Как в Дании и во Франции спасают частных предпринимателей и тех, кто потерял работу во время пандемии коронавируса

Содержание
[-]

***

В Дании власти будут платить по $3 тыс. тем, кому пандемия COVID-19 мешает работать

Вирус COVID-19 пришел в Европу в конце января и достаточно быстро добрался до северных широт.

На Скандинавском полуострове подтвержденных случаев заболевания больше всего в малонаселенной Норвегии — 2625 человек. За ней следуют Швеция (2059) и Дания (1699, из них 4 в Гренландии — последнем арктическом бастионе). Пандемия не обошла даже удаленную островную Исландию, где при населении 364 тыс. человек заразились почти 600 жителей. Скандинавы за последние 50 лет заметно преуспели в построении общества всеобщего благосостояния и оттого остро ощущают, что глобальная пандемия грозит их экономическим завоеваниям.

В ночь на 19 марта резко упала норвежская крона (курс доллара составлял 11,4 NOK), и гостелевидение тут же вышло с сюжетом «Теперь покупать норвежские кроны захочет только глава ЦБ». Ряды безработных Норвегии за неделю пополнили 84 тысячи человек — и это при том, что всего в стране проживает пять миллионов. Первые признаки роста безработицы показывает Дания — на прошлой неделе министерство занятости королевства сообщило: в разгар пандемии в три раза больше людей официально заявили об отсутствии работы. Страдает и бизнес: интерскандинавской авиакомпании SAS пришлось приостановить работу и отправить в вынужденный отпуск 10 тысяч сотрудников; по меньшей мере, 15 тысяч работников сферы обслуживания в стране остались без работы.

После прихода вируса северные страны стали действовать буквально на опережение. В Исландии правительство скооперировалось с фармкомпанией deCode genetics из Рейкьявика и запустило скрининг общего населения (то есть проверку не только людей с признаками ОРВИ или прилетевших из-за рубежа, а вообще всех) — масштабы страны идеально подошли для такого эксперимента. На данный момент на острове протестировали около 10 тысяч человек, то есть почти 2,8% населения — самый высокий процент в мире.

Специалисты deCode обнаружили, что примерно у половины инфицированных COVID-19 болезнь протекает бессимптомно, значительная часть случаев напоминает простуду. Хотя результаты тестирования не окончательны, и на этой неделе в Исландии уже начались проблемы с поставками тестов — опыт Рейкьявика позволил распознать новые трудности в борьбе с пандемией.

23 марта глава deCode Каури Стефаунссон сообщил, что в Исландии обнаружен, вероятно, первый в мире пациент, зараженный сразу двумя штаммами COVID-19. Второй штамм — мутация пришедшего из Китая вируса, он может вести себя более агрессивно, предположил Каури. Дания тоже пошла на необычные меры, но сугубо административного характера. Премьер страны Метте Фредериксен «закрыла» королевство на карантин еще 12 марта и отправила весь госсектор на удаленную работу, пока в остальном ЕС только обсуждали оправданность масштабного локаута. Причем остановить работу пришлось не только заведениям и школам — теперь правительство закрывает и частные клиники, забирая оттуда оборудование во временное пользование для мобилизации в государственных медучреждениях.

По-настоящему беспрецедентным оказался пакет антикризисных решений, который правительство приняло после консультаций с бизнесом и профсоюзами. 15 марта Фредериксен объявила, что государство потратит 287 млрд крон ($41 млрд или около 13% ВВП) на поддержку предприятий и граждан.

Основные пункты пакета мер датских социал-демократов:

  • Государство обязуется выплатить 75% заработной платы работающим гражданам, которым из-за коронавируса грозит увольнение.
  • Максимальная сумма таких выплат — 23 тыс. крон ($3,3 тыс.).
  • Исключение — сотрудники с почасовой оплатой. Им государство возместит до 90% зарплаты (предел — 26 тыс. крон, т.е. $3,6 тыс.).
  • Оставшуюся часть возместят предприятия.
  • На поддержку фрилансеров власти потратят 10 млрд крон ($1,45 млрд).
  • Предприятиям компенсируют постоянные расходы, работодателям — часть затрат на оплату больничных.
  • Отдельно Швеция и Дания договорились поддержать авиаперевозчика SAS.
  • Организаторы отмененных концертов и массовых мероприятий также получат от государства компенсацию — еще 10 млрд крон ($1,45 млрд).
  • При этом закон будет иметь обратную силу — власти учтут потери граждан с 9 марта до 9 июня. Предприятия могут получить средства, если вызванный пандемией кризис вынуждает их уволить от 30% или более 50 сотрудников. Взамен они обязуются не оставлять людей без работы.

Для небольшой Дании такие меры почти наверняка обернутся дефицитом бюджета. Однако правительство Метте Фредериксен убеждено — это единственный ответ на вызовы коронавируса.

«Эхо того, что мы делаем сегодня, будет слышно в будущем. Сейчас мы прокладываем путь, по которому организации и трудящиеся смогут максимально комфортно пройти через кризис», — заявила Фредериксен.

Почему Дания решилась на такие риски ради населения и есть ли другие способы преодолеть экономические последствия пандемии — объясняет профессор Орхусского университета, датский экономист и член налоговой комиссии при правительстве Андерса Фога Расмуссена Бо Саннеман Расмуссен.

Карточка эксперта: Бо Саннеман Расмуссен — датский экономист, профессор университета Орхуса, член совета управляющих Jyske Invest. Входил в комиссию по конкуренции и налоговый комитет при правительстве Дании (2008-2009), участвовал в разработке налоговой реформы в стране. С 2018 года входит в совет по налоговому законодательству Дании.

«Новая газета»: — Дания приняла беспрецедентный пакет антикризисных мер. Но почти 13% от ВВП, чтобы удержать предприятия на плаву — вы считаете это разумным шагом?

Бо Саннеман Расмуссен: — Было важно обеспечить условия, в которых предприниматели и работники могли бы пережить кризис и возобновить работу, когда коронавирус, наконец, перестанет распространяться. Пока мы не можем сказать, действительно ли был нужен такой объемный пакет мер (или был ли он достаточно объемным), просто потому что такого с нами раньше не случалось. Но в любом случае важно, что политики предприняли серьезную попытку подставить плечо предприятиям и их сотрудникам в кризисный период.

— И все же: сейчас и Дания, и другие страны тратят значительно больше денег на спасение экономики, чем в период глобального кризиса 2008 года. Почему?

— Коронавирус рассматривается как временная угроза. Несмотря на то, что средства выделяются в весьма значительном объеме, вероятнее всего, будет возможно вернуть их [в бюджет] достаточно быстро. Финансовый кризис [2008 года] носил другой характер, там проблема частично заключалась в финансовом секторе. Тогда нужно было оказывать поддержку банкам и кредитным организациям, оттого не было такого спектра возможностей для спасения предпринимателей и работников. Да и ожидалось, что кризис продлится дольше.

— В 2008 году западные страны снижали ставку, но сегодня такой инструмент отсутствует. Какие варианты остаются у правительств?

— Да, в Европе теперь невозможно понижать ключевую ставку, но США смогли это сделать, потому что их ставка немного возвышалась над остальными, когда в страну пришел вирус. Теперь государства прибегают напрямую к количественному смягчению. Центральные банки скупают государственные, ипотечные и корпоративные облигации. Национальный банк Дании вместе с финансовым регулятором тоже позволили банкам выдавать больше кредитов, чтобы обеспечить достаточную ликвидность для компаний и сотрудников на время кризиса, компаниям же предоставили налоговые каникулы.

— Дания в данной ситуации поступила иначе, чем США или коллеги по ЕС. Получать 75% зарплаты, когда просто отсиживаешься дома — звучит райски. Это попытка не потерять общество всеобщего благосостояния?

— Поддержка в размере до 75% от затрат на оплату труда для предприятий, которые затронул коронавирус, задумывалась как попытка не допустить увольнений. Компании вновь смогут вернуться к работе после кризиса, потому что им не придется искать новых сотрудников. Все это — попытка обеспечить быстрый возврат к привычной экономической активности.

— Никто не знает, когда вирус перестанет распространяться. Правильно ли в таких условиях оказывать поддержку авиакомпаниям (как это сделала Дания в случае c SAS), туристической отрасли, сфере услуг? Ведь можно было бы просто дать им разориться.

— Если дать компаниям разориться, убытки понесут их кредиторы (в том числе банки), появятся издержки на судебные разбирательства. Пытаясь сократить количество потенциальных банкротов, можно избежать таких убытков. Но мы еще никогда не сталкивались с кризисом такой величины, поэтому не знаем, насколько преуспеем.

— Какие последствия имеют принятые антикризисные меры для Дании?

— Нет сомнений — в 2020 году мы будем наблюдать дефицит бюджета. Может, еще и в 2021 году — зависит от длительности кризиса.

— И как с этим бороться потом?

— У Дании довольно небольшой государственный долг, да и процентная ставка по долгам довольно низкая, поэтому увеличение долга не станет причиной сверхвысоких дополнительных расходов в ближайшие годы. А если экономика нормализуется в течение 2021 года, госфинансы тоже вернутся в функциональное состояние.

— То, что сейчас делает датское правительство, напоминает ограниченное тестирование безусловного базового дохода. Может ли стать привычной ситуация, когда работники трудятся меньше, главным образом из дома, но получают те же деньги?

— Нет.

Значительная господдержка нужна датчанам только для того, чтобы выжить в сегодняшней ситуации. Такое положение дел не сохранится после 2020 года.

— Опыт Исландии с всеобщим тестированием на коронавирус позволяет увидеть более полную картину распространения инфекции и лучше предвидеть экономические последствия этого. Стоит ли тратить деньги на скрининг общего населения, это может окупиться?

— В Дании тоже недавно начали обсуждать различные стратегии тестирования людей, но сейчас невозможно точно оценить, какая из них окупится лучше. Мы просто пока не знаем, как та или иная стратегия может быть полезна по ходу развития инфекции.

Автор: Никита Кондратьев, выпускающий редактор сайта

https://novayagazeta.ru/articles/2020/03/26/84511-datskie-pechenki

***

Франция: Государство не «стрижет» парикмахеров. Оно их гладит по головке

Франция на карантине чуть меньше месяца, и за это время на пособие по «технической безработице» перевели 30% трудоспособного населения. 8 миллионов человек. С запросом о предоставлении работникам этого статуса обратились более 700 тысяч предприятий, цифра еще будет расти*. Однако государство обещает поддержку всем, кому она потребуется, в течение всего времени, пока будет длиться карантин.

Цель господдержки такая же, как и повсюду в развитых странах: не допустить массовых увольнений и повального банкротства. «Избежать социального взрыва и ускорить восстановление экономики: работник сохраняет свое место, предприятие сохраняет специалистов, чтобы скорее возобновить работу после кризиса COVID-19», — коротко объяснила через твиттер государственную политику министр труда Мюриэль Пенико, подавая под этим соусом свежую статистику технической безработицы.

Во Франции, как утверждает министр экономики и финансов Брюно Ле Мэр, господдержка во время эпидемии — «самая щедрая и самая эффективная в Европе». «Я предпочитаю, чтобы мы сегодня залезли в долги и избежали катастрофы, вместо того чтобы позволить рухнуть целым отраслям экономики», — объяснил министр, пообещав в придачу, что и налоги государство повышать после карантина не будет.

Помимо компенсации зарплат и отсрочки коммунальных и арендных платежей, предприятия и самозанятые могут рассчитывать на гарантии Банка Франции для того, чтобы взять почти беспроцентный кредит. За первую неделю поступило более 100 тысяч заявок (на 20 млрд евро), но это не предел: государство, как заверил президент Макрон, готово гарантировать выдачу таких займов на общую сумму в 300 млрд (то есть до 15% ВВП Франции).

«На эти кредиты огромный спрос. Это значит, что мы попали в точку: первостепенная проблема наших предприятий — нехватка ликвидных средств», — похвалил министр и сам себя, и президента. У наемных работников тоже проблем с ликвидностью быть не должно. Человек на «технической безработице» получает 84% компенсации зарплаты из казны, а остальное ему возмещает предприятие — в пределах 4,5 размера МРОТ. Но от французского МРОТ — а это 1521 евро — умереть гораздо труднее, чем от российского.

Когда вы подсчитываете, что такое 4,5 «минимальных размеров», возмещаемых Францией своим временно безработным, то понимаете, что среди наемных сотрудников снижение зарплаты ощутят только те, кто зарабатывает больше 7000 евро в месяц. Ну, наверное, они как-то перетерпят этот жуткий карантин длиной в два месяца (полтора? три?). Хотя, конечно, и от таких граждан звучат жалобы — сам слышал от сотрудника международной туристической компании, которого отправили на техническую безработицу до сентября.

Анна Р. — не из таких, хоть она и занимает ответственный пост менеджера по развитию в известной сети магазинов. Их магазины, к счастью и к несчастью, не торгуют продовольствием, поэтому все закрыты, и 80% персонала — уже на технической безработице. «Все формальности уладил работодатель, — говорит Анна. — Я, как и все, за первый месяц получу 84% от Assédics (Ассоциация по трудоустройству в промышленности и торговле. — «Новая»), остальное доплатит компания. О дальнейшем сейчас идут переговоры с профсоюзами: о том, что, может быть, компания чуть уменьшит свою часть выплат в оставшееся время карантина; о том, что ежегодную премию выплатят не в мае, как обычно, а позже; о переносе отпусков… «При этом выплаты гендиректору и всем членам совета директоров будут урезаны на 15–25%», — продолжает она, подчеркивая, что все работники проявляют солидарность «на фоне кризиса».

«Я считаю, что с учетом чрезвычайной ситуации, которую мы проживаем, я просто счастливица, — не хочет сгущать краски менеджер по развитию. — И потом: нужно сохранять силу духа в эти трудные времена».

Тем более что «другим хуже»: «Моему лучшему другу, владельцу небольшой строительной фирмы, приходится покрывать своим сотрудникам часть "технической безработицы", а ведь он совсем не уверен в том, что после карантина объемы заказов восстановятся. Но хуже всего моим "самозанятым" друзьям. У них доходы упали значительно. И я скрещиваю пальцы им на удачу».

Первой из тех, за кого мне захотелось скрестить пальцы после тревожных слов Анны, оказалась Гаянэ Пьер.

Гаянэ Пьер, самозанятая в области моды: «Моя работа остановилась. От государства я не получу сейчас никакой помощи, потому что доходы у меня распределяются очень неравномерно: сегодня густо, завтра пусто — и в марте и апреле прошлого года у меня был как раз очень маленький доход (на компенсацию до 1500 евро** имеют право самозанятые и малые предприятия, чей оборот упал на 50% и более по сравнению с тем же периодом прошлого года. — «Новая»). В итоге за этот первый месяц карантина я потеряю 2000–3000 евро, и это не считая заказов на будущее, которых сейчас нет».

Что будет с заказами после окончания карантина, Гаянэ тоже пока боится думать. Впрочем, даже это не повод киснуть и отменять пятничный аперитив с подругой («аперитив, конечно, онлайн, но вино-то настоящее»): «В этой ситуации ничего не поделаешь, остается ждать и надеяться на лучшее».

Майя Э. — специалист по надеждам на лучшее, она самозанятый психотерапевт и психоаналитик. Работать ей сейчас тяжело («пациенты напуганы коронавирусом»), хоть она и сократила число приемов и ведет их только по телефону. А со следующей недели планирует взять паузу. «Если врач не может работать, он сейчас сразу же начинает получать 112 евро в день. И это нововведение, потому что в обычное время выплаты независимому врачу начинаются только со второго месяца «простоя» — например, из-за болезни, — говорит Майя. — Но 112 евро — это ничто… Многие медики очень недовольны».

Впрочем, недовольство не является всеобщим. Моя знакомая пашет в реанимации парижской больницы, и конечно, очень устает и очень рискует, но в то же время удовлетворена тем фактом, что получит так называемую премию Макрона — ежемесячную добавку к зарплате от 1000 до 2000 евро всем, кто вынужден работать «на передовой» во время эпидемии (а это не только врачи, но и почтальоны, продавцы, и водители…).

Но далеко не все врачи работают в больницах, а «правительство, видимо, не учло, что пациенты сейчас почти перестанут ходить на несрочные приемы в кабинеты, потому что боятся подхватить коронавирус», — говорит Майя.

Впрочем, опасаются не только пациенты. «Я закрыл кабинет, потому что работать стало совсем опасно. Было слишком много случаев коронавируса, — рассказывает мне С. М., многоопытный парижский терапевт. — Я укрылся в доме на юге, консультирую по телефону».

— А сколько зарабатывает «средний» французский врач? — спрашиваю у Майи, чтобы понять, много ли потеряли те, кто не работает.

— Подсчитайте: терапевт принимает от 25 до 40 пациентов в день, минимальная стоимость консультации 25 евро — то есть он получает от 700 до 1000 евро в день. Врачи-специалисты — гораздо больше. И даже если учесть, что обычно две трети уходит на налоги, социальные выплаты, аренду и прочее, все равно 112 евро компенсации в день — это очень мало. Я думаю, многие обратятся в банк за кредитами, — предрекает Майя.

Впрочем, не стоит слишком драматизировать положение независимых французских врачей, признает психоаналитик: «не забудем о бедных, которые в результате кризиса могут стать еще беднее».

«Подумайте, к примеру, о тех, кто работает на сдельных условиях, получая процент от заработка. О тех же официантах, хоть они и не самые бедные. У них 40% от заработка — это чаевые, и никакое государство им это не возместит», — говорит Дамьен, известный парикмахер. Дамьен стрижет дипломатов, артистов, банкиров, рестораторов... Ему за шестьдесят, но он очень крепкий — и в докарантинную пору манипулировал расческой и ножницами шесть дней в неделю, с восьми утра до восьми вечера. А теперь сидит почти без работы.

Конечно, ему есть чем заняться: кино, книги, спорт. За первый месяц простоя он получил компенсацию от государства — 2250 евро. «Если просидим еще месяц, обещают дать еще столько же, — говорит мастер, подчеркивая: — До конца мая я спокоен».

Чтобы еще легче пройти период безработицы, Дамьен взял «тот самый» кредит в банке на 7500 евро (под гарантии государства). Кредит может получить любой предприниматель на срок от года до 5 лет и без процентов — нужно только заплатить 0,25% «регистрационного сбора». Оформляют онлайн, без проволочек. Впрочем, у парикмахеров и дальше все должно быть нормально. Когда придет конец карантину, все ведь рванут стричься, бриться, завиваться и укладываться.

Спокойно предвкушая эти тучные времена, Дамьен, одинокий волк парикмахерского искусства, впервые в жизни планирует взять ассистентку: «Хочу временно пригласить приятельницу, она уже на пенсии, на брашинг и мытье головы. Ее помощь позволит мне обслуживать по 10–12 клиентов в день дополнительно».

Мэтр уточняет, усмехаясь в трубку: «Я пойду на это не ради денег, а в знак солидарности с согражданами. Чтобы на наших улицах поскорее стало побольше красивых людей». Эти времена не за горами, уверен Дамьен, который берет за свои великолепные стрижки очень умеренную плату.

«Я вот тут, чтобы выручить человека, подстриг на днях одного своего друга из банка Ротшильдов. Он говорит, что экономика уже провалилась очень сильно, и только месяцев через шесть потихоньку начнется восстановление, — вздыхает парикмахер, уточняя на всякий случай: — Мы оба были в масках».

Диалог парикмахера и банкира можно сопоставить с последними экономическими данными: 8 апреля Банк Франции объявил, что из-за санитарного кризиса падение ВВП в первом триместре составит 6%, страна вошла в рецессию.

«Каждые 15 дней карантина обходятся примерно в 1,5% ВВП и на 1% увеличивают госдолг», — заявили в банке, подчеркнув, что экономическая активность в первые 15 дней карантина снизилась на 32%. Уточнили: такого снижения экономической активности не было во время кризиса 2008 года. Почти так же плохо французской экономике в последний раз было во время знаменитого «красного мая» 1968-го, но и тогда ВВП за триместр падал максимум на 5,3%. Министр Ле Мэр идет еще дальше и, вслед за МВФ, сравнивает происходящее с Великой депрессией. Выходить из нее придется всем миром.

Психоаналитик Майя Э. тоже не останется без работы.

***

* Большинство из них — работающие в малом бизнесе, где штат сотрудников не превышает 50 человек.

** «Помощь в 1500 евро уже получили 622 000 малых предприятий и самозанятых», — порадовался 7 апреля министр бюджета Дарманен. Помимо этого, на компенсацию в 2000 евро могут рассчитывать те, кому угрожает банкротство. Впрочем, министр экономики пообещал, что на днях размер помощи увеличат до 5000.

***

Автор: Юрий Сафронов, обозреватель «Новой», журналист RFI, Париж

https://novayagazeta.ru/articles/2020/04/11/84842-gosudarstvo-ne-strizhet-parikmaherov-ono-ih-gladit-po-golovke


Об авторе
[-]

Автор: Никита Кондратьев, Юрий Сафронов

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 13.04.2020. Просмотров: 48

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta