ФРГ: Сумеет ли немецкая армия приспособиться к меняющемуся миру?

Содержание
[-]

Бундесвер против вермахта

Дискуссия о военных бюджетах на саммите НАТО подталкивает Германию к пересмотру военной доктрины и наращиванию мощи. Готова ли к этому сама немецкая армия?

"Мы должны рассчитывать только на себя. Времена, когда можно было полагаться на других, прошли". Так ответила Ангела Меркель президенту США, который на саммите НАТО 25 мая в Брюсселе ультимативно напомнил, что 23 из 28 членов альянса по-прежнему не выделяют на оборону 2 процента своего ВВП, что нарушает договоренность, достигнутую в 2014 году "перед лицом новых опасностей". По мнению Трампа, 2 процента — "убогий минимум", явно недостаточный для восполнения дефицита и модернизации альянса. Но партнеры не платят и этого, прячась под американским зонтиком забесплатно. А "это нечестно по отношению к народу и налогоплательщикам США", сформулировал Трамп в выражениях обиженного ребенка. На сей раз он не сказал, что американцы не станут защищать "должников", которые злоупотребляют их добротой. Хотя по ходу его предвыборной кампании эта угроза звучала.

Кто кого пересчитал

ФРГ и в самом деле отдала в 2016-м на военные нужды "всего" 1,2 процента ВВП, что попыталась объяснить большими тратами на предотвращение конфликтов, из которых потом возникают войны. Генсек НАТО аргумент не принял: мол, и на это Германия тратит меньше, чем обещала. В общем, 1,2 процента ВВП выглядит несолидно на фоне того, что 15 стран дают больше немцев.

Тем не менее в реальных деньгах это 41 млрд евро. У ФРГ девятый в мире и четвертый в НАТО военный бюджет (после США, Великобритании, Франции). К тому же, как напоминают Трампу немцы, которые тоже считать умеют, речь шла о том, чтобы довести расходы до 2 процентов ВВП за 10 лет. ФРГ уже двигается в этом направлении: с 2014-го расходы выросли на 14 процентов.

Немецкий выбор Франции

В лице Эмманюэля Макрона, чья инаугурация состоялась в Париже, на президентских выборах во Франции победила Германия. Что же меняет эта победа для ЕС и для немцев, которые потихоньку втягиваются в свою предвыборную кампанию?

Понятно, что жесткая постановка вопроса Трампом не нравится многим. И не только потому, что в стране сильны пацифистские настроения. В 2010-м ФРГ записала в Конституцию требование — жить без новых кредитов: ведь у страны 2 трлн евро долга, на обслуживание уходит больше, чем на нужды военных. При Меркель немцы (пока), несмотря даже на приток беженцев, умудряются жить без новых долгов. Но рост военных расходов заставит вновь брать кредиты, рубить социалку, отказываться от обещанного снижения налогов. И все это — в преддверии выборов, на фоне усиления антиамериканских и антитрамповских настроений.

К тому же немцы все хуже понимают смысл и значение НАТО, что доказывает свежий опрос американских социологов (Pew Research Center). Вроде бы к альянсу сейчас позитивно относятся 67 процентов немцев (в 2015-м было 55 процентов). Но при этом 53 процента против идеи коллективной обороны — базового принципа, заложенного в статье 5 Устава НАТО (она гарантирует каждому члену альянса, что на его защиту, если понадобится, встанут все члены альянса). Стоит отметить — в опросе шла речь о готовности защищать соседей (страны Балтии и Польшу). На востоке ФРГ (территории бывшей ГДР) за военную помощь им высказались и вовсе лишь 29 процентов.

Чтобы не распугать свой электорат, перед парламентскими выборами в сентябре Меркель вынуждена лавировать. Она то переживает, что на США нельзя положиться, то дает понять, что они по-прежнему основной союзник Европы. Вот только чем эти маневры обернутся в итоге для армии и военного бюджета ее страны, сейчас вряд ли кто скажет.

Новая роль Европы?

НАТО, не устает повторять министр обороны ФРГ Урсула фон дер Ляйен, важно как союз, в фундаменте которого общие ценности — свобода, демократия, права человека. При этом фон дер Ляйен постоянно возвращается и к идее Европейского оборонительного союза, рожденной еще 20 лет назад. Ее логика такова: этот союз позволит частично "разгрузить" США и сможет заниматься решением европейских проблем, но должен оставаться структурой при НАТО, сила которого в статье 5 Устава.

Недавно министры обороны ЕС по инициативе ФРГ и Франции договорились о создании фонда для финансирования военных разработок. В евробюджете предлагается выделять больше средств на развитие своих военных технологий. Активно обсуждается и идея создания "европейской армии", но до реальных дел еще далеко. Пока ни у кого в Европе нет современной техники в нужном количестве.

Армия в упадке

"Бундесвер находится на пределе своих возможностей",— констатирует Ханс-Петер Бартельс, парламентский уполномоченный по делам вооруженных сил. Прежде всего армии не хватает денег, а потому и всего остального, говорит он. Семь лет назад, когда ситуация в мире была попроще, парламент установил, что бундесвер должен быть обеспечен на 70 процентов реальных потребностей. Теперь необходимо 100-процентное обеспечение, подчеркивает Бартельс.

К примеру, напоминает уполномоченный, 27 лет назад в обеих Германиях (ФРГ и ГДР) под ружьем было 600 тысяч немцев, сейчас — 177 тысяч. Из них 10 тысяч — на переподготовке, еще 25 тысяч проходят первичное обучение. Значит, фактически численность армии не более 135 тысяч. Для восполнения дефицита кадров нужно до 2020 года найти хотя бы 15 тысяч военнослужащих и 4 тысячи гражданских лиц, подсчитал Андре Вюстнер, руководитель профобъединения военных.

Приступы идентичности

После инаугурации Дональда Трампа главных сенсаций на Западе ждут от выборов в ФРГ. Не факт, что они будут связаны с уходом Ангелы Меркель с поста канцлера (не меньше половины немцев пока предпочитают там видеть ее). Однако справа все заметнее и активнее те, кто исповедует другие ценности и верит в другую Германию

И где же их взять? Как известно, в 2011-м в ФРГ обязательный набор заменен добровольным. Та же фон дер Ляйен, став министром в 2013-м, обещала сделать армию серьезным работодателем, способным конкурировать по заработкам и условиям с большими компаниями. Ставку решено было сделать на образованных и подготовленных, чтобы новый бундесвер не стал прибежищем "лузеров", способных лишь выполнять приказы. Из 45 тысяч желающих стать профессиональными военными удалось отобрать лишь треть. С набором женщин (сейчас они составляют 9 процентов личного состава) еще сложнее. Руководство хочет увеличить их число до 15 процентов, а в военно-медицинских подразделениях — до 50 процентов. При этом 60 процентов женщин в армии жалуются на сексуальные домогательства, а многие виды службы для них по-прежнему закрыты. К тому же, чтобы привлечь их, военному ведомству нужны квартиры, детские сады, школы, для чего у армии денег нет.

Сейчас, поскольку добровольцев не хватает, решено брать и тех, кто не смог окончить неполную среднюю школу. Бундесвер размещает вербовочные пункты вблизи ведомств по трудоустройству, обещая надежную перспективу тем, кто не доучился и не нашел работу. Понятно, что при таком подходе все больше сомнений в "качестве" солдат бундесвера. О проблемах с личным составом можно составить представление даже по газетным заголовкам одной недели — скажем, той, что предшествовала саммиту НАТО.

Вот вкратце. "Вермахт в казармах бундесвера", "Армия в беде", "Кто идет служить?", "Бундесвер: параллельный мир", "Обыски в казармах", "Кража оружия в бундесвере", "Бундесвер подлежит чистке" и так далее. Все это хлынуло в СМИ, когда всплыло дело обер-лейтенанта бундесвера Франко А. (полное имя подозреваемого немецкий закон запрещает называть до вынесения приговора). Тем не менее известно: он немец, 28 лет, в свободное от службы время выдавал себя за сирийского беженца, торговца овощами.

Чего хотел Франко А.?

В 2016 году он пришел в один из пунктов временного размещения иммигрантов, сказал, что сириец, но говорит только по-французски, поскольку вырос и жил во французской зоне в Дамаске. Попросил убежище в ФРГ. Документов не имел. Но, поскольку это не редкость, ему как сирийцу предоставили временное убежище. Иногда он там появлялся, но вроде особых контактов ни с кем не имел.

В общем, такая ситуация могла бы тянуться долго. Но в конце января 2017-го в вентиляционном люке в туалете венского аэропорта был обнаружен заряженный пистолет. Австрийская полиция взяла помещение под наблюдение и уже 3 февраля при попытке забрать этот пистолет задержала человека, который оказался офицером бундесвера Франко А.

Посовещавшись с немецкими коллегами, австрийцы его отпустили, а делом начала заниматься немецкая уголовная полиция и MAD — спецслужба бундесвера. Отпечатки пальцев подтвердили: офицер числится еще и сирийским беженцем. Понаблюдав за ним, послушав его телефонные разговоры, немцы его задержали. Понять, зачем он все это затеял, пока не удалось. У следствия (если верить СМИ) есть лишь одно предположение: он хотел совершить теракт и обставить его как преступление, совершенное беженцем.

Правда, чем дальше, тем больше вопросов и к этой версии. Сам арестованный молчит, но анализ его бумаг, компьютера, мейлов наводит на подозрение о существовании в бундесвере группы неонацистов, у которых есть единомышленники вне армии. Уже задержаны около 10 военных и штатских. У них найдена масса различных боеприпасов, "которые могут понадобиться, чтобы в случае гражданской войны воевать на правильной стороне", говорится в мейле одного из арестованных. Предполагается, что ими были украдены и несколько автоматов.

О неонацистских взглядах самого Франко А. говорят его высказывания в соцсетях. Так, обнаружены его "соображения" о том, кого следует ликвидировать — левых, мусульман, евреев. Это позволяет говорить о подготовке правоэкстремистского теракта. У него найдены "Учебник моджахеда" с инструкциями для изготовления взрывчатки и книга "Тотальное сопротивление", где изложены методы сопротивления оккупационным войскам. Книга запрещена в ФРГ, но популярна среди неонацистов, поскольку они считают, что Германия оккупирована (см. "Огонек" N 5 за 2017 год). У него обнаружены и атрибуты, позволяющие говорить о преклонении перед подвигами солдат вермахта (армии гитлеровской Германии).

Выясняется, что взгляды свои Франко А. не очень скрывал. Его дипломную работу, написанную во французской военной академии Сен-Сир, расценили как "радикально-националистическое воззвание и расистскую галиматью". Немецкие начальники, узнав об этом, однако, не стали подключать MAD, как того требует закон, а посоветовали выбрать более нейтральную тему. Зачем портить карьеру талантливому офицеру?

Министр обороны распорядилась срочно расследовать все аспекты этой истории. Как не без издевки напоминает в связи с этим компетентная швейцарская Neue Zurcher Zeitung, армейская спецслужба MAD за 5 лет зафиксировала 2500 проявлений неонацистских настроений, включая использование лозунгов и символов. И констатирует: министр ведет себя так, будто только вчера стала министром.

Все это оживило давние споры о том, на каких традициях должен строиться бундесвер. Кто может быть сегодня для немецких солдат образцом чести и мужества? Какие подвиги и атрибуты (ордена, знамена, символы) могут воодушевлять их и чего надо стыдиться. Может ли, скажем, солдат бундесвера повесить над тумбочкой в казарме портрет дедушки в форме вермахта? Как относиться к дезертирам из армии Гитлера? До недавних пор они даже юридически считались преступниками. Предателями долгое время считались и военные, которые устроили заговор против фюрера. А как к ним относиться сейчас? Ведь до заговора-то они активно участвовали в преступной войне, даже готовили ее... Понять, откуда в бундесвере, да и в обществе это желание видеть в офицерах вермахта "честных людей", которые "просто" не могли изменить присяге, но не участвовали в карательных операциях, наверное, можно, но верно ли это?

Напомню: 20 лет назад в стране развернулись жесткие споры вокруг фотовыставки "Преступления вермахта на территории СССР". Неонацисты пытались ее взорвать. Люди разных возрастов и взглядов выходили на демонстрации, требуя прекратить очернение солдат вермахта, не смешивать их с СС. Не меньше было и тех демонстрантов, которые считали всех солдат Гитлера преступниками.

Почему не спасают чистки

Конфликт, повторяю, существует, но в контексте настояний президента США по наращиванию мощности немецкой военной машины и встречных планов оборонного евростроительства выглядит явно по-новому. Допустим, что-то пока в проекции, но реваншистские и шовинистические взгляды немецких военных то и дело создают сегодня проблемы в ЕС. Газета Bild цитирует офицера, который отказался идти с делегацией бундесвера на парад по случаю Дня Победы в Париже, сказав: "Пока французы празднуют окончание войны как victoire, ни один немец не должен участвовать в таких церемониях". Газета пишет, что офицер получил выговор.

Но проблема-то не в том или ином офицере. Для поддержания военной традиции одна из самых крупных казарм бундесвера полвека назад получила имя генерал-фельдмаршала Роммеля, любимца Гитлера, три авиабазы — имена гитлеровских асов, две казармы имена танковых генералов, прославившихся на Восточном фронте. Есть казарма имени Гинденбурга (президент, приведший Гитлера к власти). Во французском Илькирхе, где служил Франко А., солдат бундесвера разместили лишь 5 лет назад (это совместная германо-французская часть), но в их помещении для отдыха быстро появились большие самодельные росписи, отображающие героизм вермахта. Эта казарма "прославилась" в 2012-м: солдаты выложили на земле четырехметровую свастику, отмечая какую-то победу в футболе. Наказание — некрупные денежные штрафы.

Армейская спецслужба MAD за 5 лет зафиксировала в бундесвере 2500 проявлений неонацистских настроений, включая использование лозунгов и символов. И ведь все это так и было до мая 2017-го, когда дело Франко А. буквально взорвало ФРГ. Вот тогда министр и потребовала разобраться, сколь сильны нацистские традиции в армии, переименовать казармы и вообще убрать все, что можно воспринять как некритическое отношение к нацистскому прошлому.

Во всех подразделениях проведены досмотры, по ходу которых обнаружили нацистскую символику, а то и целые "уголки" памяти гитлеровских солдат. Это притом что за 60 лет существования бундесвера рядом распоряжений было запрещено ориентироваться на традиции вермахта, а имена самых одиозных генералов из названий казарм вычеркнули лет 20 назад.

Само собой, тут же начались "перегибы". Со стен поснимали и военные фото канцлера ФРГ Гельмута Шмидта (он служил во время войны в вермахте) — его портрет в форме "исчез" даже в академии его имени. В СМИ и интернете разгорелись новые споры о сути армии, о подвигах и славе. Чаще всего в форумах можно прочитать: Роммель, Манштейн и так далее — великие полководцы, их операции изучают во всех военных академиях мира. Встречается и круче: будь Роммель жив, он спас бы нас от захватчиков. В университете бундесвера в Мюнхене обнаружили слушателей, связанных с движением "идентичников" — новых националистов, признанных опасными для конституционного строя в ФРГ и Австрии. Серьезные политики и руководство страны боятся даже думать о ситуации, которая может возникнуть, если в бундесвере будут в массовом порядке командовать офицеры вроде Франко А.

А исключить это все труднее, ведь в армию берут всех. Поэтому снова начинаются дискуссии о возврате к призывной системе. Она, мол, гарантирует нужную численность, удовлетворит требования Трампа и позволит реально контролировать умы призывников. Беда в том, что пока, однако, и такой контроль в ФРГ воспринимается большинством как недопустимое наследие нацистской диктатуры.

Отсюда и главный вопрос: не слишком ли рискованно наращивать военную мощь при таком смятении в умах, что под касками?


Об авторе
[-]

Автор: Виктор Агаев

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 07.06.2017. Просмотров: 67

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta