Китай: от мировой фабрики — к мировому инвестору и гегемону?

Содержание
[-]

 

Китайские мечты о лидерстве обрели твердую почву под ногами

Китай не первый год объявляет «китайские глобализации», политику экспансионизма и т. д. Но только сейчас Запад через череду политических и экономических решений показал, что китайские мечты о лидерстве обрели твердую почву под ногами. Вступили ли мы незаметно в новый мир? И где в нём место России?

Как бы ни хотели власти Соединенных Штатов перетянуть производство из Китая в США, но «жизнь находит путь»: из-за противоречий двух стран поставщики Apple переезжают от китайцев… в соседний Вьетнам. Да и то — не полностью и не точно. Капиталистическая система показывает, что с начала ХХ века присущая ей нестабильность никуда не делась: бизнес идёт туда, где рабочая сила дешевле, а спрос — больше.

Количество, как известно, переходит в качество — а значит, вскоре и Китай, и США должны будут предстать перед нами в непривычных для нас ролях. Китайцы уже несколько лет говорят о новой, «китайской глобализации». Аналогичные прогнозы давали и многие западные аналитики. Однако только сейчас Запад на практике, через череду политических и экономических решений, показал, что мечты Китая о лидерстве обрели твердую почву под ногами. Что же происходит? Давайте разберемся.

Короткий ответ звучит так: происходит капитализм. Страны, переставшие выжимать из своих граждан последние соки (и даже начавшие этих граждан «подкармливать», создавать из них «средний класс»), постепенно перестают играть ключевую роль в реальной экономике. А бывшие «колонии», явные и скрытые, — выезжают на поте и крови своих жителей на первое место. До какого-то момента все доходы условного Китая уходят в «метрополию», но затем — созданная промышленность, инфраструктура, наука и т. д. начинают работать на карман уже местных бизнесменов. Уровень жизни рядового китайца растет, и теперь уже китайский бизнес ищет новые рынки и новую рабочую силу.

В этот момент условный Дональд Трамп с обидой рассказывает миру (например, на генассамблее ООН), что, де, раньше, когда США были большими и сильными — они открывали свою экономику другим странам (и требовали этого же взамен), активно торговали и вкладывали деньги. На что не ведавшие своего счастья иностранцы отвечали, насколько могли, ограничительными мерами: пошлинами, налогами, бюрократическим крючкотворством. Теперь же, когда большим и сильным стал Китай, — он стал злоупотреблять свободой торговли, наполнять американские рынки своим дешевым товаром и т. д., на что США вынуждено было ответить… теми же ограничениями.

Уже сейчас Китай стал молодой и успешной версией Северной Америки. Так, исследователи из Oxfam рапортуют, что, с одной стороны, КНР догнала США по уровню имущественного расслоения внутри страны, а ведь ещё в 2012 году 22% богатства Соединенных Штатов оказалось сосредоточенным в руках 0,1% населений. Однако в то же время именно за счет Китая в мире идет сокращение количества нищих. Руководство КНР с радостью рассказывает о том, что им удалось вырастить поколение «национальных» миллионеров, и, хотя минимальная оплата труда в Китае все еще в 2 раза меньше, чем прожиточный минимум, а выбравшиеся из нищеты граждане не могут ничего накопить… Жизнь среднего китайца всё-таки становится лучше. Не в европейском смысле, но хотя бы в китайском.

Иными словами, власть имущие в Китае уже могут «подкармливать» своих сограждан (не так-то много и надо — вывести людей из полной нищеты) и ещё должны наращивать «социалку», чтобы мотивировать народ работать и поддерживать руководство в обостряющемся противостоянии с Западом.

Можно «списать» социальную политику КНР на «любовь к социализму», однако нельзя не заметить, что китайское руководство уже закладывает фундамент под характерное для капитализма противостояние с собственным населением. Компартия отказалась даже от формальной сменяемости власти, одобрив пожизненное правление Си Цзиньпина. В некоторых районах уже действует словно вышедшая из антиутопии система цифрового контроля над людьми, с рейтингами социальной и политической благонадежности. В частности, по сообщениям ряда «либеральных» журналистов, её «обкатку» начали на самых «неспокойных» гражданах — уйгурах. И действует система не как некий «регулятор» общественной жизни, а просто как репрессивная мера против склонных к сепаратизму регионов.

К слову, самые громкие антиутопии — «1984» и «Скотный двор» Оруэлла, «Дивный новый мир» Хаксли — уже запрещены. Иронично: вопреки сложившемуся на Западе мнению, эти авторы описывали будущее именно капиталистической системы, а не социализма. Не пощадили педантичные китайцы даже формальные моменты: в результате стремительного развития политэкономической теории, китайские ученые-марксисты пришли к выводу, что «классовая борьба»… не то чтобы устарела — нет. Просто «классовую борьбу» нужно временно подвинуть в списке национальных приоритетов на второе-третье место, а на первое выдвинуть «экономическое развитие». Как же это «по-буржуазному»: выменять у народа гражданственность и готовность к борьбе на обещания увеличенного потребления и чудесного примирения тигра с ягненком.

Однако не только во внутренней политике Китай ведёт себя как находящаяся на подъёме капиталистическая (или, как поправил бы Ленин, империалистическая) держава. Острая реакция США и Европы последнего года-двух была вызвана настоящим взрывом китайской экономической экспансии. Так, по данным Института американского предпринимательства (AEI), если ещё в 2015 году Китай вложил в Соединенные Штаты лишь 14,6 млрд долларов инвестиций (не считая облигации), то в 2016 году эта цифра резко взлетела до 53,9 миллиардов. Причем важное место в этих вложениях, наряду с недвижимостью, финансами и транспортом, занимала сфера технологий. Естественно, Китай отнюдь не решил помочь долларом американской науке — он просто решил выкупить некоторые технологии и исследовательские компании.

Первая реакция последовала еще от администрации «либерального» и «глобалистичного» Барака Обамы: например, попытка китайцев в конце 2016 года выкупить немецкую фирму Aixtron была заблокирована как властями Германии (пока ещё косвенно — через бесконечные проверки корректности сделки), так и руководством США. Напрямую немцы высказались сейчас, в 2018 году, когда Ангела Меркель запретила продавать Китаю мелкую фирму Leifeld Metal Spinning, сославшись на нужды «национальной безопасности». Параллельно в Берлине началось обсуждение введения против иностранного бизнеса новых ограничительных мер. Французские политики боятся за разработки в области искусственного интеллекта, кибербезопасности, роботостроения и вообще за интеллектуальную собственность. Великобритания заявила о подготовке новых мер для защиты ключевых отраслей промышленности. В США подняли тему недопустимости перекупки китайцами американских технологий, в том числе с оказанием на американские компании давления через суды, антимонопольные органы и т. д.

Именно это пророчил Дэн Сяопин ещё в 1984 году, говоря, что Китай частично откроет доступ к своему рынку только в обмен на передовые иностранные технологии. Впрочем, теперь, по данным ЮНЕСКО, китайцы и так по размеру вложений в развитие науки и техники уступают в мире только США.

«Инвестиции» Китая в США резко сократились с приходом Трампа и обострением «торговой войны» между этими двумя державами, претендующими на мировое лидерство. Конечно, с 2005 года основные инвестиции китайцев шли не в Соединенные Штаты (порядка 177 млрд долларов за период 2005—2018 годов), а в Европу (360 млрд за тот же период). Это не значит, что Китай хотел «перекупить» европейских союзников США: всё-таки взаимные инвестиции Европы и Соединенных Штатов за тот же период на порядок больше, около 4 трлн долларов. Однако, по данным института MERICS, суммарные вложения Китая в Европу уже догнали вложения Европы в Китай за 2000-е годы. Иначе говоря, по отношению к европейцам китайцы уже перестали быть просто большой «фабрикой», рабочими руками для западных капиталов. При текущем тренде, наоборот, это европейцы вскоре начнут работать на китайские деньги.

На этом проблемы не заканчиваются. Если верить докладам западных аналитиков (например, из EUCAM), то Евросоюз (не менее по-капиталистически «умирающий», чем США) должен начать бить тревогу по поводу своего влияния в остальном мире. Так, Китай активно налаживает контакты в Азии, Африке, Восточной Европе. По данным AEI, китайцы за 2005−2018 годы инвестировали в Азиатские страны (включая Казахстан и т. п.) порядка 475 млрд долларов, в Африку к югу от Сахары — 298 млрд, в арабские страны и Северную Африку — ещё 173 миллиарда. Причем в азиатском и африканском регионах значительные деньги вкладываются в строительство, в первую очередь — в сфере энергетики и полезных ископаемых. В докладе за 2018 год аналитик AEI заключает, что китайский капитал не просто вышел поистине на мировой уровень, — он буквально охватил все континенты и регионы, даже те, которые обычно обходит внимание транснациональных корпораций.

Короче говоря, Китай уже сейчас прекрасно себя чувствует в роли мировой империалистической державы. Он уже «пообкусывал», как мог, своих прямых конкурентов — США и накрепко связанную с ними Европу. Он уже вышел из роли просто «мировой фабрики», и на деле показал, что готов к мировой экономической экспансии. Он уже стоит за спиной прямых, можно даже сказать «военных», противников США, вроде Ирана, постоянно маячит за антизападной внешней политикой России и т. д. Он уже имеет заметные достижения в области внутренней политики: одновременно и в части «социалки», и в части обеспечения господства элит.

На стороне США сейчас остаются только два принципиальных момента: контроль над финансовой системой и военное превосходство. Причем первый момент во многом опирается на второй. Хочется верить, что вариант полномасштабного вооруженного конфликта двух сверхдержав в эпоху ядерного оружия исключен. Скорее всего, США сделает ставку на «полуофициальные», «локальные» конфликты, вроде войны в Сирии, переворота в Ливии и на Украине, задействование сепаратизма и экстремизма на важных для Китая территориях. Однако пока что всё идёт к тому, что китайцы просто «перерастут» Соединенные Штаты экономически и постепенно приобретут соответствующее влияние в мире: для этого им даже не надо играть на американском сепаратизме или разжигать неудобные для США локальные конфликты. Скорее, Китаю нужно лишь «продержаться», блокируя все выпады со стороны Соединенных Штатов и их союзников. Время — на его стороне.

К сожалению, мы — чужие на этом празднике жизни. Если Китай успешно завоюет «полагающуюся» ему по самой сущности капитализма гегемонию, то мир просто выйдет на «новый виток» империализма. В китайской политике уже видны все ростки будущего «дивного нового мира», с суперэлитой, контролем над простыми людьми, эксплуатацией и притеснениями других наций. Уже в советскую эпоху Китай не брезговал стравливанием других социалистических держав: воевал с Вьетнамом, предлагал помощь Кубе в обмен на заключение невыгодных контрактов и фактический разрыв с СССР и пр. Сложно понять, что скрывается за внешней, отстраненной «дружелюбностью» китайских чиновников — презрение, холодный расчет?.. Одно ясно: возвращения в «золотой век» СССР, но с китайским лицом, — точно не предвидится.

Пока вопрос о первенстве еще не решен, пока идет борьба за передел мира, при всех страшных «издержках» в виде локальных «горячих» конфликтов и «холодных» торговых войн, Россия и другие «не первые» страны играют какую-то роль. В то же время агрессия крупных игроков направлена больше друг на друга, чем на «остальной мир». Времени, чтобы поучаствовать в переделе рынков, встроиться в китайскую глобализацию — или, может быть, осуществить какой-то другой, совсем другой проект, — у России становится всё меньше и меньше. Привязанность элит к Западу и оторванность народа от политики в этом мало помогает. Мы оказываемся в позиции пассивных наблюдателей нового «витка империализма» — или жертв на заклании в мировой политической игре. И победа, и поражение (которое не может обойтись без большой крови) Китая не сулят нам ничего хорошего. Время работает против России, но делать что-то в этой ситуации или ждать и надеяться на чудо — решать, как всегда, только нам самим.

Автор: Дмитрий Буянов

https://regnum.ru/news/economy/2502805.html

***

Комментарий: Как Китай уничтожил миллионы рабочих мест в США?

За последнее десятилетие Соединенные Штаты потеряли по меньшей мере 1,3 млн рабочих мест, а дефицит торгового баланса США с Китаем увеличился еще на $100 млрд

Вашингтон столкнулся с огромный ущербом. Соединенные Штаты потеряли более 3,4 млн рабочих мест с того момента, как 17 лет назад Китай присоединился к Всемирной торговой организации (ВТО), пишет Гордон Уоттс в статье для издания Asia Times. За последнее десятилетие Соединенные Штаты потеряли по меньшей мере 1,3 млн рабочих мест, а дефицит торгового баланса США с Китаем увеличился еще на $100 млрд.

 «Рост торгового дефицита с Китаем в период с 2001 по 2017 год был причиной потери 3,4 млн [американских] рабочих мест, в том числе 1,3 млн рабочих мест с 2008 года», — говорится в докладе вашингтонского аналитического центра Институт экономической политики (Economic Policy Institute).

Соавторы доклада Роберт Э. Скотт и Зейн Мокхибер также отметили, что в промышленном производстве США потеряли 2,5 млн рабочих мест (74,4% от общих потерь). Исследование показывает всю глубину трагедии, которая затронула 50 штатов, а также нанесла удар по компьютерной отрасли и электронной промышленности, поскольку крупные американские компании перенесли свои производственные мощности в Китай. Это, в свою очередь, «сильно повлияло на кризис в сфере производства в США», породив рост антикитайских настроений и экономическую холодную войну между администрацией президента США Дональда Трампа и правительством председателя КНР Си Цзиньпина.

«Большая часть торгового дефицита приходится на компьютерную и электронную промышленность, которая потеряла до 1 млн 209 тыс. рабочих мест… Увеличение импорта стали, алюминия и других капиталоемких продуктов также поставило под угрозу сотни тысяч рабочих мест в ключевых областях промышленности, таких как производство черных и цветных металлов, деталей машин и других готовых изделий из металла», — говорится в докладе Economic Policy Institute.

Именно эти негативные последствия привели к торговой политике Трампа. Тем не менее Пекин считает, что действия американской администрации сфокусированы в первую очередь на том, чтобы сдержать растущую экономическую и военную мощь КНР.

Посредством пошлин на импортные китайские товары на сумму более $250 млрд Белый дом надеется заставить Цзиньпина изменить свой курс и пересмотреть свою высокотехнологичную программу «Сделано в Китае — 2025», а также добиться большей прозрачности инфраструктурной инициативы «Один пояс и один путь».

«Трамп больше надеялся на блицкриг, а нынешняя ситуация больше похожа на позиционную войну… По мнению Китая, политика США — это ответная реакция не только на специфику торговой политики Пекина, но и на общую модель развития и стремление КНР превратиться в крупную глобальную державу», — считает профессор экономики из Лондонской школы экономики и политических наук Кью Цзинь.

Представители Института экономической политики считают, что китайские государственные субсидии, валютные манипуляции и избыточное производство привели к образованию потока субсидированных импортных товаров, который существенно превысил рост американского экспорта в Китай, в свою очередь это привело к сокращению заработных плат в ключевых отраслях США. Естественно, Пекин неоднократно отрицал подобные утверждения, настаивая на том, что он верит в свободную торговлю, открытые рынки и правила ВТО. В то же время правящая Коммунистическая партия Китая дала понять американской администрации, что Китай не собирается капитулировать.

«Чтобы превратиться из большой страны в сильную страну, мы должны уделить первоочередное значение развитию реального сектора экономики. Производство — это ключ к реальному сектору экономики. Производство, в свою очередь, должно опираться на инновации», — заявил председатель КНР в начале этой недели во время своей поездки в юго-восточную провинцию Гуандун.

«Мы должны… искать инновации и полагаться только на себя. Я надеюсь, что все предприятия будут работать в этом направлении», — добавил Цзиньпин. В течение последних трех месяцев в редакционных статьях китайских СМИ непрестанно подчеркивается данный подход и то, что Китай не намерен капитулировать перед США. Зампред и ответсекретарь Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) Чжан Цинли повторил эту мантру во время встречи с представителями американской торговой палаты в Гонконге в понедельник, 22 октября. «Мы не боимся торговой войны. Мы этого не хотим, но мы не собираемся отступать», — приводит слова Цинли китайская пресса.

Тем временем США решили взяться за КНР всерьез и надолго. В 2017 году торговый дефицит США с Китаем составлял более $375 млрд, тогда как в сентябре 2018 года он достиг рекордных $34,13 млрд всего за один месяц. «Многие опасаются, что это всего лишь начало длительного конфликта, который может привести к потерям, которые выйдут далеко за рамки торговли», — считает профессор Цзинь. Это жуткое предположение, учитывая то, что США уже понесли серьезные потери за последнее десятилетие.

Автор: Максим Исаев

https://regnum.ru/news/economy/2507192.html


Об авторе
[-]

Автор: Дмитрий Буянов, Максим Исаев

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 14.11.2018. Просмотров: 53

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta