Госдума России приняла закон об изоляции отечественного сегмента интернета - создании автономного Рунета

Содержание
[-]

Ужесточение регулирования интернета в России неизбежно

Закон об изоляции Рунета призван создать независимую инфраструктуру для бесперебойной работы российского сегмента интернета в случае его отключения от глобальной сети. Критики опасаются тотальной цензуры в интернете.

Госдума России 16 апреля приняла в третьем, окончательном чтении закон об автономном Рунете. Документ, разработанный сенаторами Андреем Клишасом и Людмилой Боковой, а также депутатом Андреем Луговым, призван создать независимую инфраструктуру для бесперебойного функционирования российского сегмента интернета в случае его отключения от глобальной сети, кибератак и других "агрессивных действий из-за рубежа".

В пояснительной записке отмечается, что закон "подготовлен с учетом агрессивного характера принятой в сентябре 2018 года Стратегии национальной кибербезопасности США".

Помимо создания независимой инфраструктуры, закон об изоляции Рунета определяет правила маршрутизации трафика. Документ рекомендует минимизировать передачу за рубеж данных, которыми обмениваются российские пользователи. Согласно принятому закону, будут созданы трансграничные линии связи и точки обмена трафиком. Ответственность за координацию в сфере обеспечения устойчивой работы Рунета возложена на Роскомнадзор.

В России к данному закону относятся весьма неоднозначно. Критики документа опасаются, что он создаст условия для тотальной цензуры в интернете. В различных городах России прошли акции протеста против изоляции российского сегмента интернета.

Планируется, что закон об изоляции российского сегмента интернета вступит в силу 1 ноября 2019 года. Отдельные положения - о шифровании электронной информации с использованием отечественных средств защиты и обязанности операторов пользоваться национальной доменной зоной - начнут действовать с 1 января 2021 года.

Автор: Сергей Ромашенко   

https://p.dw.com/p/3Gr5y

***

Комментарий: Mессенджер Telegram - год цифрового неповиновения 

Год блокировки Роскомнадзором мессенджера Telegram показал, что ужесточение регулирования интернета в России неизбежно, но ему можно эффективно сопротивляться.

Ровно год назад, 16 апреля 2018 года, Роскомнадзор начал блокировать мессенджер Telegram, исполняя решение Таганского суда Москвы, принятое двумя днями ранее. Блокировка последовала за отказ Telegram выдать ключи шифрования по требованию ФСБ… Этот текст я пишу, время от времени отвлекаясь на всплывающие сообщения Telegram от моих коллег и уведомления о новых публикациях в каком-нибудь из десятков каналов, на которые я подписан. Спустя год со дня введения блокировок этот мессенджер - по-прежнему один из популярных и востребованных у россиян сервисов, важный источник информации и рабочий инструмент.

Честно сказать, до судебного заседания я не очень-то верил, что власти решатся на блокировку - слишком уж вызывающим это выглядело. Хотя до этого уже были и LinkedIn, и Zello (оба находятся под блокировкой до сих пор), но Telegram - это на порядок более массовый сервис, плюс особая среда: здесь и условных "кремлевских" полным-полно, и чиновники его читают, и официальные органы вовсю используют, ну как его можно блокировать? Не говоря уж о том, что причина очевидно надумана, и угрозу безопасности России Telegram несет такую же, как любой другой сервис. Впрочем, кого здесь когда-то волновала очевидная надуманность причин преследования?

"Большой путь" цензуры в интернете

За этот год Россия прошла большой путь по цензурированию интернета: теперь решение о блокировке любого сервиса не кажется нам чем-то фантастическим. Принято еще несколько законов, ограничивающих свободу слова в сети, а на очереди - закон об автономном рунете, который наделит российское цензурное ведомство огромными полномочиями, в том числе - блокировать любой ресурс в любой момент фактически исключительно из собственного понимания закона. Чем это может обернуться, мы видим уже сейчас. Вспомнить хотя бы историю с принуждением ярославских интернет-ресурсов убрать фотографию с нецензурной надписью в адрес Путина - принуждением грубым, через угрозы и блокировки.

Блокировка Telegram породила цифровое сопротивление, точнее, я бы назвал это цифровым неповиновением. Пользователи не только не ушли из Telegram после начала блокировки, но и стали активно распространять инструменты обхода, а наиболее активные и продвинутые образовали ядро поддержки. Сам Telegram вложился в то, чтобы не потерять российскую аудиторию - не самую большую, но едва ли не самую важную для него. Таким образом, был проведен очень важный эксперимент, показывающий, что эффективность российской цензуры в интернете можно снизить практически до нуля. Это отличный пример для других популярных сервисов, над которыми время от времени нависает опасность блокировки, например, Twitter или Facebook.

Блокировка мессенджера дает сбой

Последние опросы свидетельствуют, что люди меняют свое отношение к мерам, принимаемым государством в интернете, и былой поддержки им уже нет. В офлайне неповиновение вылилось в два больших по нынешним меркам митинга, объединивших практически все оппозиционные силы, которые при других обстоятельствах вряд ли выйдут на улицу вместе. Нельзя сказать, чтобы движение в защиту интернета приобрело какой-то мощный или постоянный характер. Например, забавная инициатива Павла Дурова демонстрировать свой протест запусканием бумажных самолетиков по воскресеньям не продержалась и двух недель. Но показательно, что  власти уже перестали сходу согласовывать митинги в защиту интернета, эти настроения уже воспринимаются как массовые и серьезные.

IT- индустрия, вынужденная подчиняться законам, конечно, не саботирует, но, насколько может, не торопится поддержать Роскомнадзор, за исключением тех компаний, которые рассчитывают на сиюминутную выгоду, не думая о последствиях для отрасли в целом. Сомнительность этой тактики показывает пример Mail.ru Group, которая запустила свой мессенджер "ТамТам" в первые дни блокировок Telegram. Ничего, кроме репутационного ущерба компании это не принесло, агрессивно продвигавшимся сервисом так никто не пользуется.

Сопротивление небесполезно

Роскомнадзор очевидно терпит поражение на внешнем фронте: еще в мае прошлого года ведомство потребовало от Google и Apple убрать Telegram из российских магазинов приложений, и это, без сомнений, нанесло бы серьезный, если не смертельный удар по мессенджеру в России, но обращение было проигнорировано. ЕСПЧ зарегистрировал несколько жалоб на блокировки Telegram в России, в том числе и мою. VPN-сервисы - важные инструменты обхода блокировок - один за другим (кроме отечественного сервиса от "Лаборатории Касперского") отказываются выполнять принятый в прошлом же году закон о подключении их к российской системе фильтрации трафика. Twitter и Facebook проигнорировали закон о локализации данных российских пользователей, за что получили по 3000 рублей штрафа.

Возможно, именно поражение властей в борьбе с Telegram дало дополнительный толчок к разработке “закона об автономном рунете”. Во всяком случае, об этом обмолвился глава Роскомнадзора в одном из своих недавних интервью, и именно этот фрагмент разговора с Александром Жаровым спустя несколько часов стал исчезать со всех ресурсов. Впрочем, для российских чиновников процесс традиционно важнее результата: пока можно делать деньги на самом процессе удушения интернета, душить его будут, но как можно медленее, чтобы успеть побольше заработать. Да и пользователи приобрели боевой опыт и вряд ли просто так, без неповиновения, а возможно и сопротивления сдадут остатки своих цифровых свобод.

Автор: Александр Плющев

https://p.dw.com/p/3GnL0

***

Дополнение. Власти целились в мессенджеры, а попали во "В контакте" 

Отменяя анонимность в мессенджерах, власти России целятся в пользователей "В контакте", тем самым зарубежным сервисам дают конкурентные преимущества.

Правительство России ввело проверку пользователей мессенджеров по номеру телефона. Что это означает на деле, мало кто понимает. Впрочем, в случае с правительственными постановлениями это не такая уж и редкость. До вступления документа в силу еще полгода, и есть время, чтобы перевести его с птичьего языка на человеческий и сделать хоть сколько-нибудь технически осуществимым. Но кое-что об этой затее можно сказать уже сейчас, а заодно и вспомнить, как российские власти пытались взять мессенджеры под свой контроль.

Кто в реестре ОРИ

Процесс этот идет уже несколько лет, и разговоры о том, что пользователей мессенджеров неплохо как-то идентифицировать, появляются весьма регулярно. Несколько лет назад их даже стали включать в пресловутый "Реестр организаторов распространения информации" (ОРИ). Туда внесли несколько известных сервисов, прежде всего, "В контакте", а также Livejournal, RuTube, Threema, Snapchat и WeChat.

Самым ярким стал эпизод с тогда еще не заблокированным мессенджером Telegram, создатель которого Павел Дуров неожиданно согласился, чтобы сервис был в этот список включен. Власти публично обещали ему, что на этом возникшие тогда проблемы и закончатся, но, разумеется, именно тогда они только начались.

Чуть больше, чем через неделю исполнится полгода с тех пор, как Таганский суд Москвы постановил заблокировать Telegram на территории России, однако на практике ничего не вышло. Дурову и коммьюнити вокруг Telegram удалось технологически победить российские власти, мессенджер по-прежнему доступен пользователям, хотя их заставили поволноваться и в целом слегка осложнили жизнь. Судя по всему, такой же итог будет и у попытки претворения в жизнь нынешнего постановления правительства.

Формально оно касается только тех сервисов, которые находятся в реестре ОРИ. Забавно, что формально заблокированный Telegram, возможно, будет обязан идентифицировать пользователей у оператора, а ICQ и Там-Там, входящие в MailRU Group, принадлежащую Алишеру Усманову, - нет. Равно как пока от этого освобождены мессенджер Facebook, WhatsApp, Skype, Instagram (там тоже есть сервис мгновенных сообщений), Signal и многие другие. За полгода можно внести и этих, но, очевидно, что всех не переловишь: общаться с помощью сообщений можно хоть в чатах игр. Или просто в веб-чатах.

Тихий саботаж со стороны зарубежных сервисов

Уже сейчас можно представить себе много кейсов, которые осложнят жизнь пользователям мессенджеров и будут трудновыполнимыми для сервисов, особенно для тех, кто до сих пор не использует номер телефона в качестве идентификатора. Впрочем, когда такие мелочи волновали правительство? Зато трудно себе представить, как будут наказывать тех, кто не подчинился или где-то недоглядел.

Штрафовать за каждого "неавторизованного" пользователя? Блокировать? За одного-единственного "неавторизованного" или будет какой-то критический порог? Процедуру авторизации должны будут проходить только новые пользователи или все уже имеющиеся? Если последнее, то как тогда операторы смогут ответить на миллионы запросов во время массовой перерегистрации?

Постановление позволяет также поставить под угрозу практически немедленной блокировки любой из сервисов. Она есть и сейчас, но теперь осуществить ее будет проще. Однако трудно предположить, что зарубежные сервисы бросятся выполнять очередное безумное с технологической точки зрения распоряжение российских властей. Скорее всего, они выберут уже испробованную тактику "ни мира, ни войны", когда никакого сотрудничества на деле нет, но формально от него никто не отказывается.

Яркий пример таких отношений - выполнение закона о переносе серверов с персональными данными россиян на территорию нашей страны. Периодически Роскомнадзор грозится блокировать неподчинившиеся сервисы, они вроде бы даже идут на какие-то переговоры, но на деле уже много лет этот закон просто игнорируется. Так будет и с идентификацией пользователей мессенджеров.

Цель - "В контакте"

Пока все выглядит так, будто бы постановление принималось из-за пользователей одного-единственного сервиса. Он и так является крупнейшим поставщиком персональных данных своих пользователей для представителей властей. Это "В контакте", абсолютный лидер по числу уголовных дел, заведенных за записи или репосты на его страницах.

И сейчас сотрудники правоохранительных органов получают от соцсети "В контакте" довольно большой объем сведений о пользователе, однако можно упереться в тупик в виде чужого или вообще иностранного номера телефона, что не позволяет сразу же идентифицировать человека. Теперь же предполагается, что он будет стопроцентно идентифицирован априори, а у сотового оператора можно будет получить на него еще и паспортные данные с адресом регистрации.

В своем стремлении усилить контроль над интернетом российские власти уже не впервые ставят отечественные сервисы в заведомо неравные условия по сравнению с зарубежными конкурентами. Просто потому, что российские компании гораздо легче принудить к сотрудничеству.

Так уже произошло с поисковыми системами, где Yandex был вынужден пойти на самоцензуру выдачи, убрав из нее заблокированные сайты, а Google выдает результат без купюр. Такая политика стимулирует пользователей постепенно переходить от отечественных сервисов к зарубежным. Но когда и если такой процесс пойдет, это неизбежно подтолкнет российские власти к блокировке зарубежных сервисов, поскольку власти уже не в силах отказаться от того уровня контроля, к которому они привыкли.

Автор: Александр Плющев

https://p.dw.com/p/37jVK

***

Приложение. Александр Горбунов, aвтор "Сталингулага": Я не понимаю, почему должен уезжать из России

 

Алексей Навальный назвал его главным политическим колумнистом в России. Александр Горбунов, автор одного из самых популярных Telegram-каналов "Сталингулаг", дал большое интервью DW.

Твидовый пиджак поверх черной водолазки, синие джинсы и белые кеды с фигурками дизайнера Карла Лагерфельда. В стиле 27-летнему Александру Горбунову не откажешь. Еще он любит вкусную еду, хорошее вино и интересные книги. Единственное, что отличает его от обычного московского парня, - это инвалидная коляска с прикрепленным к ней красным айфоном. У Александра спинальная мышечная атрофия - генетическое заболевание, поражающее нервную систему. Однако жизнь Горбунова разительно отличается от жизни большинства российских инвалидов. Зарабатывая трейдингом, он может позволить себе не только модную одежду и поход в ресторан, но и нескольких помощников и личного водителя.

Все заговорили о нем в начале мая, когда Александр публично признался, что он - автор одного из самых популярных в России Telegram-каналов "Сталингулаг". Сегодня у этого канала, в котором Горбунов пишет критические и часто ироничные посты о российской власти и российской действительности, более 370 тысяч подписчиков. На одноименный аккаунт Александра в Twitter подписано более миллиона человек.

Месяц назад к его родителям в родной Махачкале пришла полиция, заявив, что их сына подозревают в телефонном терроризме. А в пятницу, 31 мая, они получили письмо из Главного управления МВД РФ. В нем говорится, что по факту обращения самого Горбунова проведена проверка, материалы которой переданы в центр по борьбе с экстремизмом. "Я никогда не писал и не обращался ни в какие органы", - написал Александр в Telegram.

Корреспондент DW встретилась с Александром в Праге, куда он приехал на форум Unlock 2019, посвященный использованию новых технологий для расширения возможностей гражданского общества. В большом интервью он рассказал о том, как его Telegram-канал стал популярным и как ему живется под пристальным вниманием СМИ.

***

Deutsche Welle: - Вы долго вели канал в Telegram анонимно. Что заставило вас выйти из тени и признаться, что вы и есть автор "Сталингулага"?

Александр Горбунов: - Когда к моим родным пришла полиция, им сказали, что меня разыскивают по подозрению в телефонном терроризме. А когда в Дагестане, где я родился и где живут мои родители, говорят, что кого-то обвинили в терроризме, это звучит как смертный приговор, поскольку нужно учитывать специфику этого региона. Конечно, я испугался за своих близких и понял, что придать это дело огласке - это пусть и призрачная, но все-таки какая-то надежда на спасение. Я понял, что нужно публично рассказать, как все есть на самом деле.

- Вы связываете приход полиции к вашим родителям с тем, что вы пишете в Telegram?

- Да, потому что больше не с чем. Моим родителям сказали, что я якобы позвонил со своего номера и сообщил, что заминирован аэропорт в Москве. На вопрос, с какого номера был сделан звонок, им ответили, что номер не определился, а определился только адрес. А на вопрос, почему адрес определился, а номер нет, полицейские ничего внятного не ответили.

- Вы опасаетесь за свою жизнь и жизнь близких? Вам поступают угрозы?

- Угрозы мне поступали очень давно, и они поступают всегда. Я уже привык и не обращаю на них внимания, поскольку они все анонимные. Это могут быть какие-то тролли, поэтому я к этому серьезно не отношусь. Естественно, учитывая ситуацию в стране и то, как власть относится к тем, кто ее критикует, я, как любой нормальный человек, опасаюсь за своих близких и за себя. Хотя я понимаю, что не делаю ничего плохого. Я не преступник, я никого не обманывал, ни у кого не воровал. Почему я должен бояться только потому, что я говорю, что хочу, чтобы в моей стране был справедливый суд, чтобы в моей стране была свобода слова, чтобы в моей стране было честное следствие? Я не считаю, что эти слова являются преступлением.

- Как и почему вы решили создать канал в Telegram?

- Сначала в 2009 году я завел аккаунт в Twitter и даже сначала вел его под своим настоящим именем. Я просто писал обо всем: о книгах, которые прочел, о сериалах, которые посмотрел, о событиях из жизни. А потом, в 2011 году, начались протесты. Я всегда был политизированным подростком, мне нравилось следить за политикой. Эта тема меня тогда особенно захватила, и я сконцентрировался на ней. Я писал о протестах и видел очень серьезную обратную реакцию:  люди меня то хвалили, то критиковали. Размер публикаций в Twitter тогда был ограничен 140 символами, и когда у меня появилась потребность развернуто высказаться на какую-то тему, выбор пал на Telegram, потому что альтернатив ему не было и нет. Есть социальная сеть "В контакте", но она активно сотрудничает с властями. Тысячи уголовных дел было открыто из-за постов в этой соцсети. Поэтому писать там равносильно тому, чтобы просто пойти в ближайший отдел полиции и написать чистосердечное признание в экстремизме. А у Telegram жесткая позиция по сотрудничеству с властями, поэтому это единственная площадка, где можно писать.

- Как вы решаете, о чем написать в Telegram?

- "Сталингулаг" никогда не был и не является каким-то проектом. Я никогда не строил никакой редакционной политики в том плане, что сегодня я пишу об одном, а завтра о другом. Я просто открываю новости, выхожу на улицу, сталкиваюсь с какой-то ситуацией и пишу об этом пост.

- Как вы поняли, что ваш канал стал популярным?

- На самом деле я до сих пор не осознаю, что он популярен, поскольку это постепенный процесс. Не было такого, что я проснулся и увидел цифру в 377 тысяч подписчиков. Их число росло постепенно. Я понял, что меня читают, когда мои друзья и знакомые, которые не знали, что "Сталингулаг" - это я, отправляли мне в мессенджере ссылки на мои же посты и писали: "Почитай, как хорошо пишут".

-  Чем вы можете объяснить такую популярность канала "Сталингулаг"?

- Честно говоря, не знаю, чем вызвана эта популярность и интерес ко мне. Могу только предположить. Мне пишут люди разных профессий, разного возраста, живущие в разных регионах России и Европы. Сообщения все разные, но посыл у всех один: ты пишешь то, о чем мы думаем, ты пишешь тем языком, на котором мы разговариваем со своими друзьями. Это то, чего мы не можем увидеть в традиционных СМИ, то, чего нет на телевидении и в газетах. Скорее всего, популярность канала связана с тем, что у меня нет менторского тона, я не пытаюсь заниматься нравоучениями, как это делают публицисты в своих колонках. Если я чего-то не знаю, я об этом прямо пишу и советуюсь с читателями. Иногда выходит диалог.

- Кстати, о языке, на котором вы пишете. Ваш образ интеллигентного интеллектуала в реальной жизни - полная противоположность стилю ваших постов в Telegram и Twitter. Там вы пишете простым языком, часто используете нецензурную лексику. Почему вы выбрали такой стиль?

- На самом деле я не вижу больших отличий. Я употребляю нецензурную лексику и в обычной жизни. Просто для некоторых вещей, которые происходят вокруг, невозможно подобрать эвфемизма. Если что-то действительно плохо, это нельзя назвать по-другому. Я считаю, что нецензурная лексика необходима особенно сейчас, в тот момент, когда государство в России начало очень сильно вмешиваться в личную жизнь гражданина. Вначале они вмешивались только в демократические процедуры, а потом начали вмешиваться и в личную жизнь конкретного человека, начали диктовать, как человек должен жить, о чем должен думать. Я не понимаю, почему они должны мне диктовать, на каком языке мне говорить.

- Как вы относитесь к неожиданно свалившейся на вас известности?

- Я ко многим вещам в жизни привык относиться как к данности. Есть такие ситуации, которые невозможно изменить. С ними нужно просто смириться и с ними нужно жить. Я привыкаю жить в той ситуации, в которой оказался. Многие подходят на улице, здороваются, желают чего-то хорошего. Я благодарю за это.

- А как к этому относятся ваши близкие?

- Спокойно. Они, конечно, переживают за меня, поскольку знают, что́ в нашей стране происходит с теми, кто пытается чему-то противостоять. Но в целом меня все поддерживают.

- У вас не возникало мысли уехать из России? Павел Дуров (создатель мессенджера Telegram. - Ред.) даже предлагал вам помощь с переездом.

- Да, предлагал. Но я не хочу уезжать из России, потому что не считаю, что делаю что-то плохое. Если какие-то из моих сегодняшних текстов попадают под абсурдные законы об оскорблении власти, то это не мои проблемы, это проблемы этой власти. Мы знаем из истории, что многие государства в разные периоды принимали чудовищные законы. Это не значит, что эти законы справедливы. Поэтому я не считаю себя никаким преступником. Я люблю свою страну, я в ней родился, в ней родились все мои предки, и я не пойму, почему должен уезжать.

- Алексей Навальный назвал вас главным политическим колумнистом страны. Что вы на это скажете?

- Конечно, приятно, что Алексей меня читает. Но я бы не стал все приписывать моему умению писать. Это, скорее, оценка российской публицистики и журналистики в целом. Все знают, как работают федеральные СМИ, а публицисты, которых у нас принято считать независимыми или либеральными, чаще всего пишут не для людей, а для себя и своих коллег. Их колонки напоминают перемигивание друг с другом, и человек, который живет, скажем, в Саратове или даже в Московской области, не понимает этого. Поэтому "Сталингулаг" - это не моя заслуга, а просто отсутствие у нас в стране публицистики, которая затрагивала бы проблемы простых людей.

Автор: Ирина Филатова

https://p.dw.com/p/3JqHX


Об авторе
[-]

Автор: Сергей Ромашенко, Александр Плющев, Ирина Филатова

Источник: p.dw.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 05.06.2019. Просмотров: 174

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta