Главные внутриполитические события и тенденции Украины, которые наблюдались в 2018 году

Содержание
[-]

«Токсичная, тоталитарная, американская»: Украина в 2018 году

***

Парламентская коалиция и переизбрание ЦИК

Уже в середине 2018-го на Украине вполне почувствовалось, что выборы не за горами и контроль президента и его администрации над депутатами слабеет. Например, 5 июля Верховная рада впервые с 2014 года собрала большинство без фракции «Блока Петра Порошенко». Событие довольно значимое, учитывая, что Украина — парламентско-президентская республика.

Нельзя сказать, что отношения Порошенко с партнёрами по коалиции, партией «Народный фронт» Турчинова-Яценюка-Авакова все постмайданные годы были радужными. Однако же до такой открытой демонстрации неповиновения не доходило. Причину угадать несложно: всё те же выборы. Есть известное выражение: неважно, как голосуют, важно, кто считает. На Украине эта формула в целом описывает процесс передачи власти внутри политических элит, поэтому за контроль над Центризбиркомом всегда велась война. Именно процесс переизбрания ЦИК и расколол парламентскую коалицию летом.

Любопытно, что война за ЦИК заняла почти полгода. «…наш приоритет — переизбрание Центральной избирательной комиссии. В нынешней ЦИК до сих пор работают люди из эпохи Януковича. Надо привлечь квалифицированных и независимых специалистов, которые смогут обеспечить нормальный избирательный процесс. Второе — это укрепление избирательной системы. Помимо избирательного кодекса, здесь есть другие аспекты, о которых нужно побеспокоиться. Например, ввести ответственность за подкуп избирателей, обеспечить кандидатам равный доступ к медиа, устранить возможность использования административного ресурса».

Цитата может показаться рядовым описанием процесса, если не знать, что её автор не занимает никаких постов в системе власти Украины. Он также не депутат, не советник и вообще даже не гражданин Украины. Эти слова в интервью изданию «Фокус» сказаны послом США на Украине Мари Йованович. Причём ещё в апреле, за 3 месяца до драматических событий и раскола в коалиции.

Но что же в итоге? Контроль над новым составом ЦИК Украины остался в руках Петра Порошенко: 11 из 17 его членов считаются лояльными администрации президента. Что показывает, что не только ЦИК, но и стабильность коалиции в украинском парламенте в значительной мере зависит от посла США на Украине. Парламентское большинство — не исключено, что также по окрику из Вашингтона — больше в публичные распри не вступало и худо-бедно доработало до конца 2018 года.

Начало выборов

Уже сейчас можно говорить о том, что выборы президента-2019 поставят рекорд по количеству нарушений за всю историю Украины и станут самыми грязными. Судите сами. О процедуре избрания ЦИК уже сказано выше — как и о том, кто именно на самом деле эту комиссию избирал. Однако на долю украинской власти тоже осталась уйма возможностей покуражиться.

Скажем, в этот раз впервые в новой истории Украины не будет моратория на проверку СМИ на время выборов. Обычно Верховная рада принимала такой мораторий перед каждыми выборами, причём на срок 6 месяцев до даты голосования. «Когда избирался Пётр Алексеевич — мораторий был. Когда шли выборы Виктора Ющенко и Виктора Януковича — моратории были. И даже Леонид Кучма поддерживал введение моратория на проверки СМИ (выборы 2004 года)», — напоминает глава Национального союза журналистов Украины Сергей Томиленко.

В выборе средств для победы (или просто для достижения локальных целей) также никто не стесняется. По количеству технических кандидатов эти выборы уже переплюнули «знаменитые» выборы 2004 года. Хотя казалось, что 20−25 технических кандидатов — это и так предел (для сравнения: в 2010-м в выборах принимало участие всего 18 кандидатов). Однако только на начало ноября этого года количество кандидатов, которые уже заявили о намерении баллотироваться, достигло 30. Ещё примерно от 10 политиков такого заявления ожидают. Ну и наверняка кто-кто запрыгнет в этот поезд в последний момент. Сейчас можно говорить о том, что в бюллетене будет не менее 35−40 фамилий.

Казалось бы, в такой толпе обязательно должна быть конкуренция, а сами кандидаты обязаны стараться привлечь даже самого пассивного избирателя, работать по всем нишам. Однако этого не происходит. Среди актуальных агитационных трендов можно выделить: — Популизм. Чего только стоит своеобразное соревнование кандидатов по поводу цен на газ. Сразу же после окончательного согласования с МВФ порядка их роста Юлия Тимошенко громко пообещала снизить их вдвое — как только окажется у власти. Лидер партии «За жизнь» Вадим Рабинович ответил на это обещанием снизить их втрое. И, наконец, «победил» всех еще один кандидат, народный депутат Сергей Каплин, обещающий народу 4-кратное удешевление «голубого топлива».

— Патриотический консенсус. Системно работать с избирателями, недовольными евромайданом, не пытается никто вообще. Максимум — кандидаты могут критиковать его отдельные социально-экономические последствия. Украинские политики чётко усвоили, что всякий, кто выступает против госпереворота-2014 и конфликта в Донбассе как его основного итога, в конце концов переводится в категорию сепаратистов с известными последствиями. Если добавить сюда контроль над переизбранием ЦИК со стороны посольства США, бесполезность участия в выборах становится самоочевидной. Сегодня выборы на Украине необходимы не для того, чтобы избрать президента или парламент. А для того, чтобы подтвердить право США на внешнее управление Украиной.

Антироссийская и антирусская активность политиков, Верховной рады и местных советов

В 2018 году парламент Украины как никогда активно штамповал антироссийские законы. В декабре Рада уравняла в правах ветеранов Великой Отечественной войны с теми, кто воевал в отрядах УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а также в разного рода коллаборантских подразделениях (дивизия ваффен-СС «Галичина», батальоны «Нахтигаль» и «Роланд»). В отдельных областях Украины такое уравнивание существовало ещё со времён президентства Ющенко (местные советы из своих средств платили коллаборантам те же пособия и льготы, что и государство). Однако теперь это сделано официально и на всеукраинском уровне.

В ноябре депутаты поддержали инициативу Порошенко об объявлении военного положения в 10 областях Украины. Это потянуло за собой фактический запрет на въезд на Украину гражданам РФ мужского пола в возрасте от 16 до 60 лет. По факту же в страну практически перестали пускать вообще всех граждан России. К концу года военное положение отменили, а вот запрет остался в силе. К слову, с 1 января 2018 года россиян пускали на Украину только при условии прохождения биометрического контроля.

Также в ноябре в конституции Украины депутаты официально закрепили курс на вступление в НАТО и ЕС, исключив оттуда все упоминания о нейтральном статусе Украины. Поэтому совершенно логично, что в декабре Верховная рада проголосовала также за ещё одну антироссийскую инициативу Порошенко: непродление Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Украиной и Россией. Один из пунктов этого договора предполагает неучастие во враждебных друг другу военным блокам, поэтому, после внесения таких изменений в конституцию, он уже не мог быть продлён.

В октябре на полную вступили в силу языковые квоты, регулирующие количество украино‑ и русскоязычного контента на телеканалах. С 13 октября не менее 75% эфирного времени должны занимать передачи на украинском языке. Запрет на ввоз книг ряда российских издательств обернулся тем, что теперь лицензируется вообще любая книга на российском языке. А уже в процессе составляется украинский Index Librorum Prohibitorum и попасть в этот запретный перечень может всё, что угодно: и детское произведение, кулинарное издание, книга американского астронавта Скотта Келли, который положительно высказался о российской космонавтике. Не за горами и полный запрет импорта книг из РФ — вне зависимости от издательства и содержания.

«…наша принципиальная позиция заключается не только в введении санкций, но и во внесении изменений в законодательство, согласно которым будет полностью запрещено поступление книг из Российской Федерации. Уже создана рабочая группа, которая разрабатывает такой закон», — заявил летом этого года первый заместитель председателя Государственного комитета по вопросам телерадиовещания Украины Богдан Червак.

Любой запрет начинается как раз с квотирования и лицензирования. Украинцы просто доводят идею до логического завершения. В нескольких западных областях Украины в 2018 году отдельным решением облсоветов даже запретили исполнение любых русскоязычных произведений (песни, театральные представления) в общественных заведениях.

К числу антироссийских можно отнести и закон, который изменил форму приветствия в украинской армии. Теперь приветствие «Слава Украине» — «Героям слава!» (формула, придуманная украинскими националистами из ОУН-УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ)) закреплено в войсках законодательно.

Знаковые законы

С 2019 года на Украине планировали ввести налог на выведенный капитал, который заменил бы привычный налог на прибыль. Попытки реформировать таким образом налоговую систему предпринимались ещё с 2015 года, однако закон удалось принять только в этом году, причём в основном потому, что одним из его лоббистов стал сам Порошенко. Как можно понять из названия, идея налога в том, чтобы вывести из-под налогообложения средства, которые компания реинвестирует, ведь таким образом они остаются в экономике, а не выводятся за рубеж. Идея, возможно, и хорошая, но несвоевременная, поскольку сегодня Украина не распоряжается собственным бюджетом: после возобновления сотрудничества с МВФ она фактически отказалась от самостоятельной позиции в этом вопросе. В свою очередь для МВФ есть главный критерий эффективности — низкий дефицит бюджета. Тогда как налоговая реформа его, наоборот, увеличила бы. В результате в согласованном тексте меморандума ясно сказано: в течение ближайших 14 месяцев Украина не имеет право снижать ставку налога на прибыль, а также вводить налоговые льготы. С защитой инвестиций Порошенко придётся потерпеть.

После нескольких провальных попыток (закон разрабатывали почти 2 года) на Украине, наконец, ввели в правовое поле «евробляхи» (бывшие в употреблении автомобили на европейских номерах, которые завезли в страну по «обходной» схеме без уплаты каких-либо налогов) и их владельцев. В конце ноября вступил в силу закон об упрощённом режиме их растаможки. Причём закон действует как для автомобилей, которые ввозятся на Украину уже после его принятия, так и для уже ввезённых автомобилей.

Автовладельцы, надо сказать, добились от властей значительных послаблений. Если прежде для оценки таможенной стоимости использовались данные внутреннего рынка, то теперь таможня берёт сумму, указанную в договоре о купле-продаже (примерно 30% от неё уходит в бюджет в виде НДС, пошлины и отчисления в пенсионный фонд) А сумма акциза высчитывается по формуле «Базовая ставка*объём двигателя*возраст автомобиля». Скажем, при ввозе автомобиля с бензиновым двигателем объёмом 2 л и возрастом 5 лет придётся заплатить около 500 долл. Это, конечно, больше 300 евро, на которых настаивали автовладельцы, и протесты, в том числе с блокированием международных трасс и пунктов пропуска на границе с ЕС, продолжались весь ноябрь. Однако в целом новый закон однозначно стал уступкой со стороны государства. Напомним, только с начала 2018 года на Украину с нарушением правил транзита или временного ввоза ввезли более 120 тыс. автомобилей с иностранной регистрацией. Общее же их количество, по данным государственной фискальной службы, превышает 300 тыс.

Ограничения свободы слова, преследование журналистов

Нельзя сказать, чтобы дела со свободой слова стали неважными только в этом году — после евромайдана в украинской журналистике вообще стало грустно, а уж после создания министерства информполитики и подавно. Однако 2018 год выделяется уже тем, что теперь проблему стали замечать сами украинцы, а также международные наблюдатели.

Так, данные всеукраинского опроса, проведённого Киевским международным институтом социологии (КМИС) в сентябре, говорят о том, что 35% опрошенных считают: на Украине происходит планомерное наступление на свободу слова. Ещё в феврале такого мнения придерживались только 29,6% респондентов. Уменьшилось также количество считающих, что правительство недостаточно активно реагирует на засилье «кремлёвских СМИ». В сентябре с этим согласились 30%, тогда как в феврале — 33%. Ну, и наконец, самый показательный результат: 30,6% опрошенных не выбрали ни один из вариантов (37% в феврале), а 4% отказались отвечать вообще. Ещё зимой у социологов не было ни одного отказа.

В Национальном союзе журналистов Украины подсчитали, что в 2018 году на Украине в среднем каждые 4 дня совершалось нападение на журналиста. «Мы имеем 53 инцидента с начала года [на начало августа — Ред.] в Киеве и регионах при отсутствии прецедентов должного наказания за атаки на журналистов. И что характерно, в отдельных случаях мы обвиняем самих силовиков. Поэтому уровень тревоги в журналистских кругах касательно физической безопасности является чрезвычайным», — отметили в организации. В связи с чем в НСЖУ даже ввели новый показатель «Индекс физической безопасности журналистов».

Известно, что в журналистике немало женщин, однако нападающих это не останавливает: «Семь инцидентов с применением силы против журналистов зафиксировано в сентябре, причем атаковали именно женщин. В целом с начала года в Украине зафиксировано 64 проявления физической агрессии в отношении журналистов», — заявил глава НСЖУ Сергей Томиленко в начале октября. В частности, на журналисток телеканалов NewsOne и «112.Украина» нападения совершались прямо во время прямых эфиров в присутствии работников полиции.

Нападают не только националисты, но и власть непосредственно. В редакциях изданий «Вести-Украина» и «Страна.ua» в 2018 году проводились обыски. В отношении «Страна.ua» возбуждено несколько уголовных дел, а одного из сотрудников этого издания летом даже пытался завербовать в качестве осведомителя сотрудник СБУ.

На ситуацию обратили внимание и в Европе. Скажем, президент международной организации Global Rights of Peaceful People Серж Маркс на сентябрьской конференции ОБСЕ раскритиковал украинскую делегацию: «Украинская официальная делегация — единственные здесь дипломаты, которые вообще не слышат обращений украинских граждан. На всё у них ответ один: «Россия — агрессор, аннексировала Крым и т.п.». А мы бы хотели услышать пояснения по нарушениям свободы слова и прав СМИ на Украине».

После чего рассказал журналистам о том, что даже Азербайджан, Таджикистан и Туркменистан (считаются наиболее проблемными с точки зрения соблюдения принципов свободы слова на постсоветском пространстве) отвечают на запросы европейских и международных НПО — но не Украина. В течение 4 месяцев GRPP не смогла добиться от Украины объяснения относительно причин депортации немецкого журналиста Саади Исакоффа, который в начале мая намеревался делать репортаж о годовщине «Одесской Хатыни».

Поэтому неудивительно, что в рейтинге Freedom House «Свобода слова в интернете» Украина постепенно спустилась с 25-го места (2012 г.) на 45-е (2018-й). Рейтинг публикуется в конце каждого года, однако охватывает события лишь по май. Поэтому в 2019-м Украина имеет все шансы спуститься ещё ниже. Для лучшего понимания динамики Украины во Freedom House добавили, что страна вошла в пятёрку государств, где свободу в интернете за последние пять лет ограничивали больше всего.

Украинский правозащитник Владимир Чемерис поясняет, как это происходило: «Если ещё в 2014 году ещё были какие-то украинские журналисты и даже заграничные в ЛДНР и могли подавать оттуда информацию, то сейчас таких нет. Они внесены на сайт «Миротворец», существование которого противоречит украинскому законодательству, о чем заявляли представители европейских стран и межгосударственных организаций — таких, как ОБСЕ… Мы теперь не можем оттуда получать объективную информацию. У нас только одна информация [та, что одобрена министерством информполитики — Ред.]. И то, что для украинцев подаётся информация одна и нет места для дискуссии, и есть признак тоталитаризма».

Ещё в одном рейтинге, «Индексе свободы слова» от The Cato Institute, Украина заняла 118-ое место — сразу после Объединённых Арабских Эмиратов. И снова-таки Украине повезло: рейтинг составлялся на основе широкого массива данных (2008−2016 гг.), т. е. включал в себя информацию о той Украине, что перестала существовать после февраля 2014 года. Однако даже трёх постмайданных лет хватило, чтобы Украина попала в нижнюю часть рейтинга.

Армия

Для украинских военных год выдался неоднозначным. С одной стороны, это явно год потерь и разочарований. В конце ноября ВМС после известной провокации в Керченском проливе лишились сразу трех кораблей, в числе которых — свежепостроенные на свидетельствует уже то, что о ней пишут даже в лояльных власти украинских СМИ. «…отток кадров действительно есть, и это определенным образом влияет на состояние готовности ВСУ. Потому что мы вынуждены набирать новых контрактников, проводить полный цикл их подготовки, а через определенный срок они снова увольняются», — признаёт руководитель Генштаба вооруженных сил Украины Виктор Муженко в интервью «BBC News Украина».

Министр обороны Степан Полторак уточнял, что за январь-июнь из рядов ВСУ уволилось более 11 тыс. человек и ещё почти 20 тыс. собирались уволиться до конца года. Если они действительно сдержат слово, то это будет в 1,5 раза больше, чем в 2017-м (20 тыс.) — примерно 15% от численности ВСУ. Основные причины такой убыли, по словам самих же военных — низкие зарплаты и непрофессионализм командования. Некоторые жалуются также на поборы со стороны своих же командиров.

Даже в 2018 году на Украине не смогли довести до ума миномёт «Молот». С 2016 года его используют в войсках, и с тех пор он успел нанести ВСУ серьёзный урон: 13 погибших и 32 раненых. Любопытно, что даже наказать за это некого, поскольку миномёт официально не принят на вооружение.

Зато Киев может гордиться 10-м местом в рейтинге Global Firepower-2018 (в рейтинге участвуют только армии Европы). Правда, составители рейтинга насчитали у ВСУ 1,1 млн военнослужащих, хотя их более чем в 5 раз меньше, и явно слишком впечатлены 5% от ВВП на нужды обороны. Да, в Европе этот показатель мало у кого дотягивает до 2%, но 5% на Украине — это порядка 5 млрд долл. В результате расходы и на вооружение, и на обеспечение военнослужащих на Украине раз в 10 меньше среднеевропейских.

Зато американские Javelin у Украины в 2018-м году всё-таки появились. И это не только самое важное достижение года, но и всей последней пятилетки: как раз с придыханий «ах, вот бы нам против русских Javelin…» и начиналась война в Донбассе весной 2014 года.

 


Об авторе
[-]

Автор: Андрей Стеценко

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 08.01.2019. Просмотров: 39

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta