Как будет развиваться экономика Афганистана при боевиках и без американских денег

Содержание
[-]

***

Шариатом покати

Об экономических проблемах перед правительством талибов (членов запрещенной в РФ террористической организации) рассказывает кандидат исторических наук Станислав Притчин, старший научный сотрудник Сектора Центральной Азии ИМЭМО РАН.

Издание "Новая газета": — Станислав Александрович, информация в мировых СМИ о деньгах, потраченных США и их союзниками вкупе с мировыми финансовыми организациями, довольно противоречива. Консенсусное мнение — бюджет страны в прошлом году на 70–75% состоял из внешних вливаний всех типов. Одно понятно: коалиция принесла в Афганистан большие деньги. Как они изменили экономику?

Станислав Притчин: — Деньги, потраченные американцами в Афганистане, сложно воспринимать как инвестиции, направленные на развитие местной экономики, это были вливания, необходимые для обеспечения присутствия США. Во всех смыслах, но в первую очередь — военного. Представителям коалиции были необходимы переводчики, снабжение питанием, водой, ГСМ, обслуживающий персонал. Поэтому приход их в любую провинцию, расширение операций в регионах способствовал созданию сервисных услуг среди местных жителей. Это не были подвижки в структуре экономики, все было связано с обслуживанием. Постоянных рабочих мест, приносящих средства в местный бюджет и повышающих налоговые поступления, не создавалось.

Обратимся к опыту Киргизии. Там присутствовала крупнейшая в Центральной Азии американская база, и страна получала за нее платежи. Так вот афганскому правительству США никаких платежей за размещение своих многочисленных военных объектов не осуществляли. Но военные выходили в город, вокруг них сформировался некий экономический кластер, призванный их обслуживать, оживилась торговля. Предприятий для производства необходимых материалов (например, строительных) коалиция не создавала. Таким образом, все траты американцев в Афганистане в основном формировались вокруг их миссии.

В Кабуле, как центре операции, создался «зонтик безопасности», и подспудно тут начали расти предприятия и офисы неправительственного сектора, заточенные под обслуживание миссии и продвижение работы по правам человека, гендерному равенству, борьбе с бедностью и голодом. Если читать воспоминания аналитиков Министерства обороны США, на первом этапе операции был серьезный дефицит специалистов, переводчиков, которые могли бы вступить в коммуникации с местными жителями. Именно поэтому массово стали привлекаться местные, которые выполняли вспомогательные функции, особенно в регионах. 

А Киргизия как-то с пользой для себя деньги за авиабазу потратила? 

— Нет, бо́льшая часть средств шла мимо официального бюджета. Так, после переформатирования авиабазы в центр транзитных перевозок в 2011 году сумма американских платежей за аренду возросла почти в три раза, но это никаким образом не сказалось на пополнении бюджета Киргизии или зарплатах простых людей. Это наглядная иллюстрация, как средства идут мимо бюджета в карман высокопоставленных чиновников с помощью различных схем. 

По разным данным правительства США, зависящим от методики подсчета, в Афганистане потратили от триллиона до 2,3 триллиона долларов. И следы этого финансирования видны по всему Кабулу и в новых дорогах. Существуют ли способы, позволяющие понять, сколько же денег просачивается через коррупционные сети и поступает непосредственно в экономику? 

— В каждой стране эти процессы индивидуальны. Понятно, что в сравнении с другими странами Азии в Афганистане коррупция вокруг иностранного финансирования одна из самых высоких. Да и не было у американцев целевых задач по созданию новых отраслей или развитию существующих при осуществлении финансирования, так чтобы экономика могла в дальнейшем развиваться без американского присутствия. Создан многочисленный мелкий сервис в Кабуле, связанный с поддержанием определенного уровня жизни, который устанавливали американцы. В будущем все заведения западного типа, такие как барбершопы, будут постепенно закрываться, если уже не закрылись. 

Все-таки правительство Гани построило две плотины, регулирующие сток воды на западных реках, которые вытекают в засушливые провинции Ирана. Спор между Ираном и Афганистаном за эту воду идет очень давно. Эти плотины в провинциях Герат и Фарах обеспечивают перераспределение воды для полива полей и приносят хорошие урожаи. Правда, талибы их открыли и пустили воду в Иран. 

— Использование трансграничных рек регулируется договорами. Но надо учитывать, какие отношения у США с Ираном. Конечно, вода жизненно необходима для любой жизнедеятельности и для сельского хозяйства, а особенно в этой пустынной части Евразии. Например, в этом году в разных районах страны произошли водные бунты — люди протестовали против бессилия властей решить водную проблему. Этот конкретный случай можно рассматривать как экономическую диверсию и попытку надавить на Иран со стороны Афганистана. 

Афганистан — страна очень бедная. Но за время американского присутствия бюджет привыкли наполнять из внешних источников. Он на три четверти состоял из этих денег. И их уже не будет. Ждет ли теперь правительство талибов катастрофа в экономике или народ спасет натуральное хозяйство? 

— Мы имеем в стране архаичное общество, которое разделено географически, этнически, как такового единого, монолитного государства не было ни при американцах, ни раньше. Поэтому и те деньги, которые приходили в страну, распределялись неравномерно и в основном в крупных городах, подконтрольных официальному Кабулу. Если условным пяти миллионам из сорока она немного подняла уровень жизни за счет обслуживания военных и чиновников стран коалиции, это не изменило структуру экономики. Гуманитарная катастрофа настигнет в первую очередь тех людей, которые были завязаны на доходы в этой сфере. Их благополучие, сформированное таким образом, рухнуло. 

Их мы и видели в аэропорту Кабула на драматических кадрах: сотрудники правительственного сектора, различных гуманитарных организаций. Для этой небольшой части местных жителей есть высокий риск люстрации, жесткого подхода к ним со стороны новых властей. И они не могут жить натуральным хозяйством. Но это не будет катастрофой для всей страны, до сих пор во многом живущей натуральным хозяйством. Для «Талибана» (организация признана в РФ террористической и запрещена) первоочередная задача — выстроить систему управления, в первую очередь экономическую. Талибам необходима внешняя легализация, чтобы взаимодействовать с экономическими партнерами страны. 

После того как иссяк поток американских денег, им надо понять, как платить за импорт продуктов — например, из Узбекистана. В последние годы, после прихода к власти Мирзиёева, прагматично смотрящего на сотрудничество с афганцами, Узбекистан экспортировал им товаров на сумму до 700 миллионов долларов. И узбекские коллеги уже говорят, что платежеспособность Афганистана кардинально изменится — нет притока денег в экономику. 

Что Узбекистан поставлял афганцам? 

— Например, растительное масло. Много позиций, в первую очередь — продукты сельского хозяйства. Афганистан превратился и в серьезный рынок сбыта для пшеницы из Казахстана. Для Казахстана и Узбекистана Афганистан был важным партнером по экспорту. Из Афганистана они не ввозили ничего, это были потоки в одну сторону. 

— Что ждет новое правительство талибов и страну? Может быть, крестьяне не заметят потери доходов, которые они из-за коррупции никогда и не видели? 

— Ни у кого сейчас нет четкого понимания, как будет развиваться экономика. Это будет зависеть от того, насколько действительно изменился «Талибан», насколько он готов подстраиваться под новые реалии. А этого никто пока не знает, все рассуждения оценочные, в большей степени это ожидания. Понятно, что сейчас «Талибан» примеряет на себя роль правящей силы. Цель номер один — прийти к власти — талибы выполнили достаточно эффективно, с небольшими потерями. По последним сообщениям, уже и Панджшерское ущелье практически под их контролем. 

На протяжении 40 лет Афганистан впервые находится под властью одной политической силы. Появились предпосылки для единой экономической политики. Нужны деньги на силовой аппарат для удержания власти. Но как они будут решать проблемы экономики, совершенно непонятно. Поскольку «Талибан» в большинстве состоит из пуштунов и происходит из районов их традиционного расселения, есть риск этнических конфликтов. Если экономические проблемы пуштунских регионов будут решаться в первоочередном порядке, может возникнуть напряженность с узбеками, хазарейцами и таджиками. Власть доминирующей этнической группы всегда чревата подобными проблемами, и с точки зрения стабильности государства выгоднее показать уважение к меньшинству.

А ведь ресурсов в распоряжении правительства теперь не так много. Можно предположить поступление помощи от Китая. Но это страна очень прагматичная, просто так денег не выделяет. Могут найтись финансы под конкретные экономические проекты под управлением китайских компаний. Они всегда ориентированы на прибыль. Даже при осуществлении политически мотивированных проектов поставщикам устанавливают очень жесткие условия.

Об этом говорит опыт сотрудничества с Китаем стран Центральной Азии. Газопровод «Центральная Азия — Китай» — проект с политическими истоками. Протащить три тысячи километров труб по Центральной Азии и еще больше по территории Китая в сложном рельефе непросто, маржа низкая. Тем не менее условия для поставщиков газа достаточно жесткие. Так что от китайцев не приходится ждать траншей на стабилизацию экономики, из каждого конкретного проекта они выжимают все возможное.

И тут мы подходим к проблеме поиска источников финансирования. Откуда талибам брать инвестиции? Существуют фонды, которые позволят их найти частично. Но мы видим, что Саудовская Аравия ведет себя довольно осторожно. У Пакистана вообще средств немного. Будет ли «Талибан» открываться внешнему финансированию — очень большой вопрос.

Автор Валерий Ширяев

https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/09/shariatom-pokati

***

Страны-доноры выделят Афганистану более 1 млрд долларов

По словам Антониу Гутерриша, участникам конференции в Женеве удалось совершить "квантовый скачок" в вопросе сбора средств для населения Афганистана.

Страны-доноры обязались выделить более 1 млрд долларов (846 млн евро) на гуманитарную помощь в Афганистане. Такой предварительный итог подвел генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш в понедельник, 13 сентября, в Женеве на конференции по оказанию экономической поддержки этой стране. По образному выражению главы всемирной организации, государствам - участникам мероприятия удалось совершить "квантовый скачок" в вопросе сбора средств на эти цели.

"Эта конференция полностью оправдала мои ожидания в плане солидарности с народом Афганистана", - констатировал Гутерриш. При этом он, как передает dpa, не конкретизировал, какая часть этой суммы поступит в ближайшие месяцы по линии ООН, а какая - будет предоставлена позднее в других форматах.

Финансирование призвано не допустить голода в Афганистане и предотвратить коллапс существующих госслужб, уточняет dpa. Как изначально отмечал заместитель Гутерриша по гуманитарным вопросам Мартин Гриффитс, цель встречи заключалась в сборе более чем 600 млн долларов (509 млн евро) на помощь афганскому народу в ближайшие четыре месяца.

В конференции приняли участие около 40 министров. Глава МИД ФРГ Хайко Мас (Heiko Maas) присутствовал в Швейцарии лично. Ряд его коллег по должности участвовали в мероприятии по видеосвязи.

Боевики радикального исламистского движения "Талибан" 15 августа вошли в Кабул, а 3 сентября объявили, что установили контроль над всем Афганистаном. Всего, по данным Вашингтона, после захвата власти в Афганистане талибами - США и их союзники вывезли из страны более 122 тысяч мирных жителей.

Автор Екатерина Венкина

https://p.dw.com/p/40GeU

***

Последствия возвращения талибов к власти

Несмотря на то что руководство движения «Талибан» (запрещено в РФ) обещало держать под контролем ячейки иностранных террористических организаций, его победа с большой вероятностью поспособствует активизации джихадистов и потоку иностранных боевиков в Афганистан.

Падение Кабула вызывает ряд вопросов о будущем джихадистского движения: от планов, которые вынашивают главари международных террористических организаций, таких как «Аль-Каида» и ИГИЛ (запрещены в РФ), до реакции местных игроков, таких как сирийская экстремистская группировка «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ, запрещена в РФ), которая рассматривает «Талибан» как эталонную организацию.

По данным талибов, в декабре 2018 года движение насчитывало около 2–3 тыс. иностранных боевиков, большая часть которых прибыла из Пакистана, Таджикистана, Узбекистана, Туниса, Йемена, Саудовской Аравии или Ирака. Аналогичным образом в свои ряды в Афганистане привлекало иностранцев местное ответвление «Исламского государства» под названием «ИГИЛ-Хорасан». Трудно определить конкретное число боевиков, но известно, что значительная часть их руководства прибыла из Пакистана, а рядовые боевики – из соседних Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, а также Иордании, Ирана, Турции, Индонезии, Бангладеш, Индии. В Афганистане продолжают действовать и другие иностранные террористические группировки, в том числе «Аль-Каида», «Катибат Имам аль-Бухари» и «Исламская партия Туркестана» (запрещены в РФ). 

Многие элементы джихадистского движения, особенно лица, связанные с сетями «Аль-Каида» и ХТШ, выразили поддержку стремительному захвату власти талибами, рассматривая это как подтверждение того, что их идеологическая стойкость рано или поздно принесет плоды. Существуют справедливые опасения, что возвращение «Талибана» поспособствует оттоку боевиков и беженцев в Китай, Россию, Иран, Пакистан и Узбекистан. Триумф талибов в Афганистане дал новый толчок глобальному исламскому экстремизму, соседним государствам, включая Россию и Китай, следует быть начеку. Усама бен Ладен вряд ли был единственным джихадистом, стремившимся обрести убежище в Афганистане и использовать страну в качестве базы для совершения терактов. 

Теперь террористическая угроза может возрасти по всем направлениям: «Талибан» продолжает поддерживать отношения с «Аль-Каидой», а «ИГИЛ-Хорасан» все еще действует в районах, контролируемых талибами. Два года назад ячейки организации уже подвергались ударам со стороны американских и афганских вооруженных сил, после смены режима она может снова активизироваться и привлечь сторонников, ушедших в Сирию и Ирак. Судя по предыдущему периоду пребывания талибов у власти, боевики склонны к экспансии радикализма. Когда они захватили Кабул в 1996 году, одним из первых их шагов было признание независимости Чечни (которая тогда была и остается частью РФ). Позже они открыли чеченское посольство в Кабуле и отправили ячейки боевиков воевать на стороне чеченских сепаратистов. 

Другой потенциальной целью был соседний Узбекистан. В 1997 году талибы и лидер узбекских сепаратистов совместно объявили о создании «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ, запрещено в РФ), а также о джихаде против тогдашнего президента Узбекистана. Год спустя ИДУ предоставило талибам около 600 боевиков из Узбекистана и других стран Центральной Азии. «Талибан» уполномочил лидера узбекских исламистов командовать всеми добровольцами из Центральной Азии. Не стоит забывать и про Пакистан, который предоставил убежище руководству «Талибана» после начала военной кампании под эгидой США и сил международной коалиции. Девять лет назад афганские талибы предоставили убежище в контролируемых ими районах пакистанскому ответвлению «Талибана» – зонтичной группировке, известной как «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП), стремящейся к свержению пакистанского правительства. В ответ администрация Барака Обамы замедлила объявленный вывод войск США из Афганистана и добавила ТТП в список экстремистских организаций. 

Иран, вероятно, столкнется с угрозой другого характера: около 3 млн хазарейцев из западного Ирака и провинции Бамиан бежали из Афганистана при талибах, гораздо большее число, возможно, сейчас направляются в Иран, поскольку талибы рассматривают это этническое меньшинство, исповедующее шиитское течение ислама, как неверных. Иран был на грани войны с суннитскими радикалами в конце 1998 года после того, как союзные талибам ополчения вторглись в консульство Ирана в Мазари-Шарифе и убили девять дипломатов. Характер отношений между «Талибаном» и соседними государствами определится в предстоящие месяцы, но первостепенной задачей для руководства боевиков будет возвращение к прежнему строю, которое повлечет за собой подавление прав женщин и введение тотального контроля над системой образования. Талибы, которые в подавляющем большинстве являются пуштунами, также могут начать наступление на другие этнические группы. 

За годы своей деятельности «Талибан» заработал ужасающую репутацию в области прав человека. В 2001 году, примерно за шесть месяцев до свержения талибов, Организация Объединенных Наций опубликовала сводку резни в результате внутренних войн, которые начались, когда движение пришло к власти пятью годами ранее. Из 14 самых жестоких массовых убийств, произошедших в тот период, 13 были совершены талибами по приказу главарей движения. Талибы были движимы «на вид патологическим желанием мести» и «очевидной неспособностью пойти на компромисс», – говорилось в отчете Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Действительно, убийства и пытки военнослужащих с вражеской стороны или гражданских лиц, которые не исповедуют те же религиозные убеждения, не только приветствовались, но и поощрялись талибами.

В свете вышеизложенного встает вопрос: как можно было позволить талибам перед лицом вероятных последствий вернуть себе страну через 20 лет после терактов 11 сентября? Многое было написано о провале афганской системы управления и повсеместной коррупции прозападного режима, пришедшего к власти под протекцией Вашингтона. Многое было написано о проблемах обучения представителей афганских сил безопасности, особенно сотрудников местной полиции, уровень неграмотности которых неприемлемо высок. Однако основная проблема заключается в другом – в первоначальной цели, которую администрация Джорджа Буша поставила перед Афганистаном после терактов 11 сентября: остановить «Аль-Каиду», а не победить «Талибан». В итоге главари режима и его боевики смогли бежать в Пакистан, не сдавшись и не признав поражения.

Вместо того чтобы начать кампанию по борьбе с талибами, вести работу с пуштунами, которые уступили давлению «Талибана», силы международной коалиции вели контртеррористическую операцию против «Аль-Каиды», в основном прибегая к массированным обстрелам с воздуха, следствием которых стало большое количество жертв среди мирного населения. В результате многие афганцы стали рассматривать военную кампанию США больше как месть, нежели как политику стабилизации страны, что отчасти привело к укреплению влияния талибов в сельской местности отдаленных от Кабула провинций.

Автор Самуил Положенчик, военный эксперт

https://nvo.ng.ru/realty/2021-09-09/11_1157_afganistan.html

***

Смогут ли афганские радикалы войти в международное сообщество?

Все соседи Афганистана должны каким-то образом совместить плюсы и минусы возвращения к власти в Кабуле радикалов. Что еще более важно, перед режимом исламистов стоит непростая задача поиска баланса между международным прагматизмом и идеологическим догматизмом.

Учитывая внутреннюю напряженность внутри режима и недостаток ресурсов для выработки курса, возникает вопрос, сможет ли он найти это непростое равновесие. В противном случае весь регион может оказаться втянутым в серию крупных конфликтов. Мир, включая страны, у которых в Афганистане многое поставлено на карту, смирился с возвращением «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) к власти.

Теперь и радикальному движению придется выстраивать отношения с миром. Тем не менее достижение этой цели может столкнуться с большими трудностями как из-за внутреннего, так и ввиду внешнего давления, пишет Мохаммед Айюб в статье, вышедшей 10 сентября в The Strategist. «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не такая сплоченная сила, как казалось во время войны против американских военных и правительства Кабула. Различные фракции движения объединяла общая цель — изгнать иностранцев и свергнуть их «марионеточный» режим. Теперь, когда цель достигнута, движению придется столкнуться с внутренними противоречиями.

Принципиальный раскол наблюдается между более умеренным, базирующимся в Дохе внешним руководством радикалов, которые вели переговоры о выводе американских войск, и бескомпромиссными командирами в Афганистане и их идеологическими союзниками. Как показывает состав временного правительства, сторонники жесткой линии, фракция Кандахари, одержали верх над Дохинской группой.

Лидер дохинской фракции мулла Абдул Гани Барадар, который был главным переговорщиком с США и, как полагали, должен был возглавить правительство, оказался на второстепенной роли. В правительство входит Сираджуддин Хаккани, лидер сети Хаккани (организация, деятельность которой запрещена в РФ), поддерживаемой Межведомственной разведкой Пакистана. Сеть была признана террористической организацией США и ООН.

Ожидается, что состав этого жесткого временного правительства будет иметь серьезные последствия и для внешней политики Кабула. Из-за того, что «Аль-Каида» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) по-прежнему действует в Афганистане и на его границах с Пакистаном, а также из-за возникновения «Исламского государства Хорасан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) сталкивается с серьезными последствиями в области международных отношений. Хотя официальные лица движения заверили международное сообщество, что оно не позволит использовать афганскую территорию в качестве базы для международного терроризма, большинство иностранных правительств скептически относятся к таким заверениям, учитывая давние связи между «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). 

Многие лидеры ИГ-Х (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — бывшие члены «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), разочарованные его якобы умеренностью из-за его контактов с США. Они представляют собой прямой вызов авторитету и легитимности радикального движения. ИГ-Х (организация, деятельность которой запрещена в РФ) обвинило «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в том, что движение является агентом американцев, заявив, что захват Афганистана радикалами является частью плана, разработанного американцами. 

Присутствие «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), и особенно «ИГ-Х» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), чрезвычайно затрудняет задачу афганских радикалов, желающих представить себя миру как реформированную организацию. Если «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) слишком активно будет заниматься удовлетворением озабоченностей Запада, чтобы получить международную помощь для своей ветхой экономики, ИГ-Х (организация, деятельность которой запрещена в РФ) может создать серьезные проблемы для его легитимности как исламского режима. 

Но жесткое правительство «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), вероятно, оттолкнет не только западные державы, но и таких важных соседей, как Китай, Россия и Иран, которые имеют важные стратегические и экономические интересы в Афганистане. Китай, похоже, рассматривает Афганистан как экономический приз в контексте своей инициативы «Один пояс и один путь», особенно из-за огромных и в значительной степени не добываемых запасов полезных ископаемых. Однако радикальный режим по соседству, который стремится оказывать помощь пострадавшим мусульманам по всему миру, вероятно, будет рассматриваться Пекином как серьезная угроза безопасности из-за его собственной политики, близкой к «геноциду», нацеленной на уйгуров в Синьцзяне. 

В Афганистане уже живут уйгурские боевики «Исламского движения Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Это, вероятно, станет яблоком раздора между Пекином и Кабулом, несмотря на заявление талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) о том, что они стремятся к дружественным отношениям с Китаем. Россия находится в аналогичном затруднительном положении. Подобно Китаю и Ирану, Москва «злорадствовала» по поводу унизительного ухода Америки из Афганистана. Посланник президента Владимира Путина в Афганистане Замир Кабулов назвал «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «гораздо более надежным партнером, чем марионеточное правительство в Кабуле». Тем не менее связи афганских радикалами с чеченскими и другими мусульманскими боевиками в России и Узбекистане, а также его радикальная исламская идеология вызывают озабоченность в Москве. 

Опасность того, что Афганистан погрузится в хаос в результате распрей между талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) или в результате возникновения вызовов его режиму на севере страны, беспокоит Россию, поскольку такое развитие событий может открыть путь ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Аль-Каиде» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) к поиску у границ России плацдармов, которые они могут использовать для дестабилизации союзных с Москвой государств Центральной Азии. Иран находится в похожей ситуации. Обрадованный унижением Вашингтона, президент Ирана Эбрагим Раиси приветствовал победу «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), заявив, что «военное поражение Америки должно стать возможностью восстановить жизнь, безопасность и прочный мир в Афганистане». Иран также возобновил экспорт топлива в Афганистан по просьбе последнего в знак того, что с уходом американцев экономическое сотрудничество между двумя странами, вероятно, расширится. 

Однако Тегеран также глубоко обеспокоен прежним отношением талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) к шиитскому меньшинству в Афганистане и его глубокой враждебностью по отношению к самому Тегерану. Иран чуть не вступил в войну с талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в 1998 году после того, как те убили 10 иранцев, большинство из которых были дипломатами, в городе Мазари-Шариф. Если нереформированные идеологи снова возьмут под свой контроль режим талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ), это может создать прямую угрозу безопасности Ирана из-за их инстинктивной ненависти к шиитам. На случай этой непредвиденной ситуации Иран имеет в резерве несколько тысяч хорошо обученных членов бригады Фатемиюн, которая состоит из афганских беженцев-шиитов, сражавшихся в Сирии на стороне Башара Асада. Он может обрушить их на «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), если отношения с Кабулом ухудшатся. 

Пакистан, главный сторонник талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ), также оказался в затруднительном положении. Правительство Пакистана, особенно военные, приветствовало победу «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) по стратегическим причинам, связанным с его продолжающейся конфронтацией с Индией. Но он опасается ответной реакции, с которой Исламабаду придется столкнуться в плане возобновления действий экстремистов на самой территории республики, особенно со стороны пакистанского «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Для Пакистана победа афганских радикалов — палка о двух концах.

Все соседи Афганистана должны каким-то образом совместить плюсы и минусы возвращения «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) к власти в Афганистане. Что еще более важно, перед режимом талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) стоит непростая задача поиска баланса между прагматическими инстинктами Дохинской группы и идеологической приверженностью сторонников жесткой линии. Учитывая напряженность внутри режима и скудность имеющихся ресурсов на выработку этого курса, возникает вопрос, сможет ли он найти это непростое равновесие. Если сделать это не удастся, весь регион может оказаться втянутым в серию крупных конфликтов.

Автор Максим Исаев

https://regnum.ru/news/polit/3366961.html


Об авторе
[-]

Автор: Валерий Ширяев, Екатерина Венкина, Самуил Положенчик, Максим Исаев

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 15.09.2021. Просмотров: 27

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta