ДНР: Республика Захарченко

Содержание
[-]

 

***

Очерк 1. Харизма и воля

После трагической гибели в последний день лета первого главы Донецкой Народной Республики Александра Захарченко естественным образом встают вопросы: какое наследие он оставил; что из этого наследия можно спасти? Есть ли такая вещь, как «курс Александра Захарченко», и можно ли без самого Захарченко ему следовать?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, одного очерка недостаточно. А начать нужно с констатации факта: харизма и воля Захарченко были настолько мощными, а готовность принимать решения настолько очевидной, что образы Республики и Захарченко во многом совпадали. Идеи, замыслы и проекты Захарченко проводились в жизнь с такой решимостью и скоростью, что за 4 года вся Республика стала фактически «проектом Захарченко». А раз так, то надо понимать, что биография Захарченко за эти года является не просто частью, но «несущей конструкцией» биографии Донецкой Народной Республики. Теперь уже можно сказать, что как Донецко-Криворожская Республика сто лет назад отражала личность Артёма, и наоборот, так и Донецкая Народная Республика в своём первом этапе отражала личность Захарченко, и наоборот. Главное, чтобы история ДНР не закончилась так же, как история ДКР.

Как всё началось? Александр Захарченко оказался во главе Республики не случайно. Его приверженность тому движению, которое чуть позже было названо Русской весной, проявилась рано, ещё в 2013 году, до государственного переворота. Как рассказывал сам Захарченко — вполне успешный донецкий предприниматель, довольный жизнью, — он смотрел по телевизору на то, что происходило в Киеве, и в один прекрасный день понял, почувствовал со всей очевидностью, что вся эта майданная история кончится плохо. Человек по натуре деятельный, Захарченко собрался и поехал в Киев, бороться с «майданом». В Киеве он и под пулями снайперов бегал, и в рукопашную ходил, и даже Киево-Печерскую Лавру отбивал от бандеровцев из «Правого сектора». Этот эпизод требует особого упоминания, так как имел необычные последствия.

Захарченко вместе с другими антимайдановцами оборонял вход в Лавру. Была тяжёлая рукопашная схватка, в которой на стороне противника был перевес. Но, тем не менее Лавру тогда удалось охранить. После боя внутри самой Лавры оказались полтора десятка человек, которые всё ещё стояли на ногах. Включая Захарченко, в том числе потому, что он был классным бойцом, прошедшим не только уличную школу в юности, но и боевую. Тогда же монахи узнали, кто их защищал, поимённо. Потом Захарченко с товарищами с трудом уходили из охваченного огнём Киева — на всех дорогах стояли засады правосеков и бандеровцев. Во время этого отхода на Харьков Захарченко потерял первых товарищей.

И вот в октябре 2015 года эта история с Лаврой получила неожиданное продолжение. В приёмную пришла посылка из Киева. По почте! В октябре 2015 года! Почти через год после Дебальцевско-Углегорской операции, когда отношения с Украиной были разорваны начисто. И в этой посылке был Орден Георгия Победоносца — «За заслуги перед Украинской Православной Церковью». Конечно, мы заподозрили подвох. Но достаточно быстро удалось выяснить, что награда и грамота к ней — настоящие. Этим великим орденом наградил Александра Захарченко митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан), который к тому времени уже отошёл к Господу. Захарченко был верующим и воцерковлённым человеком. И он принял этот орден как благословение от великого архиерея «с того света».

Из сказанного можно сделать вывод, что в Донецк Захарченко вернулся, готовый к тому, чтобы организовывать сопротивление. Он уже понимал, что дело кончится насилием и кровью. Но позиция безмолвной жертвы была не для него. Так что в Русскую весну вошёл уже проверенный им уверенный в себе боец. Потом был короткий путь от создателя батальона «Оплот» и коменданта Донецка через страшные бои лета 14-го года до председателя правительства и избранного Главы Республики. Готовность принимать решения и своеобразная донецкая упёртость, помноженные на наличие осознанной системы ценностей, делали его естественным лидером.

И главное, в чём Захарченко совпал, попал в резонанс с мнением жителей Донецкой Народной Республики: Донбасс — это Россия. Захарченко и сам стал в глазах официального Киева непреодолимым препятствием к тому, чтобы вернуть Донбасс в эту, бандеровскую, неонацистскую Украину. Захарченко был как кость в горле у Киева. И поэтому, не сумев победить на поле боя, его убили подло, исподтишка, в спину.

Но враги опоздали. За 4 года Захарченко смог не только отстоять Республику в сражениях, но и построить государство, непохожее на те, которые есть сейчас. Это государство не зря назвали «Куба Русского мира». А самого Захарченко не зря называли и Че Геварой, и Фиделем Кастро одновременно. Об основных параметрах этого уникального государства я напишу в следующих очерках, а пока скажу, что в одном из разговоров с Захарченко мы обсуждали тот очевидный факт, что Киев под руководством США строит «Украину как анти-Россию». И в ответ Захарченко сказал мне, что построит Донецкую Народную Республику как анти-Украину. Что это значит? Если в двух словах, то государство без олигархов, без высокомерия власти, без заискивания перед Западом, без коррупции и — с идеологией, построенной на традиционных ценностях, с восстановлением мощной индустриальной базы, с культурой и наукой, которые служат людям, а не капиталу.

Для Захарченко слова «я родом из СССР» были не красивой фразой. Он вместе со своими соратниками хотели вернуть из советского прошлого то лучшее, что там было — в идеологии, образовании, экономике. Многое у него получилось. Теперь вопрос: воспримут ли наследники Захарченко его наследие? Посмотрим. А пока надо рассказать о том, в чём его наследие заключается, в деталях.

Источник - https://regnum.ru/news/polit/2487080.html

***

Очерк 2. На войне — как на войне 

Вне всякого сомнения, и для жителей Донбасса, и для жителей России первый глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко, прежде всего, воин. Защитник. Александр — в переводе с греческого — защитник людей, оберегающий муж. Это точно про Захарченко. Так его и воспринимали. Нет ничего естественнее, чем человек в форме во главе воюющего государства, даже если он запускает завод.

При этом, несмотря на то что война продолжается и люди гибнут на линии фронта и около неё почти каждый день, жители Донецка говорили о Захарченко, что при нём чувствовали себя спокойно. И в этом нет парадокса. Дончане чувствовали себя при Захарченко спокойно на войне не потому, что Захарченко один мог их физически защитить, а потому, что в нём чувствовали готовность встать на защиту своих земляков. Он готов был и сам защищать с оружием в руках, и организовывать других на защиту. То есть жители Донбасса видели в Захарченко волю — ту волю к борьбе, которая организовывает как защиту, так и победу.

Ещё одну вещь все жители ДНР, как и все друзья Захарченко, знали на тысячу процентов. Он никогда не предаст. И слово Захарченко — об этом знали даже его враги, на всех фронтах — дорогого стоило.

Многие, впервые познакомившись с Захарченко и зная понаслышке его биографию, удивлялись. Как в донецком парне с шахтёрским образованием и предпринимательским прошлым вдруг проснулся воин, военачальник, Батя? Тут многое сошлось. И то, что гражданская война сама призывает из народа своих героев. И то, что Захарченко прошёл до этого через две войны (но эта часть его биографии пока остаётся за скобками). И то, что он из казачьего рода. Наследственность сыграла определённо большую роль. Все предки Захарченко воевали: в Отечественную, в Первую Мировую, в XIX веке, вплоть до Отечественной войны 1812 года. И Захарченко это наследство осознавал, гордился предками, старался их не подвести.

Важно отметить ещё одну черту Захарченко-воина. Он всегда, даже став верховным главнокомандующим Республики, ощущал себя солдатом. Именно поэтому он во всех боях был рядом с товарищами. Поэтому он во время Дебальцевско-Углегорской операции, ни на секунду не задумавшись, лёг рядом с пулемётчиком вторым номером. Я несколько раз заставал его утром в кабинете, когда он снимал с себя мокрую и перепачканную форму и одевался в свежую. Значит, опять ночью уходил к пацанам на передовую. Может, в разведку, может, в снайперской дуэли поучаствовать.

Помню очередной выезд с ним на передовую, в район Ясиноватского блокпоста. Как только мы приехали, он сразу с винтовкой Мосина с оптическим прицелом (считал эту винтовку великолепным оружием) и одним из пацанов через зелёнку и высокую траву уполз ближе к украинским позициям. Практически один — настоящий пластун. Нас в это время накрыло знатным обстрелом, в том числе из 120-х. Все живы, машины в хлам. И после этого возвращается Захарченко. Оказывается, их с товарищем тоже накрыло минами. Захарченко был весь как на пружинах, собран и жёсток. У него в бою менялся взгляд. Сохранилась фотография, на которой Захарченко сфотографирован практически сразу после боя. Это зима 15-го года.

Конечно, мы понимаем, что для Захарченко война имела и другое измерение. Он строил во время войны государство. И это принципиальная позиция. Строил государство — во время непрекращающейся войны. Захарченко никогда не обманывал людей и не говорил, что война закончилась и всё будет хорошо. Первые годы он осознавал сам и говорил людям, что вся Республика делится на две большие зоны — прифронтовую и тыловую. Он и рабочим на заводах объяснял, что они не просто работяги, а труженики тыла. Что они не просто деньги зарабатывают, а воюют, хотя и на своём — трудовом фронте. Эта риторика из времён Великой Отечественной войны была для Захарченко естественной. И люди его понимали. Это показывает хотя бы тот факт. что, несмотря на все трудности, жители стали возвращаться в Донбасс. В сентябре 14-го года в Донецке проживало 400 тысяч человек, а летом 18-го — более 900 тысяч.

Поэтому Александр Захарченко войдёт в историю не только как воин, но и как строитель, который всё больше времени уделял экономике. Хотя саму экономику он строил как военную экономику. А у такой экономики есть свои особые черты.

Источник - https://regnum.ru/news/polit/2488005.html

***

Очерк 3. Экономическая основа ДНР 

В разговоре об экономике Донецкой Народной Республики при Александре Захарченко надо различать две стороны:

  1. Реальную историю запуска и восстановления экономики.
  2. Идеологию, которая лежала в основе экономической политики Захарченко.

А начать надо с того, что восстановление экономики происходило в условиях непрекращающейся войны и экономической блокады, которую ввела против Донбасса Украина. И чтобы вы понимали, что такое эта блокада, есть вполне зримый её образ. К железным дорогам, которые соединяют Донбасс и Украину на той, украинской, стороне линии фронта приварены железнодорожные составы. В прямом смысле: каждая колёсная пара приварена к рельсам. Это позволяет понять, что блокада — не фигура речи.

Экономика республики безусловно была для Захарченко «вторым фронтом». И этот «второй фронт» постепенно забирал у него времени больше, чем «первый».

Какой путь прошла экономика ДНР при Захарченко? От открытия небольшого цеха по производству консервов в Новоазовском районе до запуска металлургического комбината-миллионника (ЮМЗ) и производства собственного трамвая («Я — Донецкий!»). Не говоря уже о создании с нуля оборонной промышленности (РСЗО «Чебурашка», РК «Снежинка»), гораздо более эффективной, чем оборонка на Украине.

С чего всё началось осенью 2014 года? В самом разгаре восстановление порядка на территории после периода хаоса и анархии. Только-только назначаются главы городов и районов, по сути, пока в большей степени военные коменданты, чем мэры. А в экономике — один большой знак вопроса. На подконтрольной республике территории работают некоторые предприятия украинских олигархов — в том числе тех, кто финансировал так называемую АТО. Из других предприятий часть закрыта, часть разграблена, часть разбомблена. Республика на грани голода, который и наступил бы, если бы не российские «белые КамАЗы». Но гумконвои — не панацея. Нужно начинать зарабатывать, формировать бюджет и строить новую экономику — антиолигархическую.

С чего начал Захарченко? С борьбы с двумя пороками в экономике, которые достались в наследство от Украины, — коррупцией и неуплатой налогов. Что касается коррупции, которой при Украине было пронизано всё общество снизу доверху, то с ней Захарченко боролся, во-первых, при помощи жёстких наказаний, благо война давала такие возможности. Приведу пример. После похода на один из городских рынков Захарченко выяснил (креативно, при помощи взвешивания пистолета ТТ), что там обвешивают покупателей, а директор знает об этом и не устанавливает контрольных весов. В результате директор был в тот же день отправлен на два месяца на фронт, Родину защищать. Это был хороший урок всем остальным директорам. Кстати, директор оказался хорошим бойцом и по истечении срока наказания подписал контракт и остался в армии. Кроме того, борьба с коррупцией носила и системный характер. Об этом я ещё напишу.

Что касается неуплаты налогов, то это на Украине был отдельный спорт. Не только олигархи, но и уличные торговцы хвастались перед коллегами, как они ловко не платят налоги. Захарченко, учитывая невероятно сложное материальное положение республики, сразу сказал, что в ДНР налоги будут платить все! В соответствии с законом и установленными правилами, но все без исключений, и штрафы будут большие и обязательные. Поскольку это была нетривиальная задача, на её решение Захарченко отправил своего ближайшего соратника, начальника штаба возглавляемого им батальона «Оплот» Александра Тимофеева, которого больше знали в республике по позывному «Ташкент».

Не всем известно, что за первыми налогами Тимофеев приезжал на предприятия на БТР. По той причине, что на этих предприятиях находились вооружённые люди, которые должны были «оберегать» предприятия от уплаты налогов.

Разумеется, налоговая нагрузка на бизнес была немалая. Но правила были известны и соблюдались как минимум со стороны государства. Что касается бизнеса, то он пытался, конечно, увиливать. Приведу один пример. Владелец двух микроавтобусов, которые осуществляли пассажирские перевозки на украинскую сторону, договорился с коррумпированным налоговым инспектором, который записывал владельцу нулевую прибыль и получал половину суммы налогов наличными и себе в карман. В итоге спустя пару лет владелец микроавтобусов был вычислен. Ему был выписан большой штраф за всё время ухода от налогов, а инспектор был уволен без права занимать государственную должность.

Справедливо это? С точки зрения владельца автобусов — нет, поскольку сумма штрафа набежала за долгое время очень большая. А с точки зрения жителей ДНР? Которые получают пенсии и социальные пособия из бюджета, который наполняется за счёт налоговых сборов? А больные в больницах, которые финансируются — по минимуму, всё время не хватает — из бюджета? А родители школьников, бесплатные обеды которых оплачиваются из бюджета?

И ещё раз скажу, что правила в налоговой политике были известны и для всех одинаковы. Жаловались бизнесмены, что приходится платить большие налоги? Конечно. А в какой стране бизнесмены радуются налогам? Но была и обратная сторона этой политики. Поскольку правила со стороны государства соблюдались, а среди бизнесменов было много патриотов, то они, если у них получались сверхприбыли, выступали спонсорами некоторых ключевых государственных программ. Одной из таких программ была оборонная промышленность, за которую тоже, по поручению Захарченко, отвечал Тимофеев-«Ташкент». Бюджетных ассигнований на эту отрасль не было вообще. А оборонка развивалась стремительными темпами. За пару лет конструкторы, инженеры и рабочие Донбасса сделали то, на что у многих стран уходили десятилетия. От собственного пистолета «Оплот» до ракетных систем залпового огня «Чебурашка», от антиснайперской винтовки «Дончанка» до системы дистанционного огня со сложнейшим программным обеспечением. Кстати, производство с нуля собственного трамвая, который после конкурса был назван «Я — Донецкий», тоже финансировалось не из бюджета.

На «втором фронте» — экономическом — у Захарченко была своя, особая, донецкая мотивация. Стремясь максимально интегрировать экономику ДНР с Россией и будучи уверен в том, что рано или поздно Донбасс станет Россией, Захарченко не хотел, чтобы Донбасс пришёл в Россию попрошайкой. У Донецка своя, собственная гордость. Регион, который был в своё время индустриальным сердцем большой России, который после распада СССР кормил Украину, должен был, по мнению Захарченко, войти в Россию как регион-донор. Несмотря на войну, несмотря на экономическую блокаду, несмотря на то, что половина Донбасса оккупирована киевским режимом.

Источник - https://regnum.ru/news/economy/2490270.html

***

Очерк 4. Экономика ДНР — капитализм или социализм? 

В предыдущем очерке я начал разговор об экономической политике Александра Захарченко, главы Донецкой Народной Республики. Теперь попробую рассказать, каков был образ экономики Республики у её первого главы. Какие задачи он ставил перед своими министрами.

Сам Захарченко говорил об этом лишь изредка, отвечая на вопросы журналистов. Концептуально стратегию экономического развития Захарченко собирался представить как раз этой осенью, вне зависимости от того, были бы выборы или нет. Над этой стратегией, основные положения которой были прописаны Александром Захарченко и его вице-премьером по экономике Александром Тимофеевым (позывной Ташкент), работал академический Институт экономических исследований, который удалось сохранить. До трагической гибели Захарченко удалось сделать достоянием гласности только одну, и не самую важную, часть этой стратегии — развитие лесной отрасли. Остальные, насколько мне известно, были подготовлены, но представлены должны были быть в сентябре, вместе с введением, как Захарченко и Тимофеев её с улыбкой называли, Новой экономической политики, или НЭП-2.0.

Вообще сразу надо сказать, что Александр Захарченко и его команда предприняли серьёзную попытку построить новую экономическую модель. Новую по отношению к олигархическому капитализму. Я бы сказал так, что Захарченко строил в Донецкой Народной Республике социалистическую модель с существенными элементами рынка. Вызывая, разумеется, невероятное раздражение у всех и всяческих олигархов и авантюристов. Для начала в Республике были переподчинены государству ключевые отрасли экономики, особенно те, которые связаны с природными ресурсами. Это энергетика, вода, газ, ключевые предприятия угольной промышленности и остальные подобные отрасли, которые, помимо всего прочего, позволяли сохранять в Республике коммунальные тарифы для жителей на довоенном уровне. Более того, когда большинство горводоканалов были переведены в госпредприятие, в некоторых населённых пунктах удалось даже снизить платежи за воду. И это на фоне галопирующих цен на коммуналку на Украине. Вообще, стабильные довоенные тарифы — предмет особой гордости Захарченко и его команды — были следствием не дотаций, а сбалансированной экономики и новых решений, взятых на вооружение из советского опыта. Причём именно из советского опыта времён мобилизационной экономики 20−30-х годов прошлого века.

О чём я говорю? Например, представим себе ситуацию, когда ТЭС, генерирующие электроэнергию, должны угольщикам, угольщики должны горводоканалу, а горводоканал должен ТЭС. Кольцо замкнулось. Так вот, вместо того чтобы выбивать деньги или банкротить, как это было бы, если бы все эти отрасли находились в частных руках, между этими предприятиями были произведены взаимозачёты. Но это можно сделать только в том случае, если предприятия — государственные.

Однако Захарченко, Тимофеев и их коллеги пошли дальше. Была создана госкорпорация, в которую вошли крупнейшие промышленные предприятия, находящиеся в госсекторе. При госкорпорации был создан Совет по науке и технологиям, который должен был разрабатывать стратегию промышленного развития Донбасса в условиях войны и экономической блокады. В чём был особый смысл этой госкорпорации? В том, что в её рамках не циркулировали финансовые потоки. Этот опыт Захарченко и Тимофеев, которые постоянно учились и много читали на эту тему, почерпнули как раз из советской экономики 30-х годов. Так вот, у предприятий, входящих в госкорпорацию, «не было денег». Они были выведены на единый счёт в казначействе. С этого счёта платилась зарплата. Если нужны были деньги на приобретение оборудования или сырья, например, то писалась заявка, и после проверки выдавались деньги.

У этой истории много последствий. Первое — и, в условиях войны и блокады, главное — это возможность при помощи тонкого балансирования осуществлять взаимную поддержку предприятий. Если у одного предприятия возникали проблемы, связанные с военным временем (сырьё, или сбыт продукции, например), то другие его страховали. Это позволяло сохранять и наращивать рабочие места и вовремя платить зарплату людям.

Было у этой истории и ещё одно, неожиданное последствие. Но неожиданное только на первый взгляд. Это была осознанная политика со стороны Захарченко. Я говорил в предыдущем очерке о том, что одной из больших проблем, унаследованных от времён Украины, была повсеместная коррупция. То есть даже в России не снилось! Так вот, поскольку на предприятиях в госкорпорации денег фактически не было — они лежали на счету в казначействе — то и своровать деньги было нельзя. Как в советское время: можно было украсть машину цемента, но нельзя своровать у своего собственного предприятия деньги — и оставить рабочих без зарплаты, например. И этот антикоррупционный момент тоже был очень важен.

Захарченко вообще был очень щепетилен в экономических вопросах. Достаточно привести один частный пример, хотя их множество. Это было летом 14-го года, в разгар боевых действий. Захарченко заехал на стоявшую у дороги заправку и спросил, есть ли дизель. Девушка на заправке ответила, что есть. Тогда Захарченко свистнул — а свистеть он умел — и из-за поворота выехал… танк. А потом ещё один. А потом третий. Заправиться. Разумеется, после такой заправки дизель закончился. Но беда была в том, что у Захарченко не было с собой денег. Он пообещал, что завезёт деньги на следующий день. И, разумеется, привёз и отдал.

Теперь к вопросу о «курсе Захарченко», который сейчас многих волнует. В чём он состоял в экономике? В том, что все ключевые отрасли экономики, то есть те, которые связаны с безопасностью государства, с одной стороны, и с материальным положением жителей, с другой, должны быть государственными. Это не только отрасли, связанные с природными ресурсами, но и, например, рынки, которые были, в соответствии с законом, принятым Народным Советом, переданы госпредприятию «Рынки Донбасса». Перевод рынков в госуправление, в частности, позволял влиять на цены в ручном режиме. Хотя, когда нужно было, Захарченко влиял на цены и вполне рыночными инструментами. Так, летом 15-го года перекупщики взвинтили цены на картофель. Захарченко раз передал им совет не делать этого, два. А потом, поскольку реакции не последовало, Захарченко на свои собственные деньги закупил картофель в Ростовской области, завёз в Республику и выложил на прилавки с минимальной наценкой. Разумеется, спекулянты начали терпеть убытки и вынуждены были тоже снизить цены. Но урок они запомнили.

Возвращаясь к госкорпорации. Именно опыт её работы и наработанный ею потенциал стали поводом к тому, чтобы задумать и подготовить к реализации то, что Захарченко и Тимофеев называли НЭП-2.0.

Руководство Республики хотело придать большую интенсивность частному бизнесу, который воспринимался как естественное звено в экономике, несмотря на то, что она строилась скорее как социалистическая. Речь шла, прежде всего, о среднем производственном бизнесе, хотя и малый бизнес тоже начал бы развиваться более интенсивно.

Одна из главных проблем, с которой сталкивался средний производственный бизнес, который требует достаточно длительных инвестиций, заключалась в том, что в Республике нельзя получить кредит. Есть только Центральный банк, который, после того как Плотницкий в Луганске выдал кредит каким-то авантюристам и лишился половины бюджета, кредиты не выдавал. И не собирался. Предложение об открытии в Республике филиала российского банка при Захарченко поддержано не было. И в этих условиях было решено, что кредитовать бизнесменов — тех, которые собирались открывать производственные цеха, фабрики или заводы, — будет под минимальные проценты госкорпорация. С последующей долей государства в бизнесе. При том, что заявки рассматривались бы на Совете по науке и технологиям, куда входили как директора крупнейших предприятий, так и учёные. НЭП-2.0 дал бы мощный импульс промышленности и позволил бы Республике ещё больше нарастить темпы экономического роста. Увы.

При этом надо понимать, что, вопреки тем слухам, которые распространялись как в Республике, так и в Москве его оппонентами, Захарченко вникал в экономические вопросы самым детальным образом. Некоторые идеи обсуждались Захарченко и Тимофеевым, иногда с профильными министрами, часами, а потом, если нужно было просчитать перспективы и последствия, эти идеи передавались в академический Институт экономических исследований. Это была продуманная, научно обоснованная и последовательная стратегия. И результатом её реализации могла бы стать такая модель, которая была бы интересна и России. Захарченко и сам неоднократно по разным поводам говорил, что можно, учитывая внутриполитические сложности в России, рассматривать Донецкую Народную Республику как регион для реализации пилотных проектов, и не только в экономике. Но об этом в следующих очерках.

Источник - https://regnum.ru/news/polit/2493527.html


Об авторе
[-]

Автор: Александр Казаков

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 11.10.2018. Просмотров: 33

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta