Главная формула XXI века: Россия — либо сверхдержава, либо ее нет

Содержание
[-]

Технологический прорыв страны 

Будущее сложных систем невозможно спроецировать без стратегического мышления. Без взгляда на глобальные события и без тенденций развития на десятилетия вперед. По сути, великие державы отличаются от прочих тем, что умеют заранее осуществлять подобные прогнозы, и за то, чтобы у России они всегда были верны, отвечает стратегическая разведка.

Над уменьшением неопределенности при принятии политических решений работают все спецслужбы и аналитики страны. Из общего дискурса такой работы уже понятно, что мир в ближайшие 10−20 лет окажется в совершенно иной парадигме. И судя по анализу развития мировой экономики, ключевой основой этих изменений станет смена технологического цикла.

Наверняка многие замечали, что в последние годы руководством России все активнее внедряется тема технологического «прорыва». Резкого скачка страны в развитии тех областей, которые станут драйвером будущей мировой экономики. К сожалению, ввиду некачественного информационного «моста» между руководством и социумом, объяснить людям важность этого процесса так и не удалось, а потому большинство наших граждан и сегодня воспринимают подобные заявления исключительно в качестве рекламы.

На самом же деле для России это вопрос стратегической важности, а сама смена технологических основ — дополнительный шанс для возрождения в роли сверхдержавы. Дело в том, что при появлении по-настоящему новых технологий начнется повсеместная смена технологической базы, а она, в свою очередь, преобразует экономики государств. Как следствие, изменится и экономика мира, а с ней и геополитический расклад сил. Рынки, которые давно были «застолблены» представителями Западного мира, окажутся невостребованными, а в разделении новых смогут участвовать те, у кого хватит на это сил, суверенитета и компетенций.

Предположим, Китай — нынешняя «фабрика мира», продолжит и далее быть копировальным «цехом» западных производств. В этом случае, даже если Пекин воплотит в жизнь логистику «Нового шелкового пути», решит ключевой вопрос ухода от экспорта, создаст общество средней зажиточности, но в глобальном плане сохранит концепцию репликации технологии, возможности стать сверхдержавой у него не будет.

Причина для этого предельно проста — в ходе смены технологического уклада мир захлестнет новая волна перераспределения капитала, и большая его часть уйдет туда, где будут не копироваться, а создаваться новые технологии. Старые окажутся никому не нужны.

Вслед за «миграцией» капиталов последует передел сфер политического влияния, и роли ведущих государств мира перераспределятся на тех, кто перейдет к разработке продуктов, «закрывающих» старые и «открывающих» новые сектора и отрасли, а также на тех, кто окажется клиентом этих стран, то есть отстающим. Проще говоря, экономический рост географически будет смещаться в центры концентрации прорывных технологий, а с ним придет и смещение мировых «полюсов».

Москва и Пекин обоснованно видят в этом исторический шанс для многополярного мира, поскольку на сегодняшний день только США, Россия и Китай в той или иной степени способны осуществить весь научный цикл от фундаментальных исследований до конечного внедрения прорывной продукции. Понимает это и Белый дом. Текущее давление на КНР и Россию с одновременным ограблением союзников для аккумуляции ресурсов и есть отражение этого осознания. Тем более, что превентивное ослабление конкурентов накануне больших событий, веками было основой для внешней политики Британии и США.

Цель проводимой сегодня Трампом и национальными элитами Запада «войны» против Москвы и Пекина очевидна. Вашингтон мало волнует торговый дисбаланс с КНР или «нарушение Россией международного права», ключевой задачей враждебной политики является лишение Пекина и Москвы доступа к новым технологиям и торможение их экономического развития с целью оставить конкурентов без необходимых ресурсов на старте смены технологического витка. Ухудшение жизни граждан нашей страны также должно поспособствовать «цветному» перевороту в России, либо в совокупности с успехами Когнитивной стратегии и информационной войны — привести к власти на следующих выборах «правильного» человека, готового либо сдать суверенитет, либо самоизолироваться. Аналогичная апробация подходов проводилась и в Гонконге против КНР.

Когда американские функционеры громко заявляют о цели возвращения производств из стран Азии, они вовсе не имеют в виду буквальный вывоз старых «китайских» производств. Речь идет исключительно о том, что ключевые мозговые центры и сборочные линии следующего технологического цикла должны строиться исключительно на территории Америки, и ни в коем случае не появляться в любых других местах.

На этом фоне может возникнуть вопрос, если и Пекин, и Москва это прекрасно понимают, то почему терпят политику Вашингтона, не давая жесткий ответ? Причина этому кроется во все той же смене парадигмы. Дело в том, что с ростом геополитической конкуренции между США, Китаем и Россией обостряется и борьба за контроль над рынками сбыта и ресурсами, то есть за человеческим потенциалом, энергоносителями, пресной водой, пригодными для сельскохозяйственной деятельности землями, благоприятной средой для бизнеса и так далее. И в этой борьбе Вашингтон постепенно меняет курс с классического (силового) режима конкуренции на передел экономических связей через узурпацию технологий.

Эрозия глобального правового порядка, ослабление или намеренный подрыв суверенитета государств — все это лишь попытка замедлить соперников накануне этого процесса. Но основной упор в сохранении гегемонизма США собираются делать на «технологический» контроль. Суть в том, что продукцию новых технологий нужно не только уметь создавать, но и создавать таким образом, чтобы она была стандартизирована под общие «регламенты». Именно в этой плоскости лежит ответ на вопрос, почему руководство нашей страны, а также КНР, несмотря на все безумства Вашингтона, так упорно пытается сохранить имеющиеся с Западом контакты.

И в Москве, и в Пекине понимают, что самоизоляция накануне перехода мира к новому витку означает колоссальную потерю преимуществ. Соединенные Штаты попросту воспользуются хлопком двери, взяв курс на переход от универсального режима торговли к переделу экономических связей «под себя». На выдавливание конкурентов и введение своих технологических стандартов, на поглощение всех альтернативных центров развития и включение их в свою технологическую цепочку в роли придатка.

Вместо этого и Пекин, и Москва упорно укрепляют связи со всеми отдельными западными странами. Россия предлагает потенциальным союзникам экспорт стабильности, поддержку их попыток возвращения суверенитета, военный зонтик и геополитическую защиту от США, Китай — экономические блага и торговые преимущества.

Вопреки всем шагам Лондона и Вашингтона, провокациям, санкциям и информационной истерии, направленной на подталкивание Москвы к изоляционизму, Россия все эти годы упорно налаживала отношения не только с оппонентами, но и с врагами. И судя по успеху этой стратегии на Ближнем Востоке, в Азиатско-Тихоокеанском регионе и даже в ЕС, добилась своего.

Последние события вокруг ПАСЕ, выразившиеся в первой с 2014 года отмене антироссийских санкций, уже вызвали призывы ряда европейских стран к реальному пересмотру санкций в целом, а значит этот подход себя оправдал. Подтверждается это и тем, как активно пятая колонная и мировая пресса все эти годы пытались играть на чувствах национальной гордости россиян, всеми силами подталкивая Москву к выгодному для США жесткому ответу.

Формирующаяся группа новых отраслей, масштабная технологическая трансформация финансовой и банковской системы, новейшие аспекты гражданской среды и социума не потерпят при своем внедрении отсутствия коммуникации между странами. Грубо говоря, «ГОСТы» нового мира необходимо будет вырабатывать совместно, и Россия к разочарованию США вовремя это поняла. В итоге, Пекин и Москва подошли к старту этого процесса одновременно с Америкой, и теперь расклад сил выглядит примерно так.

В Соединенных Штатах есть масштабные финансовые возможности, выкаченный благодаря «пылесосу мозгов» интеллектуальный потенциал, однако имеются проблемы с производственной цепочкой, выстраивать которую внутри придется с нуля. Также имеются проблемы с «конструкторской» школой, за годы гегемонизма привыкшей работать только по шаблонам.

В КНР есть финансовые возможности и есть «старые» производственные цепочки, однако главный элемент — научная школа полного цикла, все еще находится на этапе возникновения. При всех масштабных вливаниях в развитие науки и НИОКР, большая часть средств в КНР идет на прикладную сферу, на поддержания систем копирования и воспроизведения, в то время как строительство самой системы кадров и собственной созидательной школы сопряжено с рядом проблем.

В России вопреки всем попыткам разрушения науки со стороны либерального блока и «советников», напротив, сильной стороной является созидательная среда. Превосходные программисты, конструкторская школа, ученые, и судя по уникальным прорывам в оборонной сфере — определенный производственный потенциал. Вместе с тем имеет место проблемный финансовый вопрос и скудность общей производственной базы. Явно недостаточные темпы в части интеграции научных достижений в производственный процесс, объемов высокотехнологичного экспорта и темпов цифровизации.

И тем не менее хотя Россия существенно отстает от лидеров технологического перехода (Китая и США) в вопросе темпов, с 2015 года российский показатель активно рос. А кроме того, на примере появления прорывных «ядерных» двигателей, боевых лазеров, кибернетической сферы, подводных беспилотников, уникальных материалов, сплавов, систем связи и гиперзвука, Москва умеет неожиданно осуществлять рывок.

Не случайно, Россия в последние годы активизирует модернизационную повестку, перешла к системному выстраиванию научно-технологической и инновационной политики, запустила масштабные нацпроекты, сконцентрировала их на развитии новых высокотехнологичных секторов экономики, а также приступила к глубокой технологической модернизации традиционных отраслей. Все это часть большого стратегического сценария — невидимой гонки за лидирующие позиции и за место одной из ведущих сверхдержав.

В итоге, несмотря на вариативность недостатков и преимуществ выстроившихся на старте сторон, только у этих трех государств есть весь спектр необходимых возможностей для занятия лидирующих позиций. Это красноречиво подтверждает и доктринальный список «врагов США». Разумеется, на планете существует немало прочих государств мира, у которых есть отдельные элементы для того, чтобы занять ведущие позиции, однако у этих стран отсутствует главная «компетенция» — суверенитет, а значит нет возможности двигаться в нужном направлении.

Пока еще ведущие отрасли мировой экономики лишь замедляют свой рост, а новые не способны стать основным генератором прогресса. Но вместе с тем лидеры нового технологического витка уже выстраиваются на линии реализации. Это означает, что на Россию и далее будут давить, но подобное положение — естественные для любой сверхдержавы издержки.

Автор: Руслан Хубиев

https://regnum.ru/news/economy/2661957.html

***

Комментарий: Слабая экономика может привести Россию к утрате суверенитета 

Архиважной задачей России является подъем национальной экономики. Только таким образом нашей стране удастся сохранить государственный суверенитет. А подъем экономики не возможен без человека, без его порыва и его творческого труда потому, что любая победа на две трети нематериальна.

Американский сайт Defense News ежегодно составляет и публикует рейтинг 100 самых крупных поставщиков оборонной продукции в мире. На днях появился рейтинг на 2019 год, который сделан на основе данных за 2018 год.

Анализ этого рейтинга наводит на грустные мысли. В списке присутствуют только две компании из российского оборонного сектора. На 15-м месте находится Концерн ВКО «Алмаз-Антей» с общим доходом от продаж продукции военного назначения в $9,7 млрд. Российская корпорация «Тактическое Ракетное Вооружение» занимает 32-е место с общим доходом от продаж оборонной продукции в $3,6 млрд. Общая сумма дохода на две наши компании составляет $13,3 млрд.

В рейтинге лидируют компании из Соединенных Штатов. На первых четырех местах находятся такие компании ВПК США, как: Lockheed Martin ($50,5 млрд, 1-е место), Boeing ($34 млрд, 2-е место), Northrop Grumman ($25,3 млрд, 3-е место), Raytheon ($25,2 млрд, 4-е место). Из ста компаний рейтинга сорок одна компания представляет американский военно-промышленный комплекс. Общая сумма дохода крупных оборонных подрядчиков США составляет $253,5 млрд.

Defense News впервые в этот рейтинг поместил китайские компании. Их восемь: Aviation Industry Corporation of China ($24,9 млрд, 5-е место), China North Industries Group Corporation Limited ($14,8 млрд, 8-е место), China Aerospace Science and Industry Corporation ($12,1 млрд, 10-е место), China South Industries Group Corporation ($12 млрд, 11-е место), China Electronics Technology Group ($10,3 млрд, 12-е место), China Shipbuilding Industry Corporation ($9,8 млрд, 14-е место), China Aerospace Science and Technology Corporation ($8,1 млрд, 19-е место). Общая сумма дохода на китайские компании составляет $97 млрд. Семь китайских компаний занимают более высокие позиции в рейтинге, чем «Алмаз-Антей».

Кратко пройдемся по цифрам: российские подрядчики — $13,251 млрд, подрядчики США — $253,535 млрд, подрядчики Китая — $97 млрд. Сравним ВВП стран за 2018 год по оценке МВФ: Россия — $1,719 трлн, США — $20,412 трлн, Китай — $14,092 трлн.

Теперь посмотрим на военные бюджеты трех стран. Военный бюджет России на 2018 год составил $61,4 млрд. Военный бюджет США — $649 млрд. Военный бюджет Китая — $250 млрд.

Совершенно очевидно, что объем ВВП оказывает прямое влияние на возможные военные расходы страны, а большой военный бюджет позволяет поддерживать отечественный военно-промышленный комплекс в хорошем тонусе. Кстати, эксперты Defense News так и отмечают, что европейские и российские оборонные компании должны экспортировать, чтобы выжить. А китайским и американским компаниям это не нужно — у них достаточно большой внутренний заказ, чтобы они могли выжить без внешних рынков.

Безусловно, военно-политическим руководством России проделана огромная работа по обеспечению стратегического сдерживания США. И это при том, что российский экономический потенциал не сопоставим с экономическим потенциалом Соединенных Штатов. Наш ВВП в 2018 году был меньше почти в 12 раз, а военный бюджет в 2018 году — меньше американского в 10,6 раза.

Следует заметить, что Россия в 2018 году поднялась на две позиции по размеру ВВП и заняла 11-е место, обогнав Южную Корею. По оценке МВФ, ВВП РФ увеличился на $452 млрд. Однако Россию по размеру валового внутреннего продукта, кроме США и Китая, обгоняют Япония ($5,167 трлн), Германия ($4,211 трлн), Британия ($2,936 трлн), Франция ($2,925 трлн), Индия ($2,848 трлн), Италия ($2,181 трлн), Бразилия ($2,138 трлн) и Канада ($1,798 трлн).

При этом Россия превосходит каждую из десяти стран, имеющих больший ВВП, по размеру территории и по запасам природных богатств. Шесть стран из этих десяти Россия превосходит по количеству населения. 11-е место по размеру ВВП — это не достойное место для нашей страны с учетом ее потенциала.

Кстати, начальник военной разведки Пентагона в Россию в долгосрочной перспективе не верит. 20 июля 2019 года завершился ежегодный форум по безопасности в американском городе Аспене, штат Колорадо. В ходе своего выступления на данном мероприятии начальник разведывательного управления минобороны США генерал-лейтенант Роберт Эшли заявил, что Россия в краткосрочной перспективе опаснее для США, чем Китай, и Москва будет вести себя непредсказуемо, если ее «припереть к стенке». Эшли также отметил, что несколько тысяч российских ядерных зарядов представляют собой экзистенциальную угрозу.

По поводу Китая начальник военной разведки сказал, что «китайцы лидируют в экономическом плане, это долгосрочное». Таким образом, Роберт Эшли полагает, что Россия не выдержит длительной конкуренции.

Надо понимать, что сдерживание США и других стран Запада — это игра в долгую. Следует иметь в виду, что военный потенциал всегда является функцией от потенциала экономического. Причем зависимость, так сказать, обратно-прямая: сильная экономика при слабой армии жить может, а вот сильная армия при слабой экономике быстро кончается вместе с крахом экономики и самого государства.

Таким образом, архиважной задачей России является подъем национальной экономики. Только таким образом нашей стране удастся сохранить государственный суверенитет. А подъем экономики не возможен без человека, без его порыва и его творческого труда потому, что любая победа на две трети нематериальна.

Автор: Владимир Васильев

https://regnum.ru/news/economy/2671969.html


Об авторе
[-]

Автор: Руслан Хубиев, Владимир Васильев

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.08.2019. Просмотров: 106

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta