее важные обязательства КНР относятся где-то к трети всего объема сделки. Это анонсированные закупки промышленных товаров ($77 млрд). Именно они могут оказать наибольшее влияние как на экономику КНР (переориентация на экспорт с внутреннего производства), так и на США (стимулирование производства на экспорт в КНР). В этой категории товаров Китай может частично переключиться на покупки американской продукции с покупок промышленной продукции Японии, Тайваня (в основном полупроводники) и Южной Кореи, автомобилей и самолетов в Японии и ЕС.

В целом, хотя никакой грандиозной победы США нет, сделку можно расценивать как умеренно позитивную и выигрышную для Вашингтона. Во всяком случае, именно к такому выводу склоняются экономисты, опрошенные WSJ.

Уступки самих США Китаю минимальны. Средняя тарифная ставка, применяемая США в отношении китайских товаров упадет с уровня декабря 2019 года очень незначительно (с 20,9% до 19,3%). И это даст Вашингтону стороне преимущество в ходе переговоров по второй части сделки с КНР, которая обещает быть не менее интересной (вопрос с высокотехнологичными китайскими компаниями вроде Huawei и ZTE остался подвешенным, никаких уступок США не сделали, а возможно даже ужесточат свою позицию). Пока текущее соглашение — это цена (умеренная), которую Пекин готов заплатить, видимо, рассчитывая просто-напросто «пересидеть» Трампа и дождаться более сговорчивого президента США. Возможно, придется терпеть и до 2024-го. Эффект на экономику КНР будет слабонегативным, на уровне все тех же десятых процентов ВВП в год. Куда слабее, чем последствия вспышки коронавируса (точнее, явно избыточных и тяжелых для экономики мер по предотвращению его распространения).

Автор: Алиса Калашникова, специально для «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/02/23/84046-mir-vo-vremya-chumy


Об авторе
[-]

Автор: Александр Запольскис, Арсений Каматозов, Алиса Калашникова

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 18.03.2020. Просмотров: 36

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta