История террора. Часть вторая: Партия Аллаха

Содержание
[-]

Партия Аллаха 

Сообщения о новых терактах приходят едва ли не каждый день. Радикальные исламисты объявили тотальную войну тем, кого считают «неверными». Они не признают границ и действуют по всему миру.

Уничтожение Усамы бен Ладена казалось невероятным успехом, началом заката международного террора. Но появление в Ираке и Сирии упоенных своими победами боевиков «Исламского государства» (организации, запрещенной в России), которые вознамерились создать всемирный халифат, затмило самые громкие акции «Аль-Каиды».

Громкий теракт рождает пьянящее чувство всемогущества: никакие спецслужбы не в состоянии остановить бойца джихада. Место одного застреленного полицией боевика занимает десяток новых. В этом мире, живущем в ощущении безнадежности, одно поколение, привычное к насилию, сменяет другое.

Выходки европейских леваков показались «детскими шалостями», когда в «дело» вступили религиозные фанатики. Выяснилось, что тысячи молодых людей готовы жертвовать собой во имя ислама. Спецслужбы оказались в тупике: как остановить тех, кто желает умереть?

Пусть женщина погибнет первой

Вафа Идрис работала в палестинском обществе Красного Полумесяца. 27 января 2002 года она стала сорок седьмым палестинским смертником и первой женщиной-камикадзе. Ее вместе с взрывчаткой переправили с территории Палестинской автономии в Израиль в карете Красного Полумесяца. Медиков, которые должны спасать людей, израильтяне не стали досматривать. В Иерусалиме она переоделась. Косметика, маникюр. Кто мог предположить, что в своей сумке эта молодая женщина несет десятикилограммовую бомбу, начиненную гвоздями?

Бог знает сколько невинных душ она отправила бы на тот свет, но в дверях магазина Вафа случайно уронила сумку, и взрыватель сработал. Поэтому погибли только двое, в том числе она сама. Сто тридцать человек были ранены.

Вечером в доме Вафы царила атмосфера праздника. Ее мать с улыбкой на устах раздавала соседским детям конфеты. Отпраздновать смерть молодой женщины собрались счастливые соседи и друзья. Они наперебой поздравляли родителей — ведь их дочь первой откликнулась на призыв президента Палестинской автономии Ясира Арафата. Именно в то утро он выступал в Рамалле перед женщинами:

— Вы — моя армия, которая сокрушит израильские танки! Вы — надежда Палестины. Вы освободите своих мужей и детей. Вы пожертвуете собой ради великой цели, как женщины всегда приносят себя в жертву семье. Дорога в Иерусалим ведет через самопожертвование.

Ясир Арафат первым использовал слово «шахид» — смертник — в женском роде. Он хотел, чтобы женщины стали смертницами. И Вафа Идрис, словно исполняя его волю, взорвала себя в иерусалимском магазине.

В окружении Арафата с волнением следили, какой будет реакция на теракт. В мусульманской традиции считалось, что не пристало мужчинам вместо себя посылать на смерть женщин. Но палестинцы так восторженно реагировали на теракт, так радовались смерти молодой женщины, что в окружении Арафата решили: они сделали сильный ход, предложив новое оружие джихада — женщин-самоубийц.

Искусство вербовки

Использование смертников облегчило жизнь руководителям террористических организаций. Сложнее всего обеспечить боевику пути отхода после теракта, чтобы его не поймали и не допросили. Если использовать смертников, проблемы исчезают.

Типичный портрет мужчины-смертника: ему нет тридцати лет, он холост, набожен и сидит без работы. Проблемы делают жизнь невыносимой. А ему объясняют: стань смертником — и найдешь выход из самого отчаянного положения. Погибший в бою с врагом причисляется к мученикам, которых щедро вознаграждает Аллах.

«С того мгновения, как он прольет первую каплю крови, мученик перестает ощущать боль, — объясняют муллы. — Ему прощаются все его прежние грехи. Он спасен от мучений пребывания в могиле. Ему не надо ждать Судного дня. Он сразу занимает место в раю, где его услаждают семьдесят две темноглазые красавицы-девственницы. Еще он имеет право замолвить слово за семьдесят своих родственников, которые тоже попадут в рай».

Лидер палестинской группировки ХАМАС шейх Ясин поведал иностранным журналистам, что такая же благодать ожидает и женщин-смертниц:

— Они становятся еще красивее. Если они не замужем, то в раю каждую ждет муж.

Журналисты просили указать место в Коране, где об этом говорится. Ясин в ответ улыбнулся:

— Моя работа, как и работа других шейхов и имамов, как раз и состоит в том, чтобы толковать Коран. Люди нам доверяют.

Но при этом никто из детей высшего палестинского руководства не стал смертником. Руководители боевых организаций обыкновенно объясняют это так: «Мы не выбираем, кому стать мучеником. Значит, Аллах не счел никого из наших детей достойными».

В реальности детей видных палестинских чиновников заботливо отсылают в Иорданию, Европу или Соединенные Штаты на учебу — подальше от опасностей. Руководитель боевой организации Марван Баргути, который отправлял юношей и девушек на смерть, вел себя крайне осторожно, не пользовался мобильным телефоном, не ночевал в одном и том же месте. Но израильтяне его поймали. Своего адвоката Баргути попросил:

— Первым делом скажи жене, чтобы она внимательно присматривала за нашими детьми, чтобы никто из них не вздумал стать шахидом.

С этой дороги не свернуть

Теракт невозможно совершить в одиночку. В операции участвует примерно десять человек. Каждого кандидата проверяют: опрашивают учителей, родных, друзей, соседей. Одну девушку вывезли за город, заставили вырыть себе могилу и лечь в нее — хотели, чтобы она привыкла к мысли о смерти.

Еще нужно подыскать конспиративную квартиру для будущего шахида, где он пройдет подготовку. Изготовить надежное взрывное устройство. Подобрать место взрыва и доставить туда смертника. Это под силу только мощной организации, и каждая из них ищет кандидатов в смертники.

Тому, кто вступил на этот путь, не позволят с него свернуть. Невозможно записаться в смертники, а потом передумать. С той минуты, когда юноша или девушка записывает на видеокамеру свое последнее обращение, смерть неминуема. Если он или она в последний момент откажется взорвать себя, запись станет доказательством позорной трусости. С таким клеймом жить невозможно. Решение снимать на видео последние слова шахида приняло палестинское руководство: не только для будущей пропаганды, но и для того, чтобы смертник или смертница не передумали.

Иногда смертники не подозревают, что им предстоит пожертвовать собой. Сажают за руль грузовика со смертоносным грузом, просят припарковать машину в нужном месте и уйти. Но уйти не удается. Машину взрывают вместе с водителем с помощью дистанционного взрывателя. Тем не менее несколько камикадзе остались живы. Они рассказали, что заранее их не предупреждают, где и когда это произойдет. В последний момент говорят: иди туда и выполни свой долг. Тяжелый заряд закреплен на спине. Взрыватель — на животе.

Израиль вывел войска из сектора Газа, занятого еще во время шестидневной войны 1967 года. Палестинцы получили возможность управлять своей жизнью. Но уход израильтян привел только к расцвету террористических организаций. Ненависть к еврейскому государству усиливается от того, что маленький Израиль, не имеющий никаких ресурсов, создал своим гражданам достойную жизнь, а богатые страны, экспортирующие нефть, прозябают. Как и в отношении к Америке, очевиден элемент злобной зависти.

Но политическое противостояние окрашивается в религиозные тона, переводится в плоскость противостояния цивилизаций и становится тотальной войной.

Талибы. Продуманная политика

Появление советских солдат в мусульманском Афганистане стало желанным поводом для начала джихада, священной войны против неверных. Высшие религиозные авторитеты объявили: джихад — долг каждого мусульманина, столь же важный, как молитва пять раз в день. Ислам провозгласили религией сопротивления советскому вторжению.

 

Советские войска давно ушли из Афганистана. Но поднявшаяся там волна радикального политического исламизма накрывает все новые страны. Афганская война породила не только Усаму бен Ладена и «Аль-Каиду», пережившую своего создателя, но и талибов.

Откуда пошло слово «талиб»? Пакистанский богослов Саид Абу-л-Ала Маудуди использовал понятие «талиб» в значении — «стремящийся, требующий, ищущий». Он писал: «Мусульманин обязан расплавить в горниле ислама всю свою жизнь». Расплавивших свою жизнь в исламе он называл «талибан-и гаят».

Талибы — побочный продукт войны в Афганистане. Дети афганцев, бежавших в Пакистан, или сироты, они изучали только Коран и Сунну — сборники преданий о словах и делах пророка Мухаммеда.

Афганистан был отсталым государством, но все-таки в нем шла нормальная жизнь. Апрельская революция 1978 года, ввод советских войск, междоусобная война, оружие, которое щедро раздавали афганцам, — все это разрушило государство. Политики и генералы сражались между собой, пока не пришли талибы и не вышвырнули их всех.

Талибы обещали покончить с преступностью и накормить страну. Афганцы надеялись, что новая власть несет покой и стабильность. Не понимали, чего хотят талибы. А им была нужна не только политическая власть. С помощью террора они полностью переустроили жизненное пространство страны. Талибы ненавидят большие города, в их представлении испорченные западным влиянием, бездуховные, опасные для устоев. В Иране запретили спутниковые антенны, чтобы помешать иранцам смотреть западное телевидение. Талибы запретили телевидение как таковое.

Заветы Хомейни

Больше всего исламисты ненавидят друг друга. Шиитский Иран презирает талибов-суннитов.

— Мир не приемлет то, что «Талибан» совершает от имени ислама, — пренебрежительно заметил нынешний духовный вождь Ирана Али Хаменеи. — Мы вообще не знаем, насколько они осведомлены в исламе.

Но поклонники Хомейни проповедуют то же, что и талибы. И действуют точно так же.

— Ислам пытались погубить четырнадцать столетий. Мы вернем его к жизни кровью нашей молодежи, — обещал аятолла Рухолла Хомейни, вождь исламской революции, победившей в Иране.

Год, который начался приходом к власти в Иране аятоллы, а закончился военным вмешательством Советского Союза в дела соседнего Афганистана, перевернул исламский мир.

Всякая армия нуждается в героях, отчаянных парнях, готовых на все. Но не каждая армия принуждает солдата героически жертвовать своей жизнью. Прежде террористы не планировали самоубийственные миссии. Не могли отказаться от естественного стремления выжить. Но с момента исламской революции в Иране молодых шиитов воспитывают в убеждении, что их долг — вести войну против неверных, священную войну в защиту находящегося в опасности ислама, предавая свое тело муке, жертвуя своей жизнью. Им втолковывают, что иудео-христианская цивилизация — злейший враг ислама.

— Наш долг — защищать ислам, — объяснял аятолла Хомейни. — Это такая обязанность, которая требует пролить кровь. Но наша кровь не ценнее крови имама Хусейна, погибшего за ислам.

Исламская революция показала силу агрессивного фундаментализма, который вовлекает радикально настроенную молодежь в террор против неверных. Террор нравится всем, кто намерен быстро добиться своих целей и заполучить то, что он желает, — власть и деньги.

В отличие от западноевропейских и североамериканских террористов-одиночек исламские радикалы опираются на религиозные авторитеты и широкую поддержку. Исламисты намерены не только изничтожить своих врагов, но и очистить духовную жизнь от всего, что считают скверной, искоренить враждебные идеи и культуру.

— Вы запретили музыку. Но почему грех слушать музыку? — спросила у аятоллы Хомейни знаменитая итальянская журналистка Ориана Фаллачи.

— Музыка вызывает радость и экстаз, близкие к тем, которые вызывают наркотики, — ответил Хомейни. — Ваша, западная, музыка, разумеется. И она отвлекает, отравляет нашу молодежь, которая перестает интересоваться судьбой своей страны.

— Имам Хомейни, — продолжила Фаллачи, — вы сурово отзываетесь о Западе. Но телефон, позволяющий вам связываться с другими городами, создан на Западе. Как и телевидение, с помощью которого вы обращаетесь к стране. И даже кондиционер, который позволяет сохранять прохладу в помещении, когда на улице жара. Если мы столь испорчены, зачем же вы пользуетесь нашими орудиями зла?

— Вещи — хорошая сторона Запада. Мы их не боимся и пользуемся ими. Мы не боимся вашей техники. Мы страшимся ваших идей и ваших обычаев.

Духовные лидеры и боевики

Разделение мусульман на суннитов и шиитов, еще недавно интересовавшее лишь теологов, одна из причин сегодняшнего большого террора.

Сунниты, составляющие большинство исламского мира, именуют шиитов раскольниками. «Мухи и персы — вот единственные существа, которых Аллах не создавал», — брезгливо говорили суннитские вожди Ирака. Персы, то есть иранцы, рождались на свет с сознанием того, что они — жертвы несправедливости.

Шииты на протяжении всей истории подвергались преследованиям. Для них характерны культ мучеников, презрение к остальному миру, ненависть к неверным, за которыми не признается право на жизнь. Хомейни заставил молодых людей совершать самоубийства во имя его идей. Эта ставка казалась безумием. Но она привела в действие механизм террора, от которого нет спасения.

Мощь западного мира, особенно всепроникающее влияние западной культуры, вызывает всепоглощающую ненависть. И желание уничтожить этот мир

Иранцы привезли на юг Ливана, где тоже живут шииты, оружие, деньги и стали обучать шиитскую молодежь военному делу. Так появилась боевая организация «Хезболла», которая ставит своей главной задачей превратить Ливан (где живут и христиане-марониты!) в исламское государство.

Духовным лидером «Хезболлы» стал Сейед Мухаммед Хусейн шейх Фадлалла, утвержденный на этот пост Ираном. Он объяснял журналистам: оружие — самый убедительный аргумент для тех «людей, которые не понимают мою концепцию мира». Его люди взяли на вооружение тактику самоубийственных акций — молодые шииты, начинив машины взрывчаткой, взрывали себя вместе с врагом.

Шиитская «Хезболла», как и суннитский ХАМАС, воспитывает молодых людей в убеждении, что, отдав жизнь в бою, они будут вознаграждены вечным пребыванием в райских кущах, которых им не видать, если они мирно доживут до старости.

«Хезболла» создала шиитское мини-государство внутри Ливана. Военное крыло превратилось в регулярную армию. В ее отряды охотно вступает безработная шиитская молодежь, там хорошо платят. «Хезболла» получает из Ирана артиллерию, минометы, зенитные ракеты и бронетранспортеры. По приказу Ирана ее боевики пришли на помощь президенту Сирии Башару Асаду, когда в стране началась гражданская война, и она превратилась в противостояние шиитов и суннитов, что открыло дорогу к успеху новой террористической организации, именующей себя «Исламским государством».

* * *

Международный терроризм считают следствием разделения мира на богатых и бедных, крайней формой протеста нищего и обездоленного Юга против сытого и процветающего Севера. Говорят: пока такой разрыв существует, терроризм не искоренить.

Но Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии, занятые созданием собственного благосостояния, или, напротив, нищие государства Тропической Африки к этому терроризму не имеют никакого отношения.

Международный терроризм питают радикальные исламисты Ближнего и Среднего Востока. Это дело рук богатых и процветающих людей, охваченных маниакальными идеями. Для них характерно полное презрение к остальному миру, к неверным, за которыми не признается право на жизнь.

Опасно полагать, будто справедливое распределение земных благ искоренит радикальный исламизм. Эти люди ненавидят западную цивилизацию, они хотят ее уничтожить, а вовсе не пользоваться ее благами. Для того исламистские фанатики и создают большой кровью всемирный халифат.

 


Об авторе
[-]

Автор: Леонид Млечин

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 03.02.2016. Просмотров: 202

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta