Истории о первой кредитной ответственности: почему молодые люди в России берут ипотеку?

Содержание
[-]

***

Мне 20 лет, ипотеке — больше

«Мне (вставьте свой возраст), и у меня ипотека» — так мог бы начинаться и мой текст, и ваш. Вне зависимости от возраста. Дольщик, эскроу-счет, созаемщик — для кого-то эти слова звучат страшно, но для большинства россиян совершенно обыденно.

По данным агентства «Национальные кредитные рейтинги» (НКР), за 2021 год объем выданной ипотеки побил рекорд: почти 5,7 трлн рублей (годом ранее — 4,4 трлн рублей). Максимум (за всю историю наблюдения) и у срока ипотечного кредитования. Он составил почти 21 год.

Чтобы показать более полную картину, после прочтения текста Артема я поговорила с девушками от 20 до 30 лет, которые получили высшее образование, живут в Москве и также выплачивают ипотеку. При худшем раскладе обременение на их квартиры будет снято, когда каждой будет больше сорока. Лично мне будет 50. И да, когда уже пройдут следующие два президентских срока. 

Одна история не может отразить всей ситуации, а тема сложная, поэтому предлагаю прочесть еще несколько.

«Это ответ на желание перемен» 

Александра, выпускающий редактор, 28 лет:

— Я всерьез задумалась об ипотеке в 2020 году, когда из-за пандемии банки снизили процентную ставку. В это же время объявили об ипотеке с господдержкой: до шести процентов. На процент выше восьми я бы не решилась никогда, потому что слишком большая переплата. Годом ранее ипотеку взяли несколько моих близких друзей. Это тоже было решающим фактором. Я видела по их опыту, что ничего страшного в этом нет, что при правильном планировании бюджета и с ипотекой можно путешествовать, а на сроке кредита жизнь не заканчивается. 

Для меня главным условием было найти такую квартиру, чтобы к концу 2021 года я смогла туда въехать. До покупки своей квартиры я долгое время снимала жилье. Посчитав все, я поняла, что ежемесячный ипотечный платеж у меня будет ниже, чем аренда. А самые большие траты лягут на период до сдачи дома, когда мне еще придется снимать. Мой процент по госпрограмме — 5,7. Ипотека на 20 лет, ежемесячный платеж 27 тысяч рублей (квартиру я снимала дороже). С первым взносом мне помогли родители. Как я и предполагала, самым сложным было совместить ипотечный платеж и аренду: так я прожила два месяца, не имея почти ничего на обычные расходы, деньги оставались только на продукты. 

А у меня еще собака, корм я всегда покупала с большим запасом и надолго. В конце августа мой пес заболел, это был удар не только по моему душевному равновесию, но и по финансам: на его лечение я потратила 12 тысяч рублей, пришлось занимать. С сентября по ноябрь я переехала временно к семье в Ростовскую область, чтобы собрать деньги на обустройство квартиры. В целом получилось накопить чуть больше 100 тысяч рублей, которые я потратила на бытовую технику, диван и прочее (оценка квартиры для банка, вызов мастеров и т.д.). 

10 декабря мне наконец вручили ключи. Квартира — в Железнодорожном, через некоторое время здесь откроют МЦД, и цены на жилье должны вырасти. Сейчас я привыкаю к тому, что впервые за 11 лет у меня есть свое, не арендованное жилье. Очень рада, что могу не бояться за то, что моя собака что-то порвет. Могу сделать любую перестановку, перекрасить стены в любой цвет. 

Сима, редактор видеопроектов, 23 года

— На ипотеке настояли родители. Сказали: есть работа, надо уже думать о собственном жилье. Обещали помогать деньгами. Меня пугали цифры. Однушку дешевле 6 млн рублей в Москве уже нигде не найти. В итоге мы взяли квартирку в Некрасовке в строящемся доме. Ипотека на 30 лет, выплата — 20 тысяч рублей в месяц. Закрывается очень тяжело. 20 тысяч уходит туда, 20 тысяч — на съемную комнату. Живу я сейчас практически на деньги родителей, каждый день ругаю себя за то, что поддалась на уговоры. Просто не осталось личных денег ни на что больше. Сдача дома только в августе 2023 года — значит, еще полтора года этого ада. 

Мария, координатор культурных и благотворительных проектов, исследователь, 30 лет: 

— Я взяла ипотеку в 30 лет, после тринадцати с половиной лет жизни в Москве. Сначала подписалась на аккаунты известных риелторов, нашла онлайн-курс про выбор квартиры и кредитование, читала страницы инвесторов, которые берут одну ипотеку за другой, часами сидела в ипотечных калькуляторах разных банков…

Пока я погружалась в тему, однокомнатные квартиры во всех более-менее интересных новостройках успели разобрать, остались только те, которые должны были сдаваться в конце 2024 года. Так долго ждать я не хотела, поэтому переключилась на изучение ЦИАНа и рынка вторичной недвижимости. Помню, что на ноябрьских праздниках сходила на первые просмотры, а в декабре у меня уже прошла сделка.

Перекладывать, даже частично, решение о покупке квартиры на плечи родственников совсем не хотелось, поэтому родителям я сказала о принятом решении постфактум: «Я хочу купить квартиру, уже все выбрала и посчитала, все будет нормально». Ожидая, скорее, моральной поддержки и родительской готовности подстраховать меня месяц-два в случае потери работы или каких-то непредвиденных обстоятельств. Такой вариант, кажется, всех устроил. 

Я купила небольшую однокомнатную квартиру на Войковской, под ставку 8,5% годовых, на максимальный срок — 30 лет. У меня был небольшой первоначальный взнос, чуть больше 20%, поэтому размер ежемесячного платежа получился весьма и весьма ощутимый. Однако сомнений, правильно ли я поступила, стоило ли ждать понижения ставок и спада цен на рынке недвижимости, нужно ли это вообще, не было совсем. 

Рискую ли я? Нет, я просто сразу узнала, что смогу продать квартиру вместе с ипотекой, если что-то пойдет не так, или смогу сдавать ее. Про все пути отступления я сразу разузнала. Это стало очень логичным и естественным шагом в правильный период жизни, будто стало ответом на какой-то внутренний запрос и желание перемен. Меня с радостью поддержали и друзья, которые уже давно приобрели жилье, и родители, и сестра. У нас было много споров насчет критериев выбора квартиры — «лучше дальше, но побольше», или «лучше меньше, но уже с ремонтом и мебелью», которые доводили меня до исступления, но сам факт необходимости покупки никто ни разу не поставил под сомнение. 

Лена, копирайтер, 25 лет:  

— Я из Москвы, но мне всегда хотелось создавать пространства под себя. В детстве я так играла в Sims 2: подселяла своего героя к богачам и два часа перестраивала дом на их миллионы. С 20 лет я снимала квартиры, но все они не отвечали моим потребностям. Ремонтировать чужое жилье не хотелось. Купить свое я могла только с помощью ипотеки. Много рефлексировала на эту тему, ходила на лекции про финансы. В итоге поняла: ипотека — это мой инструмент достижения психологического комфорта. Плюс снимать квартиру у банка — это окей, она в перспективе станет моей собственностью. 

Мои родители очень помогли — дали деньги на первоначальный взнос. С мужем мы накопили на ремонт, выплачиваем ипотеку. Я взяла в кредит 5 миллионов рублей на 30 лет. В месяц плачу по 34 тысячи, это строчка в нашей семейной экселевской табличке. Я планирую переехать в свою новостройку в Рассказовке уже в течение месяца. Брать ли ипотеку молодым людям, или не стоит без особой необходимости? По-моему, нельзя про всех сразу однозначно сказать, это индивидуально. Мне кажется, всем надо правильно оценить свои силы, прежде чем брать кредит. 

«Я стала обманутым дольщиком» 

Технический редактор «Новой газеты» Оксана Мисирова, по моей просьбе, рассказала и свою историю. Она знает, как это — жить с ипотекой и двумя детьми. В конце беседы я спросила: каким будет ее совет своим дочерям?

Оксана, 46 лет:

— Я из Нальчика. Решила взять ипотеку, когда осталась одна в Москве с двумя детьми, алиментов не было. Я могла рассчитывать только на строящееся жилье и маленькую площадь. У меня был материнский капитал, меня поддержал работодатель. Так радовалась, плясала, что мне помогли. Я влюбилась в ЖК в ближайшем Подмосковье — рядом лес, домики красивые. По проекту это место должно было быть похоже на город Перуджа в Италии. И первая очередь комплекса действительно была именно такой. А потом что-то пошло не так… 

Я стала обманутым дольщиком со всеми вытекающими последствиями. Снимать квартиру, кормить, одевать двоих детей, платить ежемесячно кредит, не имея возможности рефинансирования — это очень сложно.  Я обивала пороги, стояла в пикетах и на митингах, писала тысячи жалоб, обращалась к чиновникам, посещала встречи с ними. Все это параллельно с двумя работами. Конечно, ипотека сделала меня сильной. Возможно, кто-то хочет быть сильной и независимой женщиной, но я совершенно об этом не мечтала, я хотела тихого уголочка, а главное — своего!

Переезд еще не случился. Мы по-прежнему живем в квартире, которую снимаем у друзей. Моей старшей дочери сейчас 20 лет. За семь первых лет своей жизни она сменила пять квартир. Это одна из причин, почему хотелось оседлости и своего угла. Младшей — 13. Она живет всю жизнь в одной квартире, но очень страдает, что квартира не своя и мы не можем тут делать, что хотим. Когда я закрою ипотеку — старшей будет 27, младшей — 20. Но это ладно, мы рассчитывали переехать, когда они были школьницами, а теперь — пока построят школу, даже младшей она будет не особо нужна. 

Дочерям, если захотят жить отдельно (а я очень на это надеюсь), я бы все равно посоветовала взять ипотеку. Если они при этом будут еще не с семьей. Потому что всякое случается, а делить ипотечную квартиру — врагу не пожелаешь. Второй совет от меня: если берете — только в построенном доме! Не нашли подходящего — значит, ищите, пока не найдете. Не обязательно это должна быть вторичка, но лучше. Сто раз могу повторить — только не стройка! Столько нервов, сил, денег на эту стройку потрачено. Хотя сейчас государство наконец-то стало обращать внимание на дольщиков — эскроу-счета, Фонд-214 и прочее… Но я не могу доверять государству. Обожглась очень сильно. 

Я предпочитаю не жалеть ни о чем в жизни. Нет результата — есть опыт. Если сейчас вернуться в 2017 год, я, скорее всего, опять бы взяла ипотеку. Но при этом учла бы миллион факторов, о которых даже не догадывалась тогда. А подсказать было некому. 

«Управлять человеком в долгу легче всего — он постоянно чувствует вину и страх»

Почему собственное жилье так значимо для молодых людей в России? На вопрос отвечает кандидат философских наук, старший научный сотрудник лаборатории экономико-социологических исследований Высшей школы экономики Григорий Юдин. 

Григорий Юдин, социолог, кандидат философских наук, старший научный сотрудник лаборатории экономико-социологических исследований ВШЭ: 

— Во многих обществах длительная аренда — обычное дело, и приобретение квартиры в собственность не так важно. В России же «иметь своё жилье» — это абсолютный приоритет. Во-первых, это эхо советского времени, когда жилья хронически недоставало и собственная квартира для многих была мечтой. Во-вторых, это связано с ценностью самостоятельности: молодые поколения меньше любят плотную семейную жизнь и хотят быть независимыми от расширенной семьи, а это считается возможным только при наличии собственной жилплощади. В-третьих, в России по-прежнему высок страх экономических потрясений. Недвижимость считается чуть ли не единственным надёжным активом. 

Наличие собственной квартиры стало однозначным маркером социального статуса. Грубо говоря, если ты не можешь купить себе квартиру, ты неудачник — это создаёт очень сильное психологическое давление. Его чувствуют и родители: респонденты в предпенсионном возрасте говорят, что их главная жизненная цель — обеспечить детей собственным жильем, ради этого они собираются финансировать ипотеку из своих пенсий, экономя на здоровье и питании, не говоря уже об отдыхе. Формулу «могу спокойно умереть, если буду знать, что у сына есть своя квартира» я слышал не раз. Отсюда большой спрос на новое жильё по совершенно безумным ценам в плохо спроектированных новых кварталах. 

Как на это давление отвечает государство? Оно не считает, что россияне по факту гражданства заслуживают жить в собственном жилье. Вместо этого оно договаривается с девелоперами и стимулирует ипотеку: если вы посмотрите на ежегодные послания президента, то почти все они содержат какие-то «плюшки» девелоперам, какое-то расширение ипотеки — эта тема возникает даже чаще, чем национальная безопасность. В итоге у человека есть один источник сильного давления («ты обязан иметь свою квартиру») и практически единственный способ справиться с ним (взять ипотеку). 

Для государства это идеальный инструмент контроля: человек в обмен на устранение страха собственной неполноценности принимает решение на самые продуктивные годы своей жизни устраниться из общественной жизни и сосредоточиться на выплате ипотеки. Ипотека — это ключевой институт в России, она формирует приоритеты на всю жизнь вперед. Управлять человеком в долгу легче всего — он постоянно чувствует вину и страх, чувствует себя обязанным.

Автор Надежда Мироненко, корреспондентка

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2022/01/28/mne-20-let-ipoteke-bolshe

***

Страдания молодого ипотечника: Артем Распопов проходит все стадии принятия на себя кредитной нагрузки

***

Мне 23, и у меня ипотека.

Говорят, это лечится. Нужно только мыслить позитивно и каждый вечер повторять себе, что совсем скоро эти 21,6 квадрата в московском районе с поэтичным названием Люблино станут моими. Еще каких-то шесть лет, и я окину счастливым взором мою Москву, выглянув из окна своей студии на 21-м этаже разноцветной новостройки, уверенно выросшей на месте бывших Люблинских полей орошения, на которых с конца XIX века очищали городские нечистоты. В этот прекрасный день я открою настежь окно и наконец вдохну полной грудью очарование этого исторического места.

А пока у меня ипотека — и квартира, в которой я живу, еще не моя, а в залоге у банка. Точнее, ипотека не у меня, а у всей моей семьи — у мамы, отца и бабушки, которые живут в городе Абдулино Оренбургской области, в тысяче километров от Москвы. Это наша общая боль и радость, предмет бесконечных разговоров, повод для надежд, переживаний и обид. Ипотека — наше всё.

В старших классах школы для меня, как и для многих моих ровесников, «ипотека» было лишь страшным словом из мемов про то, что люди в России запрограммированы жить одинаково несчастливую жизнь. «Ипотека — это символ смерти, хронологически это где-то между службой в армии и выплатой алиментов после развода с нелюбимой женой, это камень, который россияне зачем-то вешают себе на шею на пятнадцать лет», — думал я тогда. После школы я поступил на журфак в Москву, переехал из Абдулино в общагу на окраине столицы, пошел стажироваться, а потом и работать в «Новую» — и не заметил, как наступила реальность. В середине третьего, предпоследнего курса, сидя на скрипучей пружинной кровати в своей комнате в общаге, я внезапно понял, что скоро окончу универ и мне будет негде жить. Выхода виделось два: снять за двадцать тысяч комнату в каком-нибудь Теплом Стане (Госдеп тогда, в начале 2019 года, помогал российским либералам неохотно, и больше, чем комнату, я бы себе позволить не смог) или — о, ужас — взять ипотеку.

В один из моих приездов в Абдулино в феврале 2019 года я поделился своим открытием с родителями. Собрали семейный совет. Я объяснял, что останусь жить в Москве, поэтому надо брать ипотеку, страшно, но лучшего выхода нет. Мы никогда до этого даже не обсуждали возможность покупки квартиры в Москве — это казалось чем-то за гранью фантастики. Поэтому родители сначала долго недоумевали («Квартира в Москве? Это же кабала на 30 лет. А если завтра уволят? И разве могут простые люди позволить себе квартиру в Москве?»), но потом пообещали помочь: уж лучше 15 лет платить за свою квартиру, чем какому-то дяде за чужую. Стали гуглить — и сразу возникла проблема. Оказалось, что мне ипотеку-то никто и не даст: большинство российских банков выдают ипотеку только клиентам старше 21 года (мне на тот момент было 20), а те несколько банков, которые выдают ипотеку с 18, требуют, чтобы трудовой стаж заемщика был больше года (а меня только-только взяли в штат «Новой»). Договорились так: мама возьмет ипотеку (она долго прикидывала, не сократят ли ее в ближайшее время, тогда поговаривали, что ее организацию коснутся сокращения), а платить за нее мы с родителями будем вместе. Вместе вытянем. 

Потом мы стали думать, где взять деньги на первоначальный взнос по ипотеке. В 2012 году, когда я еще учился в школе, родители продали подаренную нам бабушкой квартиру в Абдулино, взяли кредит и купили однушку в Самаре (а ведь могли купить какую-нибудь железяку на колесах!) — думали, что я буду там учиться и жить, это ближайший к нам большой город. Тут-то и пригодилась эта однушка. В апреле 2019 года родители выселили из нее квартирантов и стали искать покупателей. Рынок недвижимости в Самаре тогда стоял, объявления, размещенные мной в онлайн-сервисах, никак не помогли — пришлось обращаться к риелтору. Квартиру мы продали в мае 2019 года — за те же 1,3 миллиона рублей, что и покупали ее семь лет назад. 

А реальность все наступала. Пока родители продавали в Самаре старую квартиру, я искал в Москве квартиру новую — и планомерно разочаровывался в жизни. Выяснилось, что даже вторичка на окраине нам не по карману (мы сразу решили, что квартиру дороже 4 миллионов не потянем), по карману — только квартиры в строящихся новостройках, поэтому нам придется стать дольщиками. Маму это слово — «дольщик» — ужасно напугало, она разом вспомнила все телевизионные сюжеты про московские долгострои, так что пришлось ее успокаивать и объяснять, что есть и хорошие застройщики и что обманывают далеко не всех дольщиков. «Будем молиться», — согласилась моя нерелигиозная мама, и я поехал по офисам продаж строящихся ЖК. Но и тут меня ждало разочарование. Там, где цены за однушку были не совсем космическими (я нашел вариант в строящемся ЖК в Котельниках всего за три миллиона рублей, смешные по нынешним временам деньги), либо сдача квартиры планировалась где-нибудь в четвертом квартале 2022 года, либо до метро было 30 минут на маршрутке через МКАД.

Помню, как менеджер по продажам квартир одного из ЖК в получасе езды от метро Мякинино на голубом глазу убеждала меня, что когда ЖК достроят, по Москве-реке пустят паром для местных жителей до метро — а зимой, мол, можно и по льду срезать путь. В общем, подходящих однушек я не нашел, зато нашел подходящую студию в Люблино — да, всего 21,6 квадрата, зато как раз за 4 миллиона, в 15 минутах пешком от метро и от станции МЦД, да и сдать дом застройщик обещал в четвертом квартале 2020 года. В мае 2019 года мама взяла ипотеку на 2,2 миллиона рублей под 10% годовых на 12 лет (как раз столько лет маме оставалось до пенсии, и на больший срок банк одобрять ипотеку отказался). Тогда же мама дистанционно заключила договор участия в долевом строительстве с застройщиком. В качестве первоначального взноса родители внесли те 1,3 миллиона рублей, полученных от продажи квартиры, 350 тысяч рублей, которые они скопили на машину, еще 150 тысяч рублей дала бабушка — она собирала их на свои похороны. Тогда ежемесячный платеж по ипотеке составлял 26 тысяч рублей. Сумма, нам показалось, нестрашная. Но оказалось, что ипотека страшна не только своими платежами. 

Большинство знакомых моих родителей в Абдулино живут с кредитами — кто выплачивает кредит за машину, кто за квартиру, кто за свадьбу ребенка (Оренбургская область вообще сильно закредитована, согласно статистике, почти 29% доходов жителей области уходит на оплату кредитов). При этом на них кредиты как будто сильно не давят — люди умудряются брать новые кредиты, чтобы съездить на море, сделать ремонт или купить бытовую технику. У моих родителей все не так, для них кредит — это ноша, от которой нужно как можно скорее избавиться. «А вдруг я потеряю работу? А вдруг зарплату понизят, а у нас такие долги?» — не раз повторяла мне мама, объясняя, почему все свои отпуска стала проводить в Абдулино. До ипотеки она нередко покупала льготные путевки от своей профсоюзной организации и ездила по ним в отпуск на море, летала в Грузию, а один раз даже совершила тур по Германии, Чехии и Франции. Теперь она сидит дома — чтобы сэкономить и внести по ипотеке досрочный платеж сверх обязательного. На еде, по ее словам, они с отцом не экономят — их рацион не изменился. Но вот новый телефон она, например, купить не может — точнее, может, но говорит, что будет донашивать свой старый глючащий смартфон, пока мы не выплатим ипотеку.

Отец переживает ипотеку еще сильнее. До того как мы ее взяли, он работал только летом: в Абдулино найти постоянную работу с нормальной зарплатой практически нереально. Шабашничал — кому баню построит, кому дом — и гнал мед на своей пасеке на продажу. На заработанные за сезон деньги он и жил весь год. Теперь он шабашничает круглый год, чтобы заработать побольше — и побольше внести в качестве досрочного платежа. Помню, как я месяц назад позвонил ему по какому-то делу, — он не смог говорить, потому что в этот день вешал кондиционеры. В Абдулино тогда было минус 30. 

Мою жизнь ипотека тоже изменила — пришлось взрослеть. Вначале я помогал родителям с платежами — и несколько месяцев переводил маме по 15 тысяч рублей. А потом наткнулся в интернете на рекламу приложения для инвестиций, почитал, что такое акции, облигации и фонды, посмотрел на YouTube ролики инвесторов, рассказывающих, как они зарабатывают на акциях 100% в год, и подумал, что мы выплатим ипотеку быстрее, если я буду каждый месяц вкладываться в акции, а потом их продам. Родителям идея не понравилась: они сказали, что все это русская рулетка и я, скорее всего, потеряю все, что вложу. 

Но я их с таким подростковым азартом убеждал в том, что идея крутая, что в конце концов они махнули рукой. В декабре 2019 года я открыл индивидуальный инвестиционный счет (ИИС). ИИС — это такой счет, на который можно покупать акции и другие финансовые инструменты и получать раз в год налоговый вычет. С помощью этого вычета можно получить до 52 тысяч рублей в год — если платишь НДФЛ и каждый год пополняешь ИИС на 400 тысяч рублей и больше. ИИС открывается минимум на три года, то есть в течение трех лет деньги лучше не снимать, иначе придется возвращать государству вычет, который уже получил. Мне это подходило — у меня же ипотека на 12 лет, что мне эти три года. 

Открыв ИИС, я выработал для себя такую стратегию: половину зарплаты кладу на счет и покупаю акции российских компаний, а живу на вторую половину зарплаты, на стипендию в 4500 рублей (после бакалавриата я поступил в магистратуру и продолжил получать стипендию) и на 6 тысяч рублей, которые мне каждый месяц присылает бабушка. Часть этих денег оставляю для обязательных платежей (500 рублей в месяц за общагу, 500 за проезд по социальной карте студента, 4500 — в качестве платежа по рассрочке на айфон), а остаток делю на количество дней в месяце, чтобы тратить каждый день строго определенную сумму. Если в какой-то день трачу больше, чем запланировал, то на следующий день остается меньше. Если не выхожу из дома и не трачу ничего, то на следующий день могу шикануть. При этом я не то чтобы в чем-то себя сильно ущемляю: я покупаю ту же одежду (ищу в телеграм-каналах скидки на бренды, которые люблю), покупаю ту же еду в «Ашане» (все продукты беру по акции — зачем переплачивать?), хожу в музеи (по студенческому — скидка, а в музейную неделю вообще бесплатно) и даже иногда бываю в ресторанах (есть телеграм-канал, в котором публикуются акции в ресторанах Москвы). Поездками, правда, пришлось пожертвовать. До ипотеки я постоянно путешествовал по России: был в Мурманске и во Владивостоке, в Дагестане и в Новосибирске. А теперь редко куда-то выбираюсь из Москвы — в основном езжу в Абдулино, да вот перед самой пандемией успел слетать в Калининград по субсидированным билетам (1000 рублей в обе стороны) и съездить в Кострому и Питер. 

Даже эти мини-поездки отца очень расстроили — он считает, что человек с ипотекой должен сидеть дома. Каждый раз после того, как мама вносит платеж по ипотеке, она звонит мне и радостно рассказывает, сколько нам осталось платить. В том году у нас был большой праздник: банк в связи с пандемией разрешил маме написать заявление на уменьшение процентной ставки — и ставка снизилась с 10 до 8,5%. Еще больший праздник был, когда редакция выделила мне матпомощь как ипотечнику, — и мы смогли в очередной раз снизить ежемесячный платеж. После всех досрочных погашений нам удалось снизить ежемесячный платеж с 26 тысяч до 13,5 тысячи рублей и срок ипотеки до шести лет — мы целенаправленно сокращали то срок, то сумму платежа, я нагуглил, что так советуют делать специалисты по ипотечному кредитованию, чтобы платеж стал максимально комфортным и конечная переплата по процентам была меньше.

Примерно раз в неделю я целенаправленно звоню маме, чтобы посвятить ее в тонкости рынка и рассказать ей, что происходит с моими инвестициями. Я восторженно рассказываю ей, на сколько процентов выросли мои акции и что скоро смогу по-настоящему помочь ей с ипотекой, а она все повторяет: «Дай бог, дай бог». Родители смирились с тем, что я не помогаю им с ежемесячными платежами, потому что с момента открытия ИИС акции, которые я купил, выросли на 40% (до того как Россия стала стягивать войска к границе с Украиной, мой портфель стоил дороже еще на 40% — если бы я продал все акции в середине октября 2021 года, то получилось бы, что я заработал на инвестициях 80%), еще 13% я получил в виде налогового вычета. И если Владимир Путин не развяжет войну со всем миром и наш рынок не обвалится, то в декабре этого года я смогу закрыть ИИС и пополнить наш ипотечный счет на весомую сумму.

В мае 2021 года я переехал в студию, которую мы купили в ипотеку, застройщик просрочил сдачу квартиры на полгода, пришлось все это время жить у родственников в Москве. Все это время я убеждал родителей, что мы не обманутые дольщики: дом-то уже достроен (я специально как-то раз проехал мимо ЖК, чтобы убедиться в этом) и нужно лишь чуть-чуть подождать, пока квартиры доведут до ума. Зато теперь я москвич с пропиской — и каждый день просыпаюсь с чувством, что теперь могу дать миру гораздо больше, потому что мне не нужно думать о крыше над головой. А вы говорите, что квартирный вопрос испортил москвичей.

Автор Артем Распопов, корреспондент

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2022/01/23/stradaniia-molodogo-ipotechnika

***

Мнение эксперта: Столько лет нужно среднему россиянину, чтобы выплатить свою ипотеку

По данным агентства «Национальные кредитные рейтинги» (НКР), за 2021 год объем выданной ипотеки обновил рекорд, достигнув почти 5,7 трлн рублей (годом ранее — 4,4 трлн рублей). Средний срок ипотечного кредитования составил почти 21 год — это максимум за всю историю наблюдений.

Растет и задолженность по ипотеке — в декабре 2021 года общий долг россиян составил 11,4 трлн рублей (в прошлом году — 9,27 трлн рублей). Это около половины общего кредитного долга россиян-физлиц, который, по последним данным, составил более 24 трлн рублей. Наибольшие суммы ипотечного долга — в Москве (1,59 трлн рублей) и Московской области (0,99 трлн рублей). По просроченной задолженности также лидируют Москва и Московская область (9,4 и 6,1 млрд соответственно). Аналитики НКР назвали две причины рекордного спроса на ипотечные кредиты — льготные программы и пониженные ставки. После пересмотра программ льготного кредитования в менее выгодную сторону летом 2021 года на рынке наступило «охлаждение»: во втором полугодии доля ипотеки с господдержкой опустилась ниже 10%, в то время как в первом полугодии в среднем составляла 27%.

Условия «льготной ипотеки» значительно ужесточили: весной 2020 года Путин поручил снизить ставку до 6,5% годовых и увеличить максимальные суммы кредита до 8 млн рублей в Москве и Петербурге, до 3 млн рублей в регионах. В июле 2021 года выгодные условия закончились: базовую ставку повысили до 7%, а максимальную сумму займа ограничили до 3 млн рублей для всех регионов. Тем не менее средний размер ипотеки увеличился на 25% за 2021 год. «Объемы выдачи в текущем году увеличились благодаря росту среднего чека и количества займов. В начале года сумма среднего ипотечного кредита составляла 2,65 млн рублей, по итогам сентября впервые превысила 3 млн рублей, а в октябре достигла 3,1 млн рублей», — говорится в докладе агентства. С 2019 года рост средней суммы ипотечной сделки составил более 40%, а срока — более 20%.

Цены на недвижимость также выросли — в среднем на 20% за год. Стоимость квадратного метра в новостройке экономкласса в Москве увеличилась на 30% (в элитном сегменте — на 43%), а в Новой Москве квадратный метр жилья подорожал на 18%. На пресс-конференции в декабре президент России Владимир Путин заявил, что «дешевая ипотека ведет к удорожанию [жилья], но позитивный эффект очевиден». Однако еще в апреле президент называл повышение цен на жилье «не просто ростом» и поручил ФАС проверить подорожание недвижимости: «Я не буду объяснять, вы сами все знаете, но в европейской-то части — тридцать, двадцать!» Кроме того, с января 2022 года вступил в силу закон о повышении кадастровой стоимости недвижимости. Она составит 181 тысячу рублей за квадратный метр (ранее — 149 тысяч рублей), что является повышением на 21,4%. Эксперты связали такое подорожание с быстрым ростом цен на жилье в последние годы, а также обратили внимание, что резкий «скачок» отразится на нагрузке налогоплательщиков, которая может пропорционально вырасти.

Автор Алина Данилина, корреспондент

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2022/01/23/20-1


Об авторе
[-]

Автор: Надежда Мироненко, Артем Распопов, Алина Данилина

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.02.2022. Просмотров: 68

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta