К вопросу о путях развития экономики России в период острого противостояния с Западом

Статьи и рассылки / Темы статей / Экономика и право
Тема
[-]
Экономика страны в условиях санкционного давления Запада  

***

Первый зам. главы правительства РФ Денис Мантуров: «Государство в рамках нацпроектов обеспечивает преференции российским предприятиям»

В начале июля в Екатеринбурге состоится выставка «Иннопром», пожалуй, главный смотр достижений российской промышленности.

Накануне открытия выставки журнал «Эксперт» обсудил с первым заместителем главы правительства Денисом Мантуровым пути достижения технологического суверенитета, подходы к финансированию крупных проектов и пути сокращения кадрового дефицита. 

Журнал «Эксперт»: - Со следующего года начнется реализация 12 мегапроектов, направленных на достижение технологического суверенитета. Кого вы видите основным инвестором в них? Будут ли предоставлены частному бизнесу преференции при его готовности вкладываться в эти мегапроекты и могут ли в них участвовать инвесторы из других стран?

Денис Мантуров: - На сегодняшний день подход к работе по ключевым направлениям развития промышленности был изменен. Если раньше это были мегапроекты, то сейчас это национальные проекты технологического лидерства. Государство в рамках нацпроектов обеспечивает преференции российским предприятиям и инвестирует бюджетные средства в создание необходимых условий для реализации поставленных президентом задач

Сейчас формируется экосистема финансовых и нефинансовых мер поддержки в рамках нацпроектов технологического лидерства, совершенствуются уже работающие инструменты и создаются новые, уточняются объемы бюджетных ассигнований и регуляторные параметры. Но без проактивного, осознанного участия представителей бизнеса мы нужный результат, конечно, не получим.

Поэтому ответственность за их исполнение будет разделена. В некоторых случаях это будут программы софинансирования инвестиционных проектов в определенной пропорции, в некоторых — субсидирование, но с обязательствами по достижению заявленных показателей в конкретные сроки. Что касается участия зарубежных инвесторов из ЕАЭС и других дружественных стран в реализации технологических нацпроектов, то этот вопрос у нас сейчас на повестке не стоит. 

- Финансисты, включая представителей ЦБ, говорят, что экономика страны перегрета, в ней слишком много денег. Согласны ли вы с этим и что, на ваш взгляд, значит понятие «перегрев» применительно к конкретным отраслям?

- Под перегревом экономики принято понимать ее неконтролируемый рост, который или не имеет фундаментальных предпосылок, или не обеспечен сопоставимыми структурными изменениями. При этом, если говорить конкретно про обрабатывающий сектор, мы сейчас наблюдаем именно качественный рост, который имеет под собой вполне понятное основание — необходимость удовлетворения потребности секторов экономики в промышленной продукции в условиях ограничения импорта и ухода с рынка иностранных компаний. Поэтому текущие темпы роста обрабатывающей промышленности фундаментально более чем обеспечены осязаемым и понятным спросом — как потребительским, так и производственным.

Я напомню: по итогам прошлого года — рост на 7,5% к 2022 году, в том числе двузначный в таких отраслях, как электрическое оборудование, производство транспортных средств, радиоэлектронная промышленность и так далее. Аналогичная динамика сохраняется и в 2024 году. Отрасли стараются максимально удовлетворить потребности рынка. По данным Банка России, уровень загрузки производственных мощностей в конце 2023 года достиг исторического максимума — 81%. Промышленники готовы расширять производство — это подтверждается и данными по инвестициям в основной капитал, и растущими объемами кредитования. При этом если «короткие» инвестиции в создание или модернизацию производственных мощностей удалось обеспечить за счет оперативно запущенных мер поддержки, то на длинном плече, особенно для больших, капиталоемких проектов, текущие условия денежно-кредитной политики становятся существенным вызовом. Без формирования комфортных денежно-кредитных условий обойтись невозможно. Поэтому в планах до 2030 года — не только докапитализировать Фонд развития промышленности, предоставляющий льготные займы, но и субсидировать процентную ставку по кредитам для проектов по выпуску приоритетной промышленной продукции.

В то же время намеренное охлаждение спроса в реальном секторе чревато потерей долгосрочных темпов экономического развития. А повышенный спрос, напротив, представляет собой прекрасную возможность форсировать развитие многих отраслей, в которых раньше доминировали иностранные компании, нарастить новые технологические компетенции, и важно не упустить эту возможность. 

- Как вы оцениваете готовность российских банков (в том числе с госучастием) к финансированию долгосрочных проектов, направленных на структурные изменения в экономике? Речь не только о прямом инвестировании или кредитовании проектов, но и, скажем, о формировании рынка, за счет развития рынка лизинга отечественной техники, например?

- Один из приоритетов правительства — улучшение инвестиционного климата в стране. Нам необходимо помогать бизнесу хеджировать процентные риски, наращивать капитал, и без разделения рисков между государством, банковской системой и бизнесом здесь не обойтись. Одни из ключевых инструментов поддержки крупных инвестиционных проектов на текущем этапе — кластерная инвестиционная платформа и «Фабрика проектного финансирования». Кроме предложения длинных денег в крупные долгосрочные проекты, эти механизмы хеджируют процентную ставку. Бóльшую часть средств на развитие крупных проектов сегодня выделяют основные коммерческие банки — ВТБ, Сбербанк, Газпромбанк, около трети идет от корпорации ВЭБ.РФ, около 20% — из собственных средств заемщиков.

С помощью «Фабрики проектного финансирования» осуществляется строительство, в частности, таких масштабных инфраструктурных проектов, как Находкинский завод минеральных удобрений, обогатительная фабрика ГМК «Удокан». В общей сложности с помощью этого механизма реализуется уже 30 проектов, до конца года планируется включить еще 9.

В рамках кластерной инвестиционной платформы промышленные предприятия, реализующие инвестиционные проекты, направленные на производство приоритетной продукции, могут претендовать на получение кредита до 100 млрд руб. со льготной процентной ставкой. По этой мере поддержки проведено уже 13 отборов, по результатам которых одобрено 40 проектов общей стоимостью почти 834 млрд руб., в работе еще свыше 40 проектов с общим объемом финансирования 1,56 трлн руб.

В свою очередь, лизинг — это один из инструментов для достижения поставленных президентом целей по росту инвестиций в основной капитал и проверенный механизм обновления основных фондов. Доля лизинга в ВВП составляет 2,1% по итогам 2023 года, это делает его значимым фактором развития реального сектора экономики. Рынок лизинга будет продолжать расти за счет обновления автомобильных парков компаний, сохранится спрос на строительную и сельскохозяйственную технику, будут наращиваться поставки транспорта, необходимые для выстраивания новых логистических маршрутов. Задача государства — не препятствовать развитию лизинговой отрасли и создавать оптимальные для развития отрасли условия. 

- В российской промышленности можно выделить три процесса, которые идут параллельно и с разной скоростью. Первый — создание собственной продукции на собственной технологической базе. Второй — ввоз импортных аналогов из дружественных стран. Третий — эксплуатация имеющейся в наличии иностранной техники. За счет этих процессов санкции существенно не отразились на экономике. Но сколько у нас еще осталось времени на развитие внутреннего производства в достаточном объеме и постепенного замещения импорта?

- Если вы подразумеваете здесь наличие какого-то включенного таймера с обратным отсчетом, примотанного изолентой к заложенной Западом под нашу экономику бомбе, то его не существует. Можно сказать, что, реагируя на санкции, мы вовремя перерезали правильный провод. В целом вы перечислили основные факторы, которые дают нам возможность сейчас реализовывать задачи по технологическому суверенитету и формулировать цели технологического лидерства на 2030 год с уверенностью в том, что они будут достигнуты. К вашему списку я бы еще добавил создание совместных производств с нашими партнерами из дружественных стран и говорил бы, конечно, не только о текущей эксплуатации, но и о продлении ресурса иностранной техники за счет освоения нашими предприятиями компетенций по ее ремонту и производству запчастей. Что касается замещения импорта на внутреннем рынке, то мы уже находимся на том этапе, когда по ряду категорий внутренние производители готовы закрывать потребность рынка — и мы даем им такую возможность. Создаем пространство для роста, усиливая тарифную защиту, используя ограничения в госзакупках, донастраивая отраслевые стандарты и сокращая перечень разрешенных к ввозу по параллельному импорту товаров — уже говорилось, что в следующем году он серьезно «похудеет» по количеству позиций. 

- Тема предстоящей выставки «Иннопром» — технологическое партнерство. Что делает правительство для того, чтобы развить межотраслевую и межрегиональную кооперацию в условиях нарушенных связей с внешними партнерами?

- Развитие межотраслевой и межрегиональной кооперации — важнейший приоритет правительства. Мы последовательно занимаемся развитием промышленного потенциала регионов, создаем условия для включения российских промышленных предприятий в кооперационные цепочки. Нацпроекты технологического лидерства, над которыми мы сейчас работаем, носят сквозной характер и оказывают влияние на широкий набор отраслей. Пример для наглядности: нацпроект «Новые материалы и химия» предполагает, что при его реализации будет создано не менее 150 новых производств к 2030 году. При этом серьезно увеличится объем российского сырья, которое будут использовать компании из других отраслей, а это уже повысит уровень локализации их продукции, позволит им получить доступ к поддержке. И такой синергетический эффект заложен в каждый нацпроект.

Межрегиональная кооперация получила очень хороший стимул еще в период пандемии, когда закрылись границы и контрагентов по многим направлениям пришлось искать на внутреннем рынке. Кейсы с производством средств индивидуальной защиты, обеспечением медицинским кислородом и так далее, конечно, многому научили и региональные власти, и предприятия. Последовавшие в 2022 году санкции придали дополнительный импульс и заставили предприятия еще активнее взаимодействовать с российскими поставщиками сырья, материалов, комплектующих. Иногда выяснялось, что необходимый поставщик находится прямо в соседнем регионе — просто о его существовании не было известно, потому что у технолога или специалиста по закупкам была ориентация на импорт.

В кооперацию активно включились и регионы Новороссии. И если изначально усиление межрегиональной кооперации могло быть вынужденной мерой, то сейчас это уже вполне осознанное движение с прицелом на долгосрочное взаимодействие. Одним из примеров кооперации предприятий является инструмент промышленных кластеров, который реализуется Минпромторгом России. Фактически это симбиоз размещенных на территории одного или сразу нескольких регионов промышленных предприятий, связанных территориальной близостью и функциональной зависимостью друг от друга. Сегодня утверждены требования к таким кластерам, создан их реестр, куда включен 61 промышленный кластер в 60 регионах. Государство оказывает промкластерам финансовую поддержку: Минпромторг выдает субсидии на совместные проекты по производству импортозамещающей продукции, реализацию стартовых партий, дает возможность получения кредита по льготной ставке. Регионы могут реализовывать и свои меры стимулирования участников промышленных кластеров — главное, чтобы они соответствовали федеральным требованиям. 

- Перед промышленностью поставлена задача войти в число 25 стран с наиболее роботизированным производством. Сейчас, по разным данным, в стране функционирует не более 20 роботов на 10 тыс. работников. В каких отраслях роботизация приоритетна и какой вы видите роль институтов развития в ее проведении?

- Да, сегодня мы ставим в приоритет увеличение плотности роботизации. Роботизация позволяет не только увеличивать производительность предприятий и уменьшать количество брака, но и высвобождать ценных сотрудников с монотонных, например сортировочных, или опасных участков на те, где без них просто не обойтись.

В рамках создаваемого нацпроекта по развитию средств производства и автоматизации по линии региональных институтов развития в каждом федеральном округе России могут быть организованы центры развития промышленной робототехники. Они станут своего рода мостом между производителями роботов и их заказчиками, задачами таких центров будут в том числе создание инжиниринговой инфраструктуры, сервисов промышленной робототехники и повышение осведомленности промышленных предприятий о доступных современных решениях в области роботизации. 

- Серьезный ограничитель развития экономики — дефицит кадров. В ходе ПМЭФ эта тема не раз поднималась на различных сессиях. Резюмируя эти обсуждения, кто все же должен играть первую роль в решении проблемы — государство за счет донастройки миграционной политики или бизнес за счет своих собственных образовательных и мотивационных программ?

- Действительно, стремительное развитие обрабатывающей промышленности требует привлечения дополнительных высококвалифицированных инженерно-технических кадров. Сегодня у нас уже есть гарантированный спрос на кадры как минимум на ближайшие пять-шесть лет. В этом году мы актуализировали оценку потребности разных отраслей промышленности в кадрах до 2030 года: она составляет порядка 1,7 млн человек. Само собой, в решении этой масштабной задачи активно участвуют и государственные институты, и бизнес.

Вы упомянули работу по донастройке миграционной политики, а также образовательные и мотивационные программы бизнеса. Да, действительно, работа должна вестись в этих направлениях: должен расти уровень зарплат в обработке, и это мы видим уже сейчас, должен ускоряться процесс привлечения к работе на производствах молодых специалистов, возвращения в реальный сектор ветеранов СВО, должны создаваться привлекательные условия для работы квалифицированных трудовых мигрантов и прочее. Но решение вопроса с кадровым обеспечением не заключается только в реализации этих двух подходов. Здесь речь идет еще и о трансформации производств, их роботизации и цифровизации, о повышении производительности труда в целом.

Что касается мотивации, то сегодня формируются инструменты для специалистов, которые пойдут работать в промышленность. В двух национальных проектах технологического лидерства — «Средства производства и автоматизации» и «Новые материалы и химия» — уже предусмотрены соответствующие стимулирующие решения. Например, по первому направлению планируется организовать дополнительное образование и повышение квалификации сотрудников промышленных предприятий, а также ввести механизм именных стипендий, запустить комплекс адресных бюджетных образовательных программ, включающих обязательную стажировку и отработку на заводах.

Кроме того, решению проблемы подготовки специалистов для экономики теперь посвящен и отдельный национальный проект «Кадры». Его разработка поручена Минтруду России. В этом национальном проекте коллеги должны будут в том числе предусмотреть мероприятия по подготовке высококвалифицированных кадров для промышленных предприятий. 

Также на ПМЭФ обсуждалась роль СВО как события, стимулировавшего (вне контекста санкций) быстрое развитие ряда отраслей, преимущественно в ОПК. Что делать с этим набравшим обороты производством после окончания спецоперации? Есть ли уже планы?

Да, действительно, в определенный момент встанет вопрос, что делать с мощностями на том уровне, которого мы достигли. И я говорю не только о локомотивах большого ОПК, но и о большом количестве частных гражданских компаний, которые включились в эти производственные процессы. Если говорить о ближайшей перспективе, то после завершения СВО, конечно, будут более динамично развиваться поставки нашей продукции по линии ВТС. Мы также ожидаем, что предприятия ОПК, которые серьезно обновили за последнее время основные фонды, будут использовать эти модернизированные мощности для производства гражданской продукции и удовлетворения запросов реального сектора экономики.

Напомню, что задача, которую поставил президент, имеет четкий ориентир — нарастить к 2030 году долю высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения в общем объеме производства организаций ОПК до 50%. Даже сейчас, невзирая на безусловные приоритеты СВО, этот показатель находится на уровне 27%. А отдельные предприятия уже смогли перешагнуть планку в 50%. Это касается госкорпорации «Росатом», Казанского вертолетного завода, компании «ОДК-Сатурн», Балтзавода и верфи «Красное Сормово», «Микрона», Орского завода и других. Это хорошие показатели.

Я уверен, что впоследствии оборонно-промышленный комплекс станет мощной движущей силой в решении задач технологического суверенитета. Кооперация «оборонки» и «гражданки» дает возможность для эффективного встречного обмена технологиями и ресурсами.

Сегодня предприятия ОПК активно пользуются механизмами поддержки для развития своих гражданских компетенций — к примеру, Фонд развития промышленности активно финансирует проекты, направленные на диверсификацию производства (профинансировал уже более 150 таких проектов). Кроме того, сегодня уже 170 предприятий ОПК ведут разработку и производство продукции в составе 52 промышленных кластеров. Также есть ряд примеров открытия на территории оборонных предприятий индустриальных парков гражданского назначения.

Таким образом, уже сегодня видим много примеров постепенного взаимопроникновения и взаимообмена двух направлений: ОПК и гражданки. Уверен, что в дальнейшем наш оборонно-промышленный комплекс в рамках майского указа президента в части национальных целей станет одним из ключевых драйверов по национальным проектам и направлениям с акцентами на развитии разных отраслей промышленности. 

- Производством чипов и микросхем в России занимаются три сравнительно крупных предприятия. Как решается проблема расширения мощностей в этой отрасли с учетом санкционных ограничений?

- В этом изменении логистических и других цепочек, которое сейчас происходит, мы увидели возможность, а не только проблему. С 2022 года производство в сегменте микроэлектроники увеличилось в полтора-три раза по различным позициям, и, естественно, продолжается работа над дальнейшим его расширением. Мы утвердили масштабную программу развития собственного электронного машиностроения, развернули работы по созданию собственных литографов (сердца микроэлектронного производства). Первый литограф на 350 нм уже создан и проходит испытания, образец на 130 нм будет представлен уже в ближайшие два года. 

- В Китае, США драйвер инноваций — малый бизнес. В России рынок стартапов, венчурных инвестиций практически не растет, несмотря на усилия институтов развития. Вы видите в этом проблемы и нужно ли государству заниматься поддержкой стартапов?

- Однозначно нужно. Мы видим мировой опыт и знаем, какой прорыв такие проекты могут совершить. И у нас уже есть соответствующие инструменты, которые реализуют институты развития. Например, работает Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Программы Фонда могут использоваться для поддержки малых проектов, направленных на развитие промышленности и находящихся на так называемой посевной стадии. Такие программы позволяют сформировать комплексную систему поддержки инновационных проектов, находящихся на начальных, наиболее уязвимых стадиях развития, и способствуют популяризации технических специальностей и раскрытию талантов молодых предпринимателей. И, естественно, Фонд помогает в коммерциализации этих разработок. Гранты малым предприятиям предоставляют Фонд содействия инновациям и фонд «Сколково», а Корпорация МСП предоставляет малым технологическим компаниям льготные кредиты. 

- Вы курируете в том числе и космическую отрасль. Но есть ли там у нас сейчас место частным инвестициям? Какие направления работы по освоению космоса можно отдать бизнесу, а что должно остаться за государством?

- Основную работу по развитию космической отрасли сегодня ведет госкорпорация «Роскосмос». Это развитие космодромов, осуществление пилотируемых и непилотируемых запусков, разработка и производство новых типов ракет-носителей, масштабное наращивание спутниковой группировки, создание Российской орбитальной станции, реализация Лунной программы и так далее. И именно «Роскосмос» является основным разработчиком профильного национального проекта. Но неправильно было бы недооценивать и упускать из внимания отраслевые инициативы, как те, что реализуют, например, «Бюро 1440» и «Газпром космические системы». Поэтому мы также оказываем им всестороннюю поддержку, в частности в развитии ключевых переделов электроники для космоса: электронных компонентов, аппаратуры космических аппаратов, наземной аппаратуры потребителей.

Автор: Алексей Харнас, журнал «Эксперт»

Источник - https://expert.ru/mnenie/denis-manturov-gosudarstvo-v-ramkakh-natsproektov-obespechivaet-preferentsii-rossiyskim-predpriyatiya/


Дата публикации: 08.07.2024
Добавил:   venjamin.tolstonog
Просмотров: 87
Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


Оценки
[-]
Статья      Уточнения: 0
Польза от статьи
Уточнения: 0
Актуальность данной темы
Уточнения: 0
Объективность автора
Уточнения: 0
Стиль написания статьи
Уточнения: 0
Простота восприятия и понимания
Уточнения: 0

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta