Год репрессий и политэмиграции. Каким был 2021-й для белорусов

Содержание
[-]

По уровню репрессий и глубины политического кризиса 2021 год был один из худших в истории независимой Беларуси

Из-за непрекращающихся репрессий 2021 год в Беларуси можно назвать одним из самых тяжелых в современной истории страны. Есть ли выход из сложившейся ситуации и чего ждать белорусам?

В канун 2021 года в Беларуси насчитывалось чуть более ста политических заключенных, а следующий, 2022 год, в заключении будет встречать уже почти тысяча. Эти цифры лучше всего демонстрируют, каким был уходящий год для белорусов и с давлением какого масштаба им пришлось столкнуться. Не будет преувеличением сказать, что по уровню репрессий и глубины политического кризиса 2021 год был один из худших в истории независимой Беларуси.

Беспрецедентное давление на гражданское общество в Беларуси 

Действия белорусских властей на протяжении этого года, очевидно, были ответом на события 2020 года - политическую активность населения, массовые марши на улицах белорусских городов и растущую солидарность общества. Именно поэтому в 2021 в Беларуси делали все, чтобы задушить протестную активность и запугать белорусов: было возбуждено более 4 тысяч уголовных дел, связанных с протестами, власти приняли целый пакет репрессивных законов и на протяжении года разными способами усиливали давление на общество.

Социолог из Центра европейской трансформации Оксана Шелест называет 2021 год беспрецедентно трудным для общества и указывает, что "мы увидели разворачивание контрреволюции и репрессий, которые приобретали новые формы, но не снижали интенсивность". "От предыдущего этот год отличается тем, что от преследования людей, которые участвовали в акциях, режим перешел к институциональным репрессиям, разрушению существующих структур и организаций", - говорит эксперт.

Так, в этом году власти усилили давление на независимые СМИ в Беларуси: сайты медиа заблокированы, большинство редакций были вынуждены покинуть страну, 32 представителя медиа находятся в тюрьме. Досталось и организациям гражданского общества - было ликвидировано более 200 НКО, причем совершенно разной направленности. Здесь же можно отметить и клеймо "экстремизма", которое штампуется на все подряд: "экстремистскими" признают СМИ, дворовые чаты, телеграм-каналы аналитиков и правозащитников, из-за чего сотрудничество с ними может грозить административной или даже уголовной ответственностью.

"Под конец года репрессии против общества стали выражаться в виде "чисток", то есть увольнений с "волчьим билетом". Но самый ужасный и фрустрирующий итог - это число людей, которые лишены свободы. Хотя политзаключенными признаны почти 1000 человек, на самом деле по "протестным делам", по разным оценкам, проходят от 2 до 4 тысяч. Также мы наблюдаем масштабную политическую эмиграцию", - говорит Оксана Шелест.

Власти так и не нашли путь выхода из политического кризиса 

Кроме того, в этом году белорусские власти никак не продвинулись с решением политического кризиса, в котором страна оказалась после фальсификации президентских выборов и последующих массовых протестов. "Сейчас политическая модель, выстроенная после 1996 года, окончательно перестала существовать. Наверное, в начале года власти еще рассматривали вариант возвращения к прошлому, к правилам игры до 2020 года. Но в итоге, вместо общественной консолидации мы столкнулись с разрушением институтов, которые создавались 30 лет", - отмечает директор института "Политическая сфера" Андрей Казакевич.

При этом, по словам политолога, потери понесли и госинституты в том, что касается уровня доверия и политических "чисток": "Также не была решена проблема легитимности Лукашенко, скорее наоборот, кризис легитимности продолжился, причем во внешней сфере тоже". Казакевич отмечает, что 2021 год стал провальным для внешней политики - еще никогда в истории у Беларуси не было таких плохих отношений с Западом. "Беларусь превратилась в донора нестабильности в регионе и впервые за свою суверенную история стала рассматриваться как источник прямой угрозы для соседей - Литвы, Польши и даже Украины", - говорит Казакевич. 

Планы властей по трансформации политического поля выглядят сомнительно. "Четкого видения будущего нет, проект конституции, который опубликовали накануне, выглядит сырым. Непонятно, что будет с партиями, медиа, как дальше будет отстраиваться система. Тем более, что власти очевидно взяли курс на зачистку всего политического поля", - считает политолог.

И хотя в экономической сфере власти хвастаются небывалыми успехами и ростом ВВП, в этом плане год также нельзя назвать удачным, ведь против Беларуси были приняты несколько пакетов санкций Евросоюза, а также санкции США, которые касаются экономических ограничений для белорусских промышленных гигантов. Экономисты прогнозируют, что их негативное влияние белорусская экономика почувствует уже в следующем году.

Есть ли надежда на прекращение репрессий? 

Впрочем, несмотря на весь масштаб репрессий, нельзя сказать, что белорусское общество задушено и смирилось с ситуацией. Независимые медиа продолжают работать из-за границы и удерживать свою аудиторию. То же самое и с НКО, которые перестраивают свою работу, несмотря на формальную ликвидацию.

Социолог Шелест, ссылаясь на исследования Chatham House, поясняет, что протестная аудитория сократилась незначительно, а баланс настроений в обществе сохраняется: "Я бы сказала, что слухи о смерти гражданского общества преувеличены. Если мы понимаем, что разгром структур не обязательно означает уничтожение гражданского общества, то мы имеем шансы продолжать противостояние".

Но прогнозировать развитие ситуации в Беларуси и ответить на вопрос, когда закончатся репрессии, сегодня вообще невозможно. "Все зависит от того, у кого хватит больше сил, чтобы выстоять в этом противостоянии. Очевидно, что для того, чтобы снова стать общественной силой с которой придется считаться, белорусскому гражданскому обществу нужен новый виток консолидации. Репрессии остановятся либо когда Лукашенко перестанет чувствовать угрозу (и в стране останется выжженное поле), либо когда общество дойдет до того состояния, когда сможет потребовать их остановить", - говорит Оксана Шелест.

Казакевич также отмечает, что будущее Беларуси зависит от того, как общество будет реагировать на то, что делает государство. "Тут есть большой потенциал, чтобы сопротивляться, а значит планы властей на авторитарную модернизацию вряд ли увенчаются успехом. Поэтому у нас остается возможность для преодоление политического кризиса на основе поиска нового консенсуса и общественно-политического диалога", - резюмирует политолог.

Автор Александра Богуславская

Источник - https://p.dw.com/p/44zPY

***

Комментарий: Несломленные цветы августа

Это был самый тяжелый год для белорусов. Но мы все еще живы и даже верим в перемены. Потому что научились держаться друг за друга.

В августе все любят цитировать «Вино из одуванчиков» Брэдбери. Откроешь ленту фейсбука — а там обязательно через одного пишут, что август надо цедить медленно, как грушевый ликер. В августе прошлого года белорусы перестали писать про август и ликер. Август теперь для нас — это кровь, ночные крики из тюрьмы на Окрестина и падающий на асфальт Александр Тарайковский.

У нас теперь вообще другой календарь. Ноябрь — это убийство Романа Бондаренко. Май — захват самолета Ryanair. Октябрь — дело о терроризме и арест анархиста Игоря Олиневича. Сентябрь — убийство программиста Андрея Зельцера бойцом «Альфы». На каждый месяц года теперь приходится столько репрессий, что можно забыть про дни рождения и праздники — слишком много новых дат, постепенно вытесняющих старые, довоенные. Тем не менее мы все еще живы и даже верим в перемены. И у каждого — свой крючок на стене, за который цепляется продырявленная резиновыми пулями надежда, свои скалы на горизонте, свое средство от отчаяния. 

Валентину Олиневич, маму Игоря, спасли птицы. Просто пролетевшая над головой стая. Валентина — боец стойкий и мужественный. Она все это уже пережила однажды, в 2010 году, когда Игоря в Москве схватили люди в штатском, затолкали в машину, натянули ему шапку на глаза и вывезли в Беларусь, передав местным кагэбэшникам. Потом они проделывали это много раз, но Игорь был первым, кого без всяких документов, задержаний и экстрадиций просто вывезли из России в СИЗО КГБ. Тогда он отсидел пять лет. Сейчас Игоря и еще троих анархистов снова судят, теперь уже за терроризм — их обвиняют в поджоге автомобилей возле прокуратуры Солигорска. На этот раз Олиневичу грозит 20 лет тюрьмы. 

Валентина ждала суда, чтобы увидеть Игоря, — ни одного свидания за 14 месяцев заключения у них не было. Процесс обещали сделать открытым, и это была бы возможность много дней, а то и месяцев подряд приходить в суд и видеть сына. Но спустя ровно 20 минут после начала заседания его объявили закрытым и удалили из зала всех присутствующих. 

«Вечером после первого дня суда я пошла показать Минск приехавшей поддержать нас с Игорем знакомой москвичке, — рассказывала Валентина. — Мы прогулялись по Немиге, по Троицкому предместью, потом через Дом масонов поднялись в Верхний город. И вдруг прямо над нами, в темном небе, подсвеченные снизу огнями города, а сверху — ярко светящей луной, стали пролетать косяки каких-то белых птиц. Они летели и летели, будто серебристые ангелы, спасая нас и наш город от зла. И все это сопровождалось колокольным звоном собора и костела — было как раз шесть часов вечера. Мы стояли как зачарованные. Это был знак. Конечно, я написала об этом Игорю». Игорь ответил: «Пытаюсь представить себе косяки птиц, подсвеченные огнями города, в звоне колоколов, — волшебное зрелище, а в контексте общей ситуации даже сакральное». Теперь их обоих будут удерживать эти птицы на своих легких крыльях — до самого возвращения Игоря. 

Когда начались августовские протесты, первый удар под дых мне нанесла вовсе не милиция, а коллега с «Белсата» Алена Щербинская. Вот просто с размаху — и разогнуться было трудно, и дышать невозможно, когда все мы узнали, что с ней происходило. Алену задержали вечером 10 августа возле Центрального РУВД. В тот момент она уже была не на работе — успела сфотографировать силовика, наставляющего ружье на женщину, и собиралась ехать домой. А к РУВД приехала, чтобы вместе с женой своего пропавшего оператора написать заявление о его исчезновении. Заявление не приняли — приехал ОМОН, и всех, кто собрался у здания милиции в поисках своих пропавших родственников, увезли на Окрестина. Там Лена оказалась среди 50 женщин, набитых в четырехместную камеру, в полной власти вертухаев, среди которых была печально известная Кристина (или Карина — установить ее личность пока не смогли даже киберпартизаны). Когда Алена рассказала, что там происходило, это и был удар под дых — не только для меня. Для многих. 

Их выводили из камеры и ставили вдоль стены. Если ноги были расставлены недостаточно широко, эта самая Кристина-Карина подходила и била женщин со словами: «Сука, расставь ноги шире». Алену эта Кристина била ногами в живот. Потом в суде Алена отказалась подписывать бумаги, где было написано, что ее взяли возле ТЦ «Рига». И тогда ее вывели в коридор, где вертухайка снова начала ее избивать. А после очередного шмона вытолкнула Алену в коридор в одном бюстгальтере и незастегнутых штанах. В коридоре сидели голые мужчины на коленях, упершись лбом в стену, с руками за спиной. Пол и стены были забрызганы кровью. Кто-то кричал, кто-то стонал, а вертухаи орали как бешеные.

Все это происходило не только с Аленой, но и с тысячами других белорусов. Но читать ее рассказы об Окрестина было невозможно. Мы все надеялись, что самое скверное уже позади, что ничего страшнее, чем те первые после выборов августовские ночи, быть уже не может. И Алена уже пережила самый большой кошмар в жизни. Оказалось, нет. Потом были угрозы, дежурящие у подъезда силовики, микроавтобус без опознавательных знаков под окном, разгром «Белсата» в Минске. Она собралась за час. Взяла двух младших детей. И с тех пор каждый день ждет той самой новости, которая позволит точно так же за час собраться — и вернуться в разрушенную жизнь, и построить ее заново, и начать сызнова.

А белорусскому композитору Виктору Копытько силы давала музыка. За женой Виктора Наташей, музыкантом и ученым, пришли 6 декабря. Ее забрали на Окрестина за свечку, которая горела на подоконнике их квартиры 12 ноября. Возможно, если бы свечка горела в другой день, не пришли бы. Но 12 ноября — годовщина гибели Романа Бондаренко. И вечером милицейские бездельники ходили по городу и снимали на видео дома, в окнах которых горели свечи. Потом вычисляли квартиры. Видно, не слишком торопились, раз пришли через месяц. Наташа не успела взять ни зубную щетку, ни теплую одежду. Милиционеры злорадно предупредили Виктора, что на Окрестина передачи не принимают, так что в чем забрали, в том и будет сидеть. И тогда он начал выкладывать в фейсбук музыку в Наташином исполнении. Ее слушали везде. Он сам поначалу удивлялся, что слова поддержки и сочувствия пишет ему весь мир — от Новой Зеландии до Эквадора. За полтора года до того, когда еще все были живы и на свободе, Виктор написал оперу по рассказу Брэдбери «Урочный час». Про вторжение. А теперь, полтора года спустя, после вторжения в их дом, мир слушал Наташу Копытько. Когда через пять суток ее выпустили, это было уже почти новогодним чудом.

Волонтера-зоозащитника Людмилу Мазуркевич заставили поверить в победу не птицы, не музыка и даже не кошки, которых она спасает в любое время суток. Однажды она увидела в списке задержанных молодую пару, которой отдала на передержку двух кошек. Ребята на Окрестина, других домочадцев в квартире нет, и это значит, что кошки не выживут — 15 суток без воды и еды. И Людмила от отчаяния позвонила в городскую справочную — неизвестно зачем. Что делать в подобных случаях — телефонные барышни таких справок не дают. Но когда Люда, захлебываясь, рассказала, что хороших людей задержали, а у них кошки, и что теперь делать, черт его знает, строгая дама в телефонной трубке сказала: «Так, диктуйте адрес. Сейчас я дам вам телефоны всех соседей. Весь подъезд. Звоните по этим телефонам — вдруг ваши ребята кому-то оставили ключи? Если никого не найдете — звоните, будем вместе думать дальше». На третьем звонке ответила соседка, у которой оказались запасные ключи от квартиры ребят. Кошки были спасены, а вера в чудо у Людмилы сменилась уверенностью в том, что с такой солидарностью белорусы все равно победят.

Если честно, за все 27 лет диктатуры такого невыносимо тяжкого года у белорусов не было. В чаты и фейсбучные группы белорусов за границей каждый день добавляются новые люди, причем выясняется, что многие бежали в тапках, не успев даже собраться. Не только в тюрьму белорусы попадают без зубной щетки и теплых вещей: в эмиграцию часто — точно так же, не заходя домой, когда в руинах остается не только вывернутое наизнанку силовиками жилище, но и вся жизнь. Многие не успевали получить последнюю зарплату, потому что их банковские карточки блокировали, и бежать приходилось с горстью мелочи в кармане. И у каждого — не только разоренный дом и разрушенная жизнь, но еще и острое чувство вины перед теми, кто сидит.

А тем, кто сидит, с каждым днем становится хуже, потому что чем разнузданнее чувствует себя диктатура, тем больше сроки, хуже издевательства — и тем меньше надежды. Те, кто сел прошлой осенью, еще надеялись, что это ненадолго и в следующее воскресенье с очередным маршем непременно рухнут тюремные стены. Те, кого сажают сейчас, уверены, что это надолго. А чудом оставшиеся на свободе каждый вечер не знают, от чего проснутся завтра — то ли от звона будильника, то ли от грохота выбиваемых омоновцами дверей. И те, и другие, и третьи пытаются зализывать раны и все равно верят, что мир устроен правильно, и эта уродливая конструкция, именуемая белорусским режимом, рухнет, ведь построена она вопреки законам природы, логики и Ньютона. И в этой наивной окровавленной вере мы держимся за все: за белых птиц в вечернем небе, за музыку, за детей, за строгую даму из телефонной справочной службы.

А главное — держимся друг за друга. Зимой нам холодно и страшно, но мы все равно знаем, что скоро весна. И наконец, теперь мы все понимаем, что не только август нужно цедить медленно, как грушевый ликер. Нужно цедить каждый день. И перечитывать «Вино из одуванчиков» не летом, а в декабре, когда весь народ заносит снегом.

Автор Ирина Халип, собкор "Новой газеты"по Беларуси

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2021/12/30/neslomlennye-tsvety-avgusta

*** 

Приложение. Закон "О геноциде белорусского народа": когда трагедию превращают в аморальную политику 

В специальной колонке для DW историк Александр Фридман рассуждает о противоречиях закона, принятого парламентом Беларуси.

В рубрике DW "Беларусь. Перспективы" историк Александр Фридман обратился к закону "О геноциде белорусского народа". Парламент страны принял документ в декабре 2021 года. Обсудить точку зрения Александра Фридмана и поделиться своим видением ситуации можно под соответствующим постом в Telegram-канале "DW Беларусь".

"Неприемлемое высказывание" 

3 июля 2021 года Александр Лукашенко выступил на церемонии возложения венков в мемориальном комплексе "Курган Славы" под Минском и заявил о "белорусском холокосте" или "холокосте белорусского народа" в годы нацистской оккупации Беларуси. Не обошел Лукашенко своим вниманием и евреев, которые, по его словам, смогли доказать "свой" Холокост и "весь мир сегодня преклоняется перед ними, даже боятся пальцем в них показать…" И в Израиле, и в западных еврейских изданиях это скандальное высказывание вызвало бурю негодования, а самого Лукашенко уже не в первый раз обвинили в антисемитизме. МИД Израиля, который обычно публично не критикует официальный Минск, в этот раз не стал сдерживаться и назвал высказывание Лукашенко "неприемлемым". 

Для исследователей антисемитизма и культуры памяти о Второй мировой войне в Беларуси тирада Лукашенко, однако, сенсацией не стала. Она отражает распространенные в высших эшелонах белорусской власти и в белорусской государственной пропаганде представления и конспирологические теории. В этот раз Лукашенко по сути повторил популярный антисемитский миф о евреях, которые навязывают всему миру свою волю и при этом используют Холокост в своих целях. Примечательно, что именно "еврейским примером", по мнению Лукашенко, и следует воспользоваться белорусам, дабы донести свою трагедию в период войны до мирового сообщества. 

Парламент Беларуси не заставил себя долго ждать: 14 декабря 2021 года Палата представителей Национального собрания приняла закон "О геноциде белорусского народа". Он уже вызвал острую дискуссию, будет иметь серьезные внутри- и внешнеполитические последствиям, а поэтому заслуживает особого внимания.

Кого считать "белорусским народом"? 

Под "геноцидом белорусского народа" в законе подразумеваются преступления, которые нацисты и их пособники, а также антисоветские "националистические формирования" совершили в период с 22 июня 1941-го по 31 декабря 1951-го годов на территории Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР). Понятие "белорусский народ" трактуется при этом максимально широко: это фактически все граждане СССР, находившиеся в период войны, во второй половине 1940-х и в начале 1950-х годов на территории БССР. За отрицание факта "геноцида белорусского народа" предусмотрено суровое наказание: до пяти лет лишения свободы, а повторно - даже до десяти лет лишения свободы. 

От Генеральной прокуратуры Беларуси ожидаются "дополнительные меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств геноцида белорусского народа, установлению лиц, причастных к его совершению, и их уголовному преследованию". Правительству же предписано не только увековечивать память жертв, но и добиваться "признания и осуждения геноцида белорусского народа на международном уровне".

Последнее, к слову, - прямой отсыл к кампании за международное признание геноцида армян в Османской империи во время Первой мировой войны, продолжающейся с переменным успехом уже несколько десятилетий. При этом Беларусь, которая теперь будет добиваться признания "геноцида белорусского народа" и, скорее всего, потребует компенсации у Германии, геноцид армян не признала и признавать не планирует, дабы не навредить тесным отношениям с Турцией и Азербайджаном.  

Что же не так с новым белорусским законом? Серьезные вопросы вызывают временные рамки "геноцида", определение "белорусского народа", последствия закона для исторической науки и намеренная политизация истории войны.

Временные рамки 

Вторая мировая война началась для Беларуси не 22 июня 1941 года, а еще в сентябре 1939 года: после заключения пакта Молотова-Риббентропа 23 августа 1939 года Германия 1 сентября вторглась в Польшу, а Красная Армия вступила 17 сентября в восточные районы этой страны (сейчас это территории Беларуси и Украины - Ред.). В 2021 году белорусские власти объявили 17 сентября "Днем народного единства", а о преступлениях сталинского режима (расстрелах польских офицеров, депортациях и т.д.) в сегодняшней Беларуси предпочитают не говорить или даже оправдывают их. Эта тенденция наглядно прослеживается и в законе "О геноциде белорусского народа", в котором речь идет исключительно о преступлениях нацистов и их пособников, а также антисоветских "националистических формирований". А преступления сталинизма просто вынесены за скобки.

Холокост и новый закон 

В упомянутой выше речи 3 июля Александр Лукашенко фактически продемонстрировал, что не считает погибших в Беларуси евреев (местных и уж тем более депортированных из Германии, Австрии и Чехии) "своими" жертвами. Эту точку зрения он развил 19 ноября 2021 года в интервью корреспонденту BBC Стиву Розенбергу: "Евреи только могут сравниться с тем, как пострадали мы и они в той войне". 

Характерное для официальной белорусской культуры памяти о войне разделение на "мы" (белорусы) и "они" (евреи) не мешает, однако, официальному Минску, когда речь заходит о цифрах, причислять жертв Холокоста (на территории страны погибло по разным оценкам от 600 тысяч до 800 тысяч евреев) к белорусским человеческим потерям от войны, целенаправленно замалчивая при этом еврейское происхождение погибших. Так, в законе "О геноциде белорусского народа" "евреи" и "Холокост" не упоминаются, а еврейских жертв, которые себя белорусами, как правило, не считали и уничтожены были именно в силу своего "еврейства", просто "растворяют" в абстрактном "белорусском народе". 

В это же понятие авторы закона включили и цыган, о трагедии которых в Беларуси и вовсе предпочитают не вспоминать, и даже советских военнопленных - выходцев из разных частей СССР, которые никакого отношения к Беларуси не имели и лишь волею судьбы оказались в июне 1941 года на территории этой советской республики в составе частей Красной Армии. 

Еще до принятия закона в белорусской государственной пропаганде использовались два термина: "геноцид белорусского народа" и "геноцид народов Беларуси". Вторая формулировка - хотя и спорная, но все-таки нейтральная - была, однако, отвергнута, а выбор был сделан в пользу "геноцида белорусского народа": для пропагандистских нужд властям Беларуси нужен именно "геноцид белорусского народа", в котором не выпячиваются "чужаки" вроде евреев и цыган.

Удар по исторической науке 

Период правления Александр Лукашенко - черный период для белорусской исторической науки. Все это время она находилась в жестких идеологических тисках. Теперь же на непредвзятом и всестороннем изучении военной эпохи и послевоенного периода в широком контексте можно окончательно ставить крест.

Вместо того, чтобы по примеру Украины и стран Восточной Европы полностью открыть архивы и обеспечить историкам свободный доступ к источникам (в частности к материалам советской госбезопасности), режим Лукашенко навязывает ученым свою пропагандистскую концепцию, в которой все нацистские злодеяния на оккупированных территориях сводятся к "геноциду белорусского народа" и которая фактически ставит знак равенства между преступлениями нацистов и послевоенным насилием против гражданского населения Беларуси. Историкам, которые решаться критиковать концепцию или вовсе отвергнут ее, по закону грозит уголовное преследование.

"Геноцид белорусского народа" 

После появление проекта закона и его принятия Палатой представителей развернулась дискуссия (особенно за пределами Беларуси) о том, можно ли считать преступления против "белорусского народа" (а речь идет об этнических белорусах) "геноцидом". В Израиле дело и вовсе дошло до скандала: защищая закон "О геноциде белорусского народа", посол Беларуси в этой стране Евгений Воробьев позволил себе сравнить критика закона, израильского историка Холокоста Леонида Смиловицкого с нацистскими пропагандистами. 

Научная дискуссия на тему "геноцида белорусского народа" безусловно имела бы пользу для изучения преступлений нацистов на оккупированной территории Беларуси, но белорусские власти в такой дискуссии совершено не заинтересованы. Откровенно антисемитский выпад Воробьева лишний раз подтверждает, что репрессивный закон для белорусских властей имеет не историческое, а исключительно пропагандистско-политическое значение и направлен не в последнюю очередь на создание образа врага в лице стран Балтии, Польши и "коллективного Запада". 

Этого не скрывают и апологеты закона, для которых аморальное жонглирование термином "геноцид" стало обыденной практикой. В качестве примера можно привести депутата Палаты представителей Лилию Ананич. Именно она 9 декабря и внесла на обсуждение проект закона "О геноциде белорусского народа".

В тот же день Ананич и генеральный прокурор Андрей Швед поучаствовали в "памятном мероприятии" в мемориальном комплексе "Тростенец", где, как отметила в официальном сообщении генеральная прокуратура, почтили память жертв "геноцида белорусского народа". О том факте, что жертвами Тростенца являются прежде всего евреи (в том числе из Германии, Австрии и Чехии), и прокуратура, и канал "Беларусь 1" умолчали.

Зато Ананич воспользовалась удобной возможностью, чтобы напомнить публике о "геноциде", существующем лишь в воспаленном воображении пышущих ненавистью к "коллективному Западу" белорусских чиновников - о "геноциде" мигрантов из Ирака, Сирии и других стран, который якобы осуществляют Польша, Литва и Латвия. Уже само подобное сравнение, да еще и на территории бывшего нацистского лагеря смерти, является кощунственным глумлением над памятью жертв Холокоста.

Автор: Александр Фридман, историк, ассоциированный сотрудник Берлинского университета имени Гумбольдта

Источник - https://p.dw.com/p/44oBx


Об авторе
[-]

Автор: Александра Богуславская, Ирина Халип, Александр Фридман

Источник: p.dw.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 31.12.2021. Просмотров: 29

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta