Газовая безопасность Украины: действовать, а не наблюдать!

Содержание
[-]

Обходные газопроводы РФ угрожают энергетической безопасности нашей страны. Но что делает власть?!

Реализация Кремлем обходных газопроводов составляет очевидную угрозу энергетической безопасности Украины, однако вместо работы над ее минимизацией власть пассивно наблюдает.

Реакция отечественной власти на вывод Россией на финишную прямую газопровода «Северный поток-2», который должен заменить основную часть украинскаой ГТС в транзите голубого топлива в ЕС, в который раз стала проявлением той пассивности, которую она демонстрирует в большинстве вопросов, непосредственно затрагивающих интересы или безопасность страны. Опять основная ставка делается на то, что проблему должны решить хорошие дяди или тети далеко за пределами нашего государства, зато сами руководители ограничатся созерцанием, просьбами и призывами.

О том, чтобы самим активно действовать, принимая действенные предупредительные меры по минимизации вызовов национальной безопасности, речь не идет. Таким образом, ситуация в очередной раз свидетельствует о том, что украинская власть так и не переросла собственные провинциальность и комплекс неполноценности. Что она и дальше рассматривает страну исключительно как объект политики других государств и оставляет решение своих вопросов на усмотрение «центра». Где бы он ни был: на Востоке или на Западе.

Необратимые изменения

Европейский газовый рынок и архитектура маршрутов его поставки переживают тектонические изменения, после которых они уже никогда не будут такими, как в предыдущие десятилетия. Поэтому невозможными станут и место, и роль, которые имела Украина в предыдущей конструкции. В основе таких процессов естественное стремление к диверсификации рынков сбыта продавцами и источников — потребителями. Поэтому можно пытаться это тормозить, но остановить невозможно. К тому же многолетняя пассивность Украины неумолимо приводит к оттеснению ее на задворки соответствующих процессов.

Шанс стать центром новой газовой архитектуры — диверсифицированным хабом, через который поставлялось бы голубое топливо из разных источников (не только из России, но и из Азербайджана, Туркменистана, Ирана и т.д.), мы уже потеряли в пользу Турции. А в последнее время поступаемся этой ролью даже Польше, которая смогла построить терминал СПГ на Балтике для приема сжиженного газа из Катара, США или любой другой страны и готовит трубопровод из Норвегии. И вернуть Украине эту возможность не удастся.

Любой ценой держаться за статус главного транзитера российского газа, что предлагают представители пятой колонны, было бы одновременно и опасно, и наивно. Во-первых, это могло бы произойти только в случае полной передачи украинской ГТС под контроль РФ и согласия на вассальную зависимость от последней в политической сфере. Во-вторых, даже на таких условиях Россия стремилась бы диверсифицировать свои маршруты поставок, потому риски зависимости пусть и от лояльной к ней, но другой страны все равно бы оставались. Это наглядно показал опыт Беларуси, транзитный потенциал которой в транспортировке российского газа в ЕС уже много лет заморожен в пользу развития новых ниток того же «Северного потока». Полный контроль Газпрома над ее ГТС и пророссийская ориентация Минска не помогли.

На этом фоне потоки голубого топлива все больше будут обходить Украину. За последнее десятилетие доля российского голубого топлива, транспортируемого в ЕС через ГТС Украины, уменьшилась с 70-80% до 44% в 2017-м и в ближайшие годы опустится вообще до 10-20%. Или, в худшем случае, и вовсе сведется к минимуму. Зато уже сейчас около 25% транзита осуществляется через Беларусь, а 30% — «Северным потоком». В IV квартале 2017 года доля транспортировки, приходящаяся на Украину, уменьшалась даже до 39% из-за увеличения «Северного потока», использование номинальной мощности которого достигло 100,7%.

Газпром не только выводит на финишную прямую реализацию «Северного потока-2», который должен удвоить пропускную способность балтийского маршрута, но и завершает строительство первой нитки «Турецкого потока» по дну уже Черного моря. Последняя способна положить конец транзита через Украину российского газа не только в Турцию, но и, по крайней мере, до соседних стран ЕС, которые сейчас также получают его через Украину. В частности, в 20-х числах апреля трубоукладчик Pioneering spirit находился на расстоянии всего 30 км от точки вхождения газопровода на турецкий берег в районе Кийикей. Завершение работ на морском участке первой нитки, мощность которой составляет 15,75 млрд м3, ожидается уже в начале мая. И хотя дальнейший маршрут газопровода из Турции в страны Европы в этих условиях все еще не определен, по крайней мере, в Болгарию и соседние с ней страны Юго-Восточной Европы российское топливо из него может поступать через имеющуюся систему газопроводов. В частности, и по тем, которыми до сих пор поставлялось голубое топливо в регион и в западные районы Турции через Украину (Трансбалканский газопровод). Например, в 2017 году только Болгария и Румыния получили транзитом через Украину 4,5 млрд м3, Греция — еще 2,93 млрд м3. Это почти половина мощности первой нитки «Турецкого потока», но большая часть газа из него должна получать Турция.

Пока Газпром диверсифицирует маршруты поставки своего топлива в ЕС, в самом Союзе и отдельных его странах-членах активно работают над разнообразием источников голубого топлива. Когда во время недавнего комментирования темы «Северного потока-2» немецкий канцлер Ангела Меркель заявила, что независимо от того, как будет поставляться российский газ в ЕС, — по дну Балтийского моря или через украинскую ГТС, — это никак не увеличит и не уменьшит в целом зависимость от российского газа, то, конечно же, она была права.

«Северный поток-2» способен подорвать европейское единство и увеличить возможности Газпрома оказывать давление на отдельные страны, особенно на бывших транзитеров. Однако реальное уменьшение зависимости от российского газа зависит не от того, будет ли он построен, а от того, будут ли увеличиваться поставки топлива из других источников. И в ЕС над этим работают. Например, для обеспечения поставок каспийского газа из Азербайджана через «Южный газовый коридор» правительство Германии готовится предоставить заем €1,2 млрд азербайджанскому госпредприятию в немецком банке. А в октябре 2017 года Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) также проинформировал о выделении $1,3 млрд на строительство этого самого маршрута.

Увеличивается и импорт в ЕС сжиженного газа (СПГ), который в 2017 году вырос на 12%, а в IV квартале даже на 16% по сравнению с аналогичным периодом 2016-го. Основными поставщиками здесь остаются Катар, Нигерия и Алжир. Но увеличиваются поставки топлива и из новых источников: например, из США или Тринидада и Тобаго. Однако СПГ динамично покупают средиземноморские страны ЕС, которым из-за удаленности трубопроводная транспортировка газа из РФ или Норвегии оказывается дороже. В ноябре 2017 года польская PGNiG объявила о пятилетнем контракте с компанией Centrica для поставки американского СПГ. Впрочем, пока поставки из США все еще слишком малы для масштабов европейского рынка, и американцы предпочитают другие рынки из-за их высокой доходности. Например, если в 2017-м в общем США экспортировали СПГ в эквиваленте 17,2 млрд м3, то только 2,2 млрд м3 поступило в ЕС, тогда как почти 60% — в Азию, а остальные — в страны Латинской Америки (26%).

Что делать                      

Остановить российские обходные маршруты Украина не способна, и здесь действительно приходится полностью полагаться на позицию ЕС и особенно США, которым и с геополитической, и с экономической точки зрения важно остановить этот проект. Если не сработает активное дипломатическое противодействие и «Северный поток-2» таки начнут строить, в арсенале Вашингтона, впрочем, будет оставаться последний аргумент — введение санкций против компаний, которые будут в нем участвовать.

Однако в руках Украины есть достаточный инструментарий для внутренних действий, который должен минимизировать для страны угрозы в случае, если даже российские обходные газопроводы таки будут реализованы. В конце концов, потеря или резкое уменьшение транзита российского газа по украинской ГТС — это главным образом финансовые убытки. А невозможность обеспечить внутренние потребности в голубом топливе из-за дефицита газа внутренней добычи, который сейчас достигает трети потребления и крайне медленно уменьшается, — это уже вызов национальной безопасности. И потенциальная оружие в руках врага в условиях гибридной войны.

Если прекратится большой транзит российского газа по украинской ГТС, то приобрести его в нужных объемах в европейских компаний по схеме виртуального реверса может оказаться проблемой. А транспортировка издалека, по маршрутам вроде ТANAP, или закупка в терминалах сжиженного газа на балтийском побережье Польши или средиземноморском в Хорватии — не может рассматриваться как оптимальный выход. Ведь непременно сделает стоимость такого газа в Украину значительно выше, чем в других странах Европы, а значительную часть украинских производителей — неконкурентоспособными.

Оптимальный выход для Украины в новых условиях — это избавиться от потребности в импорте голубого топлива вообще. И якобы именно это и декларируется на правительственном уровне. Однако проблема в том, что на практике происходит совсем другое. Мероприятия по энергосбережению, экономии или наращиванию добычи топлива и дальше финансируются по остаточному принципу или административно блокируются. Это, к примеру, саботаж органами местной власти предоставление необходимых разрешений для наращивания внутренней добычи газа крупнейшим игроком отрасли — государственной компанией Укргаздобыча.

В результате после незначительного увеличения добычи в 2016-2017 годах с февраля 2018 года газодобывающая отрасль страны вернулась к уменьшению добычи (1,59 млрд м3 вместо 1,6 млрд м3 за тот же месяц 2017 года и 1,61 млрд м3 за тот же месяц 2016-го), которое продолжилось в марте (1,74 млрд м3 против 1,78 млрд м3 в марте 2017 года).

Руководство государства демонстрирует неспособность, а то и нежелание противодействовать саботажу местными и центральными органами власти планам наращивания газодобычи или и способствует подрыву деятельности отдельных компаний, которые ассоциируются с политическими конкурентами. Например, Укрнафта в 2017-м уменьшила объем добычи газа на 17% — с 1,3 млрд м3 до 1,1 млрд м3. Основной причиной стало блокирование процесса продления спецразрешений компании со стороны Госгеонадр. Объемы добычи газа частными производителями в том же году тоже уменьшились до 4,1 млрд м3 против 4,2 млрд м3, хотя в предыдущие годы они динамично наращивали показатели.

Еще хуже ситуация с уменьшением потребления газа. С 2015-го оно остается почти неизменным: по данным Нафтогаза, в 2017 году упало лишь на 6% — с 33,8 млрд м3 до 31,9 млрд м3. Причем и это уменьшение произошло главным образом благодаря промышленному сектору, тогда как наибольший потенциал имеет коммунально-бытовая сфера. Например, по официальным данным, население в 2017-м использовало (11,2 млрд м3) фактически столько же голубого топлива, как и в 2015 году (11,3 млрд м3). Это особенно удивительно в условиях, когда предприятия теплокоммунэнерго за то время уменьшили потребление с 7,1 млрд м3 до 5,6 млрд м3, то есть более чем на 20%.

Даже если на самом деле газ «для населения» по этой статье просто списали, чтобы потом перепродать дороже, по сути, это ничего не меняет. Два года, которые можно было использовать для резкого уменьшения потребления голубого топлива гражданами, фактически потрачены впустую.

Опять появилась благоприятная почва для злоупотреблений на разнице цен для отдельных категорий потребителей. Если для коммунальных нужд топливо продается по 6,94 грн/м3, то для коммерческих потребителей стоимость газа в мае 2018-го составит 9,14-10,04 грн/м3 в зависимости от объемов потребления и наличия или отсутствия долгов и предоплаты. Возможность списывать на коммунальных потребителей топливо на $100 за тысячу кубометров дешевле создает весьма питательную почву для коррупции и тормозит энергосбережение. Как и нынешняя непродуманная система субсидий, которая не предусматривает надлежащих стимулов для сбережения или энергосбережения и не дает для этого необходимых украинским гражданам ресурсов, в том числе и кредитных.

А старая система перекрестного субсидирования в пределах Нафтогаза, которая до 2013 года провоцировала расточительное потребление энергоресурса, пока просто модифицирована и реализуется через госбюджет. Нафтогаз платит по приближенным к рыночным ценам за газ внутренней добычи десятки миллиардов гривен налогов и ренты, а затем эти средства переливаются через Минсоцполитики с использованием механизма субсидий потребителям.

За последние годы растет черная дыра на рынке: списывание на потери при транспортировке и распределению, разбаланс и т. д., которые у нас и так зашкаливают по сравнению с приемлемыми в мире нормативами. С 2015-го по 2017-й таким образом было списано 5,5 млрд м3 газа вместо 3,7 млрд м3 в 2015 году. Об этой проблеме уже без лишней дипломатичности прямо заявляют даже представители международных организаций в Украине. В частности, недавно управляющий директор Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) в странах Восточной Европы и Кавказа Франсис Малиж откровенно заявил: «Очень много газа все еще „исчезает“ при распределении. И когда так говорю, я не имею в виду, что он исчезает для всех. Слишком много газа все еще крадется при распределении».

Таким образом, очевидно, что планы по уменьшению потребления и добычи голубого топлива в стране, которые давали бы шанс на самодостаточность Украины в газовой сфере уже с отопительного сезона 2020-2021 годов, реализовать не удастся. А это, в свою очередь, свидетельствует не только о необходимости решительных шагов для активизации мер по уменьшению потребления голубого топлива в коммунально-бытовой сфере и увеличению его добычи компаниями независимо от формы собственности. Нужно уже сейчас готовить и страховые механизмы, которые закрыли бы временной лаг между вероятным прекращением большого транзита по украинской ГТС, а следовательно, и виртуальному реверсу с одной стороны, и достижением Украины самодостаточности в газовой сфере через сбалансирования внутренней добычи и потребления в объеме ориентировочно 25 млрд м3 в год.

В связи с этим необходимо уже сейчас на государственном уровне взять курс на максимальное наполнение отечественных хранилищ и создание стратегического ресурса, пока газ в больших объемах все еще проходит через украинскую ГТС. Ведь если бы удалось к началу отопительного сезона 2019-2020-го довести запасы в отечественных ПХГ до 30 млрд м3, то при уменьшении потребления и добычи была бы возможность обеспечивать страну голубым топливом, по крайней мере, до конца отопительного сезона 2021-2022 годов, а возможно, и в 2022-2023-м.

Этого времени — почти трех лет со вероятного прекращения транспортировки больших объемов российского газа по украинской ГТС — было бы достаточно, чтобы найти приемлемую альтернативу импортному голубому топливу. Или так сбалансировать объемы добычи и потребления, чтобы иметь возможность спокойно пережить отопительный сезон 2022-2023-го и все последующие.

Зато если заполнить хранилища под завязку до начала отопительного сезона 2019-2020 годов не удастся, то серьезные проблемы с обеспечением страны топливом могут проявиться уже в конце 2020-го. Подготовиться к ним в условиях цейтнота будет сложнее и дороже, что может сделать Украину уязвимой жертвой шантажа со стороны РФ.

Сейчас Нафтогаз проводит диаметрально противоположную политику, направленную на максимизацию краткосрочного финансового эффекта (меньше запасов — меньше замороженных средств, отсутствие закупок — опять же их экономия) в ущерб долгосрочной энергетической безопасности государства. По завершению отопительного сезона — апрель 2018 — запасы в ПХГ страны оказались одними из самых низких за последние годы. В Укртрансгазе кичатся тем, что «Украина начала 2018-й с крупнейшими за последние 5 лет запасами газа в ПХГ — 14,7 млрд м3. Это дало возможность успешно пережить осенне-зимний сезон 2017/2018 при рекордных и длительных морозах в марте этого года, а также уменьшить необходимость импорта газа из ЕС в период традиционно высоких цен на европейских хабах».

Исключительно с корпоративной точки зрения такая политика руководства Нафтогаза, возможно, и правильна. Поэтому нужны политические решения и воля со стороны власти, которая должна поручить Нафтогазу выступить агентом государства в обеспечении долгосрочной энергетической безопасности и сформировать максимально возможные стратегические резервы голубого топлива в ПХГ. К счастью, время еще есть. Возможности реверса позволяют накопить до 1 ноября 2019-го в украинских хранилищах до 30 млрд м3 голубого топлива. Однако затягивание с принятием соответствующих решений ежемесячно будет удорожать и даже технически усложнять выполнение такой задачи.

 


Об авторе
[-]

Автор: Александр Крамар

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 06.05.2018. Просмотров: 40

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta