Китайцам обеспечат «хорошую жизнь», усилив государственный контроль над экономикой

Содержание
[-]

***

Социализм плюс цифровизация 

В Китае представили план развития экономики, который будет «удовлетворять растущие потребности людей в хорошей жизни», сообщает издание "Bloomberg".

План разработан на ближайшую пятилетку и предполагает юридическое усиление контроля над стратегическими секторами экономики. В первую очередь, контроль будет усилен над здравоохранением и технологиями, так как во главу угла власти страны ставят переход на цифровое управление и удобство для граждан. В число ключевых положений плана входит укрепление законодательства в таких сферах, как национальная безопасность, религия, экология, антимонопольное право и вопросы, связанные с другими государствами. Не обойдет государство вниманием и экологическую обстановку, безопасность труда, управление городским хозяйством, транспорт, финансовые услуги, образование. 

По мнению участников рынка и аналитиков, этот план предполагает новые жесткие регуляторные меры в отношении бизнеса, как это было недавно в сектора онлайн-образования. На это, в частности, указывает отмеченное в плане намерение использовать интернет и большие данные в работе правоохранительных органов. Китайский пятилетний план усиления контроля над экономикой в чём-то напоминает российскую программу национальных проектов, говорит ведущий аналитик управления анализа рынков «Открытие Брокер» Андрей Кочетков. Даже фокус на цифровизации созвучен с планами российского правительства. Однако у Пекина есть и свои специфические задачи, которые по разному интерпретируются внутри страны и за её пределами. 

В последнее время рынок лихорадит от мер Пекина против ряда компаний и отраслей. Однако, если взглянуть на это с китайской точки зрения, то меры по усилению контроля выглядят вполне рыночными, говорит эксперт. Основные претензии Пекина к бизнесу заключаются в ликвидации практик нарушения антимонопольного законодательства, а также отказе от теневых финансовых операций. Под удар попадали такие гиганты, как Alibaba, Tencent и другие. Фактически, эти гиганты заставляли продавцов услуг и товаров заключать эксклюзивные договоры, лишая их возможности работы через другие интернет платформы. Кроме того, финансовые подразделения крупных компаний, по сути, начали заменять банки в сфере предоставления кредитов и обеспечения платежей, что нередко проходило мимо финансовой отчётности и налогообложения. 

В остальном, указывает Андрей Кочетков, программа рассчитана на обеспечение устойчивых каналов обмена информации для более эффективного планирования в различных сферах жизнедеятельности с использованием современных технологий обработки больших массивов данных и обеспечения обратной связи. В Китае широко применяется планирование экономической деятельности на уровне государства. Для улучшения этого планирования необходимо совершенствовать сбор и обработку информации. Как итог, более детальное и выверенное планирование экономики на уровне государства позволит повысить оперативную реакцию на потребности людей. Власти КНР, по сути, начинают внедрять в практику управления государством элементы «индекса счастья», хотя это и называется иными словами, поясняет Андрей Кочетков. Если вспомнить лозунги вековой давности, то сегодня в Китае озвучивают формулу коммунизма – социализм плюс цифровизация. 

Данную стратегию властей КНР нельзя назвать уникальной, уверен аналитик. В псевдо капиталистической экономике США также работают над улучшением сбора и обработки больших массивов данных для повышения экономической эффективности. Однако разница заключается в целеполагании. Если в экономике США, как лидера капиталистического мира, ключевыми словами является экономический рост и прибыль корпораций, хотя и подразумевается удовлетворение запросов потребителей, то в Китае главной задачей является удовлетворение растущих потребностей людей в хорошей жизни. Это не отрицает необходимости повышения эффективности предприятий, но снижает значение постулата капиталистической экономики – прибыль любой ценой. 

Политика побеждает экономику?

По всей видимости, Китай стоит на пороге преобразований, уступающим по своим масштабам разве реформам Дэн Сяопина, отмечает преподаватель кафедры финансовых дисциплин Высшей школы управления финансами Анатолий Гожий. Результат же воплощения в жизнь идеи «построения социализма с китайской спецификой» мы наблюдаем сегодня: Китай из беднейшего государства Евразийского континента превратился в мирового индустриального гиганта. Однако годы успешного развития не сгладили, а наоборот усугубили противоречия между экономическим ростом, социальными трансформациями и идеологией, говорит эксперт. В отличие от стран бывшего европейского социалистического лагеря (включая Россию), правящая элита Поднебесной даже через 45 лет после смерти «великого кормчего» Мао не отказалась от идеи социальной справедливости, которая трудно согласуется с имущественным расслоением, являющимся неотъемлемой характеристикой развитой рыночной экономики. 

Реформы по поощрению частного предпринимательства в стране не превратили (как многие предполагали) компартию в декорацию вроде британского королевского дома. В то же время на историческую арену вступило новое поколение, гораздо в меньшей степени, чем большинство партийных функционеров, связанное с идеологией марксизма (c маоистской спецификой) и в большей степени ориентированное на интеграции в мировое сообщество. Усиливающееся влияние новых элит, базирующееся на развитии цифровых технологий и концентрации капиталов в IT-секторе хозяйственной структуры, модифицировало политическое противостояние между сторонниками социалистических идей и поборниками либерального капитализма в плоскость экономического противостояния. 

При этом, продолжает эксперт, несомненные успехи крупного частного предпринимательства не привели к столь же интенсивному росту благосостояния. Несмотря на провозглашенную победу над бедностью, серьезный разрыв в уровне жизни между приморскими районами и континентальным Китаем сохраняется. Пекинское руководство стремится рационализировать движение капиталов стране, направив деятельность крупного бизнеса в русло большего соответствия общенациональным интересам. Параллельно снижается влияние на социум сформировавшейся капиталистической элиты. Обострение противоречий с американцами выступило катализатором консолидации усилий китайского руководства по мобилизации внутренних ресурсов страны. 

Как указывает Анатолий Гожий, несмотря на успехи продвижения по пути чисто рыночных преобразований, государство сумело сохранить командные высоты в хозяйственной системе, что является фундаментом устойчивости развития. В то же время, как это ни парадоксально, но формальное ужесточение норм регулирования в итоге может оказать благотворное влияние на развитие чисто рыночных отношений. Ярко выраженная линия на демонополизацию будет способствовать оздоровлению конкурентной среды.

Меры, анонсируемые официальным Пекином по социальному и экономическому преобразованию китайского общества кажутся жесткими и вызывают обеспокоенность инвесторов, что проявляется в оттоке капиталов из китайских активов. Однако они направлены на демонополизацию рынков, что в долгосрочной перспективе вполне может способствовать возврату к принципам совершенной конкуренции в структуре рыночных отношений, полагает Анатолий Гожий. По его мнению, последнее обстоятельство со временем превратится в серьезное конкурентное преимущество Поднебесной на мировой арене, придав новый импульс социальному и экономическому развитию Поднебесной.

И все же, говорит главный аналитик TeleTrade Марк Гойхман, десятилетиями важным фактором развития китайских компаний была поддержка со стороны государства путём невмешательства в их деятельность и создания общих благоприятных условий. Власти следовали ставшей крылатой установке Дэн Сяопина: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она мышей ловила». Но, кажется, «кошки» стали слишком большими и превратились в «тигров», неподконтрольность которых воспринимается теперь как опасность.

Всё же проявляется противоречие между жёсткой авторитарной властью и свободным развитием бизнеса, констатирует эксперт. Их сочетание много лет удивляло наблюдателем самим своим существованием, поскольку действительно выступает неким нонсенсом. Теперь, кажется, всё становится «на свои места», указывает Марк Гойхман. Политика побеждает экономику. Стремление контролировать и в чём-то административно подавлять бизнес, вероятно, станет ограничивать его развитие. Уменьшится инвестиционная привлекательность, динамизм роста, освоение инноваций частными компаниями, замедлится или даже сойдёт на нет рост их капитализации. Но сохранится сила власти, в жертву чему и приносится свобода бизнеса. Для экономики Поднебесной это может означать стратегически малоприятный поворот.

Автор Анна Королева, корреспондент "Expert.ru"

https://expert.ru/2021/08/13/kitay/

***

Приложение. Китай будет бороться с «чрезмерным» богатством

17 августа в Пекине состоялось совещание по экономическим и финансовым вопросам. Президент Си Цзиньпин формально выдвинул на нем идею «всеобщего процветания», которая, как сейчас выяснилось, и стоит в основе зачистки регуляторами технологического сектора. Как пишут государственные СМИ, президент хочет, чтобы все китайцы были «умеренно богатыми», и не хочет иметь небольшую группу сверхбогатых людей. Для выполнения этой задачи власти планируют принять ряд мер, включая ограничения на «чрезмерные» доходы и требование к богатым возвращать обществу больше средств. Председатель Си также призвал к борьбе с финансовыми рисками.

Наблюдатели обращают внимание на то, что столь важная инициатива прозвучала на первом публичном появлении Си за две недели. Дело в том, что обычно китайские лидеры в первой половине августа тайно обсуждают в очень узком кругу наиболее важные вопросы на курорте Бэйдайхэ, находящемся в трех часах езды от Пекина. Китайские СМИ подчеркивают, что всеобщее процветание не означает процветание для немногих и что сейчас никакой речи не идет о какой-либо форме уравнительного распределения денег.

Тема «всеобщего процветания» стала в Китае в последние месяцы очень популярной. Термин расплывчатый и подразумевает скромное богатство для всех, а не для избранных. Термин не новый, раньше он, правда, часто использовался в форме лозунга, а не как конкретная задача. Экономисты надеются, что власти подойдут к решению задачи прагматично. «Подъем налогов для состоятельной части населения и возврат ей части капиталов,- объясняет главный экономист Economist Intelligence Unit Еу Су,- могут негативно отразиться на инвестициях и привести к оттоку капиталов. Китайское правительство не может полностью игнорировать воздействие на экономику политики перераспределения доходов». По ее мнению, приватизация, очевидно, замедлится в сфере образования, ухода за пожилыми или в оказании медицинских услуг, потому что власти станут более строго следить за ценами и доступностью услуг.

За последние десятилетия неравенство в доходах среди 1,4 миллиарда китайцев возросло. Так, в 2015 г. на 10% наиболее состоятельных китайцев приходились, по данным исследования ученых Парижской школы экономики, 41% национального дохода, хотя в 1978 году их доля была значительно ниже – 27%. Доля менее состоятельной части населения КНР в национальном доходе снизилась приблизительно до 15% с 27% 43 года назад.

В текущем году располагаемые доходы шанхайцев, к примеру, составили 7058 юаней (1091 доллар) в месяц на человека, что значительно выше, чем в среднем у городских жителей в масштабах всей Поднебесной – 4021 юань. Еще ниже – 1541 юань – доходы сельских жителей. В конце прошлого года китайские власти заявили о победе над крайней бедностью. Это стало первым шагом в выполнении давних обещаний по повышению уровня жизни народа правящей КПК, отметившей, кстати, в июле 2021 г. свое столетие.

Аналитики Morgan Stanley считают, что постановка задачи на достижение «всеобщего процветания» подтверждает стремление Пекина к изменению баланса в экономике в сторону людей, трудящихся, к борьбе с социальным неравенством при помощи перераспределения доходов, налогов, социальной защиты и всеобщего образования. Главной же целью нового витка борьбы с неравенством, считают американские экономисты, является увеличение доли в экономике группы граждан со средним уровнем доходов. Аналитики Morgan Stanley полагают, что после этого совещания следует ждать дополнительных мер по поддержке роста экономики. Например, снижения норматива обязательных резервов.

Согласно данным за июль темпы экономического роста КНР замедлились сильнее, чем прогнозировали экономисты. Снижение произошло и по уровню расходов китайских потребителей. С другой стороны, эксперты обращают внимание, что в этом году главное для Пекина не экономический рост, а решение таких долгосрочных проблем, как борьба с ростом государственного долга и рисками на огромном рынке недвижимости.

Автор Сергей Мануков¸корреспондент "Expert.ru"

https://expert.ru/2021/08/18/pekin/

***

Комментарий: Как компартия Китая зачищает ITсектор 

В Китае на фоне укрепления личной власти Си Цзиньпина разворачивается негласная кампания по принуждению технологических гигантов к четкому следованию партийной линии. Два десятилетия китайский IT-сектор развивался относительно свободно, что и сделало его успешным.

Издание «Медиазона» суммирует тренд на зачистку китайского технологического сектора, последствия которого так или иначе затронут весь мир.

План

«Период 14-го пятилетнего плана (2021-2025 годы) — это первые пять лет после достижения первой столетней цели, а именно полного построения среднезажиточного общества в Китае», — перепечатывает «Российская газета» статью коллег из официальной китайской «Жэньминь жибао». Перевода самого плана пятилетки на русский язык в открытых источниках нет, но есть англоязычная версия. В ней объясняется, как именно Китай собирается переходить от уже достигнутого «общества среднего достатка», «сяокан», к идеальному «обществу великой гармонии». 

Термины «пятилетний план» или «пятилетка» хорошо знакомы из советской истории — Китай, копируя СССР, взял такое планирование за основу развития экономики. Как и в оригинале, сначала в них указывались конкретные нормы производства: столько-то зерна, столько-то чугуна, столько-то угля. Но уже в 80-х рыночные аспекты новой экономической модели потеснили централизованное планирование — на смену пришли акценты и направления развития. Предыдущий, 13-й план, требовал развития инноваций, новый, 14-й, продолжает эту тему. Приоритетами объявлены создание собственных уникальных разработок — например, создание конкурентоспособных процессоров и полупроводников, инновации в области искусственного интеллекта и биотехнологий, а также «зеленая» экономика. 

Цитата из нового пятилетнего плана: «Мы сформулируем программу действий по превращению в научно-техническую сверхдержаву, улучшим структуры для использования национального потенциала в условиях социалистической рыночной экономики, будем успешно вести жесткую борьбу за ключевые и базовые технологии, повысим общую эффективность инновационной цепочки. Мы усилим экономический надзор за интернет-платформами в соответствии с законами и регуляциями, уточним позиционирование платформ и правила их регулирования, усовершенствуем законы и правила, касающиеся выявления монополий, и будем бороться с монополиями и недобросовестной конкуренцией». 

2020 год стал для Китая одновременно и кризисным, и оптимистичным: вспышку COVID-19 удалось подавить быстрее, чем в других странах, и экономика КНР — единственная из крупнейших в мире — показала рост. План 14-й пятилетки приняли в марте, а уже летом китайские власти начали масштабную зачистку IT-отрасли.

Удар 

Первой жертвой чисток пал основатель Alibaba Group миллиардер Джек Ма. Осенью 2020 года его финтех-компания Ant Group собиралась провести крупнейшее IPO в мире и привлечь 34,5 млрд долларов сразу на двух биржах. Планы сорвались за два дня до размещения: Ant Group давно привлекала внимание китайских регуляторов, потому что фактически развивала бизнес в обход правил, установленных для банков, а буквально перед IPO Ма имел неосторожность резко раскритиковать китайскую финансовую систему. После этого выход Ant Group на биржи отменился и не произошел до сих пор, ее структуру поменяли в интересах стабильности банковской системы, а сам Ма пропал на три месяца и с тех пор так и не вернулся к привычному имиджу эпатажного бизнесмена-рок-звезды. На этом злоключения не закончились: корпорацию Alibaba оштрафовали на 2,8 млрд долларов за нарушения антимонопольного законодательства, ее браузер выбросили из эппсторов, а самого Ма потеснили с поста главы основанной им же бизнес-школы. 

Весной — следующий шаг: Пекин ввел масштабные ограничения на торговлю криптовалютами. Их объявили слишком волатильными и не поддержанными реальной стоимостью, а транзакции — не защищенными китайским законодательством. Источник Bloomberg рассказывал, что еще одной причиной гонений на криптовалюты стало беспокойство Пекина по поводу роста энергопотребления: из-за спроса на электричество для майнинга угольные компании расконсервировали часть старых шахт без разрешения партийного руководства, что повысило опасность работ и поставило под угрозу достижение «зеленых» приоритетов Китая. «Нельзя терять время в борьбе со спекуляциями виртуальными валютами», — нагнетала официальная пресса, пока в регионах вводили запреты на майнинг. Все это происходило на фоне продвижения государственного цифрового юаня в качестве «надежной» альтернативы. 

Далее начался полномасштабный процесс переформатирования IT-рынка. Крупнейший сервис заказа такси DiDi удалили из эппсторов и начали расследование о сборе данных о пассажирах на фоне IPO в США, успешный рынок онлайн-образования обрушили штрафами и запретами на прибыль, владельца суперпопулярного мессенджера WeChat, медиагиганта Tencent оштрафовали за контент и вынудили отказаться от эксклюзивных прав на музыку, крупнейшую фирму по доставке еды Meituan припугнули антимонопольным расследованием и тоже оштрафовали; топ-менеджеров вызывают на ковер, чтобы разъяснить необходимость соблюдения нового закона о хранении пользовательских данных в Китае. 

Теперь настала очередь геймеров — и снова возвращаемся к Tencent. В начале августа акции крупнейшего производителя видеоигр в Китае рухнули после того, как издание из государственного медиахолдинга «Синьхуа» раскритиковало зависимость от онлайн-игр — «духовного опиума». В Tencent немедленно пообещали ограничить время, которое пользователи смогут проводить в играх, и запретить доступ несовершеннолетним. После геймеров пришли за тиктокерами: партийная газета «Жэньминь жибао» обвинила онлайн видеоплатформы в негативном влиянии на молодежь, которая чересчур серьезное внимание уделяет жизни звезд. «Экстремальная культура погони за айдолами многократно проверяла границы закона и морали», — заключила Центральная комиссия по проверке дисциплины, главного органа партии по борьбе с коррупцией; акции сервиса Kuaishou рухнули, и компания отказалась от соперничества с TikTok за американский рынок. Разработчики TikTok из ByteDance планы по выходу на IPO приостановили после предупреждения из Пекина. 

Гонконгский философ Юк Хуэй в своем «Эссе о космотехнике» указывает на странную ситуацию, в которой современный Китай оказался, двигаясь по «западному» пути развития. Поражение в Опиумных войнах XIX века, приведшее к колонизации Китая и ставшее катастрофой для китайского самосознания, было истолковано как следствие технологического отставания от Запада. Придя к власти, Коммунистическая партия последовательно проводила курс на модернизацию — и вот, когда технологическое отставание объективно преодолено, о победе говорить сложно. «Попытка сохранить разграничение между [принципиально важным для традиционного китайского общества] мыслящим разумом и технологическим инструментом оказалась провальной», — констатирует философ. 

Там, где Хуэй видит конфликт, культурный теоретик Бюн Чоль Хан предлагает другую перспективу. Хан исследует шаньчжай — концепцию, описывающую вездесущие «китайские подделки» как жизненный подход, базирующийся на игривом и творческом отношении к оригиналу и авторству. «В Китае маоизм сам по себе был разновидностью шаньчжай-марксизма, — рассуждает он. — В своей способности к гибридизации китайский коммунизм сейчас трансформируется в турбокапитализм. Китайцы явно не видят противоречий между капитализмом и марксизмом. В самом деле, противоречие — совсем не китайская концепция. Китайская мысль больше склоняется к "и то, и другое", чем к "или-или"».

Что вообще? 

Западные издания описывают происходящее с удивлением, но сходятся в оценке: Си Цзиньпин пытается поставить на место резко разбогатевшие технологические компании, чтобы не позволить им конкурировать с партией за власть в каких-то отраслях общественной жизни или угрожать экономической стабильности — особенно это важно на фоне торговой войны с США, когда IPO на американских биржах рассматриваются как угроза национальной безопасности. 

В 2015 году Коммунистическая партия Китая представила десятилетний стратегический план Made in China 2025, суть которого заключалась в масштабном переформатировании промышленности: переходе от массового производства дешевых товаров для зарубежных компаний к развитию технологически сложных промышленных цепочек и независимости от зарубежных поставок стратегически важных материалов. Этот план пересекается с принятым в России в 2014 году курсом на импортозамещение ключевых товаров и технологий. Затем пост президента США занял бизнесмен Дональд Трамп, который еще с 80-х годов призывал к введению специальных пошлин на импорт товаров из Китая, чтобы вернуть американским производителям конкурентное преимущество. В ходе предвыборной кампании Трамп также делал акцент на протекционизме, критикуя сложившиеся с Китаем торговые отношения как причиняющие ущерб США. 

За дело Трамп взялся в 2018 году, установив пошлины на ввоз из Китая разнообразных электронных и промышленных товаров, написав в твиттере, что «торговые войны — это хорошо, в них легко можно побеждать». Еще через год Трамп ввел санкции против крупнейшего производителя телекоммуникационного оборудования Huawei, который сочли слишком сильно интегрированным с властями Китая, что может представлять угрозу: именно Huawei считается основным потенциальным поставщиком оборудования для сетей 5G. Наконец, при Трампе США также запретили поставки процессоров Huawei без специальной лицензии за «причастность к действиям, идущим вразрез с национальной безопасностью и интересами внешней политики Соединенных Штатов». 

При этом фактически единственным успехом этой политики оказалось обещание Пекина ужесточить законодательство в сфере интеллектуальной собственности — впрочем, как заключает Bloomberg, развитие собственных технологий опять же в интересах Китая. «Пока основным следствием действий США стало усиление стремления Пекина к технологической самодостаточности», — отмечало издание в январе.

Демократ Джо Байден, сменивший Трампа на посту президента, отказался от воинственной риторики, но не стал отменять пошлины и продолжил противостояние в менее публичном формате: например, помешав приобретению небольшой южнокорейской компании по производству полупроводников Magnachip, контроль над которой хотел установить китайский инвестфонд. Часть аналитиков отмечает, что нынешнюю кампанию можно рассматривать как желание Пекина разобраться с насущными проблемами, с которыми не могут решительно справиться на Западе (с неравенством, монополиями, зависимостью от видеоигр) до того, как они станут проблемами политическими.

На этом фоне Коммунистическая партия объявляет о планах еще усилить регулирование в области национальной безопасности, высоких технологий и монополий. Изменения коснутся различных отраслей — от производства продуктов питания и лекарств до биг даты и искусственного интеллекта. «Растущий запрос на лучшую жизнь ставит перед нами новые, более высокие требования к построению правового государства, — поясняют в ЦК КПК. — Оно должно учитывать ситуацию в целом, рассчитывать долгосрочную перспективу, исправлять недостатки, идти вперед и продвигать строительство правового государства на новый уровень в новую эпоху».

Автор Александр Бородихин, опубликовано в издании "Медиазона"

http://argumentua.com/stati/xi-kak-kompartiya-kitaya-zachishchaet-it-sektor


Об авторе
[-]

Автор: Анна Королева, Сергей Мануков

Источник: expert.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 14.09.2021. Просмотров: 27

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta