Что думает бизнес и эксперты об открытии в Украинe рынка земли?

Содержание
[-]

За день до... 

1 июля землевладельцы Украины получат возможность продавать свои земельные паи. Открытие рынка не вызывает восторга у фермеров, которые прогнозируют хаос и «земельные войны», прежде всего из-за ошибок в земельном кадастре и отсутствия инструментов финансовой поддержки для фермера.

Но земельная реформа вызывает опасения не только у фермеров, но и у миллионов украинцев, отмечает газета  День. Ведь речь идет о вопросах не только экономических, но и социальных. Сельские территории сегодня развиваются благодаря инвестициям аграриев. И, как показывает статистика, малый и средний аграрный бизнес, который сегодня обрабатывает 75% сельскохозяйственных земель страны, обеспечивает вдвое больше рабочих мест по сравнению с агрохолдингами и платит гораздо больше налогов в бюджеты местных общин.

Власть и эксперты уверяют: проблем не будет

Госгеокадастр пытается убедить крестьян и фермеров, что в 2020-2021 годах был проведен полноценный аудит земель, по крайней мере было определено, какая земля находится в государственной, а какая - в частной собственности. Из правительственных кабинетов также раздаются обещания решить проблемы, возникающие в актуальном режиме. В Верховной Раде, которая за два года приняла кучу земельных законов, тоже обещали оперативно реагировать в случае необходимости принять законодательные изменения. Впрочем, украинские фермеры не верят в успех реформы земельного рынка и боятся потери основы своего существования. И речь идет не только о малых аграриях.

После запуска рынка земли вряд ли мелкие фермеры смогут составить конкуренцию холдингам. Такое мнение высказал владелец компании Ukrlandfarming Олег Бахматюк в интервью «Українському тижню». «Рынок земли в мире очень специфический: им владеют крупные фонды, которые имеют доходность 2-3% годовых, и их интересует не столько высокий доход, как стабильный залог. Более 70% аграрной продукции в мире производится на арендованной земле. Скажем, я арендую землю, строю фабрику, сам покупаю технику, создаю инфраструктуру и нанимаю людей - а за счет арендной платы могу стать конкурентным в этой среде. Поэтому рынок земли и рынок арендной платы в мире разделены. В Украине, по крайней мере поначалу, они будут перемешаны, так как закупочная цена на землю будет низкой», - отметил Олег Бахматюк.

Однако, по его словам, вряд ли «выстрелит» фермерство - оно не сможет существовать без дотаций, поддержки от государства и серьезных финансовых вливаний. «Но не менее хорошо, что этот рынок стартует», - добавил бизнесмен.

У Бахматюка есть сомнения относительно того, выживет ли украинский фермер как класс. «Он и сейчас есть, но чтобы он существенно вырос, нужны финансовые вливания. Чтобы начать фермерское хозяйство, необходима большая сумма на старте. Государство должно разработать механизмы, чтобы люди могли получить эти деньги. Отсутствие «длинных» оборотных средств не позволяет это реализовать. Поэтому, к сожалению, может случиться так, что часть людей просто купит землю и будет ждать роста ее цены», - говорит Бахматюк.

КОММЕНТАРИИ

«У нас все кричат, что вот в Европе, там рынок. А вы попробуйте там купить землю»

Виктор ШЕРЕМЕТА, основатель фермерского хозяйства «Геркулес»:

- Рынок земли нужен, но нужно все делать, опираясь на уже имеющийся положительный опыт. В этом вопросе для меня эталон - опыт Франции и Польши. Мы изучали опыт французского министерства в работе с рынком земли. У нас все кричат, что вот в Европе, там рынок. А вы попробуйте там купить землю. Даже французский фермер не всегда может купить землю. Там есть полугосударственная организация SAFER, которая контролирует весь этот процесс. Обращают внимание на то, молодой это фермер или пенсионер, занимается ли он животноводством или другими направлениями, и определяет, кто в приоритете имеет право на приобретение земли. Французский фермер-пенсионер не сможет купить землю, чтобы потом сдавать ее в аренду. Предпочтение отдается тем, кто хочет на этой земле жить и работать.

По нашему же закону, украинцы смогут без таких жестких ограничений покупать землю. Паспорт гражданина есть - значит можно. А если такой украинец фактически проживает в Монако или Лондоне? Ну что это за работа? Фермер должен жить там, где его земля, тогда он будет о ней заботиться и развивать местную инфраструктуру. Руководство мощных агрофирм тратит средства за рубежом. А вот небольшие фермеры тратят их тут же, в селе. Они стимулируют работу местных магазинов, парикмахерских, СТО, закупают здесь же стройматериалы, обеспечивают людей работой на местах.

Я знаю аграриев, у которых более 10 тыс. га земли. У них семьи живут за границей, дети учатся там же, и свои доходы они оставляют также за рубежом. Поэтому мое видение таково, что землю должен купить только тот, кто здесь живет и работает. А не для того, чтобы, в лучшем случае, киевляне покупали землю и сдавали ее в аренду, диктуя потом условия.

«10 тыс. га - это правильная цифра»

Тарас Барщовский, владелец производителя соков TB Fruit:

- Я развиваю бизнес в трех странах - Украине, Молдове и Польше. Поэтому могу сравнивать. Искусственно не пускать иностранцев не получится. Они будут заходить через различные схемы и законодательные пробелы. Например, в Польше фирма с иностранным капиталом должна получить специальное разрешение министра внутренних дел для покупки земли сельскохозяйственного назначения, но не более 1 га. Кроме этого, рынок с/х земли там контролируется Агентством развития полеводства, которое имеет право выкупа любой земли более 1 га. Практически покупка больших участков иностранцами невозможна. Поэтому там рынок земли работает, и он хорошо отрегулирован. И у нас рынок земли должен быть.

Вопрос заключается лишь в том, как прописать все требования для стабильной работы рынка. Мне кажется, что основным условием является ограничение количества земли. Не может быть 300 тыс. га в одних руках. Возможно, кто-то думает по-другому, но это мое мнение. Реформу нужно направлять на малых фермеров с земельным банком до 1 тыс. га. Тогда это даст толчок для развития украинского села, небольших регионов. Они станут богаче, создадут рабочие места, работники смогут остаться и работать в Украине. На примере своих компаний я вижу, как люди возвращаются или вовсе отказываются ехать на заработки. 10 тыс. га - это правильная цифра. Например, ферма в Германии с земельным банком около 100 тыс. га является стратегической для национального рынка и попадает под особое регулирование.

«$2 млрд - это ожидаемая выгода от запуска рынка земли»

Олег Нивьевский, старший экономист проекта «Поддержка реформ в сельском хозяйстве и земельных отношениях в Украине» Киевской школы экономики:

- Все знают, что введение рынка земли будет состоять из двух шагов. В начале он будет довольно ограничен - только для физических лиц и до 100 га в одни руки. Далее у нас банки получат возможность кредитовать под залог земель. А на втором этапе, с 2024 года, в у нас юридические лица получат возможность приобщиться к участию в этом рынке. Я хотел бы заметить, что когда мы моделировали рынок, оценка выгод в том дизайне, в котором он должен быть, у нас складывается примерно с $2 млрд - это ожидаемая выгода от запуска рынка земли. Если бы у нас был запланирован запуск либерализованного рынка земли, то выгода рассчитывалась бы на уровне $10 млрд. Но я хотел бы заметить, что есть два достаточно критических момента: вопросы доступа малых фермеров к финансированию и вопросы государственной поддержки. Поскольку ограничения на рынке могут буди любые, но с международной точки зрения все эти ограничения, как правило, неэффективны, и их можно очень легко обийти. Все, что важно - это создание конкуренции между малыми, средними и крупными предпринимателями, чтобы не происходило чрезмерной концентрации земли в одних руках. Поэтому, по моему мнению, поддержка малых фермеров при запуске земельного рынка - ключевой момент в этом дизайне рынка земли. Без этого мы полноценный рынок земли не получим.

Первое, что нужно сделать - это запустить фонд гарантирования кредитов, поскольку финансовому сектору не интересно сегодня работать с мелкими и малыми хозяйствами. Запуск фонда - это важнейшая задача, ведь нам нужно не только принять закон. Развитие структуры самого фонда также требует немало времени, и я не уверен, что на это хватит полгода, или же придется работать 24/7. Создание фонда гарантирования кредитов напрямую связано с господдержкой, ведь уставный капитал и другие операции должны обеспечиваться государственными программами и финансироваться из госбюджета. Конечно, кредиты - это только часть истории, поскольку непосредственная поддержка малых фермеров в части повышения производительности и конкурентоспособности - это также инструмент, необходимый для запуска рынка земли. Переформатирование господдержки, по-моему, было бы очень важным шагом. Нужно все больше господдержки направлять на малых производителей. Также следовало бы упростить некоторые моменты: перейти от большого количества программ к сложной структуре с определенными инструментами, которые показали свою эффективность на примере европейских программ (с точки зрения экономически прикладной практики). Например, стоит упомянуть такой инструмент, как софинансирование - он очень хорошо себя проявил в международной практике. Я знаю, что разработка такого инструмента уже ведется у нас, и это очень хорошая инициатива. Также в части упрощения доступа к государственному финансированию не стоит забывать об аграрном реестре и подотчетности, которая бы давала четкое понимание о тех, кто получает субсидии, и на каком уровне это происходит. Это позволит точно анализировать эффективность тех или иных программ и позволит быстро реагировать на вызовы.

«Землей не должны распоряжаться киевские чиновники, контроль должен осуществляться общинами»

Андрей МАРТИН, доктор экономических наук, старший проектных менеджер по земельной реформе Офиса реформ Кабинета Министров Украины:

- Земельная реформа - это не только рынок сельскохозяйственных земель. Например, правила приобретения земельного участка касаются не только сельского хозяйства, но и многих других отраслей: от строительства и до энергетики. Все начинается с получения земельного участка определенного назначения. И, откровенно говоря, правила и процедуры получения права на пользование землей в нашей стране очень сдерживают экономический рост из-за своей забюрократизированности и сложности. Особенно это касается иностранных инвесторов, которые хотят приобрести земельный участок в Украине и осуществлять здесь бизнес. Им уже на этапе приобретения земли выкатывают целую кучу всевозможных предварительных платежей, которые необходимо сделать - это отпугивает инвесторов.

Украина уже сегодня должна работать над системой упрощения процедуры приобретения в собственность земли для граждан и бизнеса. Этот вопрос решил бы законопроект 2194, но из-за политических моментов его не успели принять. Будем надеяться, что вторая попытка будет более удачной. Стоит заметить, что по объему сверхважных инициатив и решений (их там более 30), которые призваны упростить проведение землеустройства, процесс оценки земель и многое другое - это масштабный документ. Второй важной составляющей является децентрализация, ведь все понимают, что для максимально эффективного управления землями оно должно быть перенесено на локальный уровень. Землей не должны распоряжаться киевские чиновники, контроль должен осуществляться общинами.

«Вопрос остается очень простой: где взять деньги на покупку земли?»

Иван Слободяник, председатель объединения «Агро-Продовольственная Рада», председатель Всеукраинского конгресса фермеров:

- Вопрос остается очень простой: где взять деньги на покупку земли? Сегодня едва ли не единственный инструмент, который гипотетически может обеспечить деньгами рядового фермера с небольшим объемом производства - это фонд частичного гарантирования. До открытия рынка земли остаются считанные дни - фонда нет. Вот вам и дорожная карта. Поэтому и получается, что полноценное воплощение земельного программы в запланированные сроки - маловероятно.

Несмотря на возникающие преграды и темпы реализации земельной реформы, по моему мнению, открытие рынка земли и дорожная карта земельных реформ не совпадают во времени года на два.

То есть два года назад должна была состояться дискуссия, которую мы проводим сейчас, чтобы запустить все необходимые механизмы и подготовить запуск. Соответственно, приближение даты открытия земельного рынка не вызывает у малых производителей ничего, кроме тревоги.

Автор Алла Дубровык-Рохова,  опубликовано в издании  День

http://argumentua.com/stati/za-den-do-chto-dumaet-biznes-i-eksperty-ob-otkrytii-rynka-zemli

*** 

Комментарий: Земля, момент истины. Украинckoe cело вступает в новый этап жизни - каким он будет?

О преимуществах, недостатках и подводных камнях внедрения рынка земли. 

1 июля 2021 года - без преувеличения выдающийся день в истории независимой Украины. В этот день в нашей стране начинает действовать рынок земли. Так заканчивается почти двадцатилетняя «эпоха моратория» - период, в течение которого из-за маленького пунктика в Переходных положениях Земельного кодекса Украины, принятого 25 октября 2001 года, земельные отношения в нашей стране развивались  диким, глубоко деформированным и остро дискуссионным образом. Теперь украинское село вступает в новый этап жизни , пишет  Тиждень. Каким он будет?

В течение последних нескольких лет в Украине продолжалась очень интенсивная общественная дискуссия о преимуществах, недостатках, моделях рынка земли и вероятных сценариях развития событий после его введения. Аналитической информации не было: кого интересовала эта тема, тот мог сформировать собственный взгляд на любые вопросы. Однако часто аргументы различных экспертов, которые высказывались на земельную тематику, были чрезмерно политизированными и выстроенными так, чтобы убедить публику в какой-то конкретной позиции именно о моратории на продажу земли - «за» или «против». Это чрезвычайно упрощало проблему и устраняло из общего поля зрения главный ракурс, под которым ее следует рассмотривать тем, кто болеет за Украину: а как повлияет введение рынка земли на развитие страны и как он может улучшить жизнь как можно большего количества украинцев? Так как страна - это всегда множество различных групп интересов, больших или меньших, то ответ на эти вопросы всегда сложен и неоднозначен. Впрочем, их невозможно не ставить, иначе реальность, в которой мы окажемся, будет оставаться искривленной.

Теория

Прежде всего следует понимать, что рынок земли - это надолго, а может, и навсегда. Если смотреть на это под долгосрочным углом зрения, то в этом априори есть ряд преимуществ, независимо от тех ограничений, с которыми вводят рынок. Во-первых, рынок всегда формирует владельца, а у людей - соответствующий менталитет, осознание своих прав собственности, ответственность за имущество, дисциплину в пользовании им и тому подобное. Все то, что имел мощный социальный пласт украинцев 100 лет назад и что было истреблено в процессе десятилетий советских репрессий, теперь может возродиться.

Кто-то скажет - мол, украинские пайщики уже давно получили свои наделы, поэтому они давно стали собственниками. Почему же тогда они позволяют арендаторам истощать свои земли и так теряют собственность (стоимость земли прямо пропорциональна ее плодородию)? Почему сотни тысяч, если не миллионы гектаров не обрабатывают или обрабатывают способом, далеким от эффективного? Можно приводить очень много примеров того, почему ментальность владельца пока не доминирует в украинском обществе. Рынок земли это хорошо подправит.

Во-вторых, рынок - это всегда эффективность, большая или меньшая, по сравнению с потенциальной, но однозначно выше, чем при отсутствии рынка. Казалось бы, такое утверждение глубоко абстрактное, но в этом контексте оно имеет очень прикладное значение. Потому что когда владелец поймет, от чего зависит стоимость его собственности (а это невозможно без достаточно прозрачного рынка), то в итоге это приведет к тому, что он будет распоряжаться своей собственностью максимально эффективно, то есть в прямо противоположном направлении от выращивания подсолнечника, рапса или других однолетних культур, истощающих почву, но что, к сожалению, сегодня доминируют в севообороте на территории Украины.

В-третьих, рынок - это всегда долгосрочные стратегии. Каждый владелец со временем поймет, что яблоневый или малиновый сад значительно выгоднее пшеничного поля. По всем параметрам. Возможно, такое понимание и сейчас уже пришло ко многим, но пока существовала неопределенность с земельной арендой и перспективами ее продолжения, мало кто брался ее реализовать. Теперь возьмутся.

Рынок земли - это также необходимое условие для реализации конституционных прав многих пайщиков. По разным оценкам, в настоящее время 8-10% владельцев паев готовы как можно быстрее продать свои участки. Дело не в их близорукости или нелюбви к земле, а просто в жизненных обстоятельствах. Кто-то из дольщиков умер, его наследники живут в городе и не имеют возможности заниматься паем. Кто-то уехал на заработки, а земля осталась здесь. Таких жизненных ситуаций множество. Их количество росло с каждым годом действия моратория на продажу земель сельскохозяйственного назначения. У людей, которые в них попали, возникает абсолютный внутренний резонанс с решением Европейского суда по правам человека о том, что мораторий нарушает право собственности, а потому его следует отменить. Собственно, эта социальная группа людей слишком многочисленна, чтобы игнорировать их интересы. Если мы хотим, чтобы Украина была правовым государством, а без права нет развития, то для значительно большего числа украинцев рынок земли утверждает право, а не ущемляет его.

Что говорит закон

Говорят, лукавый кроется в деталях. Иногда положительные принципы определенного явления исчезают в тени деталей его функционирования. Так было и в общественной дискуссии о введении рынка земли: фокус внимания украинцев искусственно перевели на несколько параметров, с которыми этот рынок будут запускать. В итоге в форме Закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно условий оборота земель сельскохозяйственного назначения» страна получила те параметры рынка земли, вокруг которых были ярые споры. Об этом много сказано. Можно выделить лишь три пункта, важные с точки зрения развития Украины.

Пункт первый: украинская земля не может принадлежать иностранцам. Этот постулат со временем может измениться, только если граждане Украины на референдуме позволят иностранцам быть владельцами украинской земли. Преимущество такого решения в том, что пока цена украинской земли будет расти от нынешней условной нормативной денежной оценки до уровня, определенного экономикой, производительностью и рынком, весь этот прирост будет сохраняться в руках украинцев. Недостаток заключается в том, что Украина не получит сразу значительных финансовых вливаний, направленных сюда на покупку земли. Конечно, в ситуации, когда в мире есть триллионы свеженапечатанных долларов, страну могли бы затопить иностранные деньги, и это дало бы определенный толчок для развития экономики. Однако он был бы временным, к тому же вполне вероятно, что его инфляционные последствия оказались бы значительно более масштабными, нежели развитие. Потенциальные угрозы продажи земли иностранцам якобы из-за подрыва продовольственной безопасности представляются преувеличенными, потому что пока Украина контролирует свои границы и внутреннее правовое поле, все такие угрозы можно свести к нулю, если на то есть достаточная патриотическая политическая воля.

Пункт второй: закон ограничивает максимальное количество земли, которой может владеть один человек. Ограничение составит 10 тыс. га в одни руки, а до 1 января 2024 года - всего 100 га. Якобы понятная норма, однако с ней власть никак не могла определиться. На первый взгляд, такое ограничение необходимо, но здесь обязательно будут возникать нюансы. Главный аргумент введения такой нормы - чтобы украинские земли не скупила горстка самых богатых семей. Но украинская практика показывает, что такие нормы системно обходят путем покупки актива на членов семьи или подставных лиц. И здесь на первый план выходит исполнительная способность соответствующих органов власти. А с ней всегда были проблемы. Другой контраргумент: если в Украине 42,7 млн га земель сельскохозяйственного назначения, а в одних руках можно будет концентрировать не более 10 тыс. га, то в экстремальном варианте хватит 4270 человек, чтобы сконцентрировать всю землю. Если предположить, что люди с деньгами способны вполне законно объединить вокруг себя несколько десятков ближних и «дальних» родственников, то получится, что в итоге сельскохозяйственные земли Украины будут поделены между местными земельными баронами в количестве 1-2 на район в соответствии с новым административным делением. Это обеспечит таким крупным землевладельцам большое региональное влияние и будет толкать страну в направлении неофеодализма, при котором на местах будут свои власть, приоритеты и авторитеты. Которые, в суою очередь, будут иногда противоречить интересам страны. Не факт, что ситуация будет развиваться именно так, но надо признать, что предпосылки для этого созданы процессом децентрализации.

И второй аргумент за введение ограничения количества земли в одних руках: рынок земли надо открыть так, чтобы создать как можно больше возможностей для людей работать на своей земле, то есть для развития малого и среднего фермерства. Но чтобы этот аргумент стал реальностью, нынешние и потенциальные фермеры должны иметь деньги, чтобы купить эти 10 га, 100 га или 1000 га. И даже если сначала их профинансирует государство, их бизнес-модели должны быть способными выплачивать полученные от него кредиты. А здесь не все так просто. Дело в том, что в своей массе украинские фермеры хорошо научились выращивать зерновые и технические культуры. Это произошло именно благодаря большим агрохолдингам: они первыми вводили самые передовые технологии, которые в итоге копировали мелкие и средние агропроизводители. Но как только откроют рынок земли и ее стоимость начнет расти, арендная плата потянется за ней (для этого нужен ряд факторов и некоторое время, но это неизбежно). Тогда выращивания зерновых и технических культур будет выгодным только на очень больших площадях, что для малых и средних фермеров окажутся недоступным. Чтобы выжить в таких условиях, фермеру нужно будет либо увеличивать земельный банк, что без финансовых ресурсов невозможно (да и конкуренция будет немалой), или переходить в нишу садов, ягод, виноградников и др. И вот в этом направлении массового движения без поддержки государства достичь не удастся. То есть если государство сейчас не создаст условий для развития фермерства в необходимом направлении (тот же сад еще надо вырастить, прежде чем он начнет приносить доход, с которого можно будет выплачивать кредит на покупку земли), то это ограничение на объем концентрации земли в одних руках не будет действенным, то есть не выполнит функции развития фермерства.

Нельзя сказать, что государство ничего не делает в этом направлении: на текущий год в бюджете на поддержку сельского хозяйства заложено 17 млрд грн. Но если взять это число в пропорции к валовой добавленной стоимости, создаваемой отраслью (388 млрд грн вместе с лесным и рыбным хозяйствами), либо в пропорции к стоимости всей земли сельскохозяйственного назначения Украины (более 1 трлн грн только по нормативной денежной оценке, реальная стоимость будет в несколько раз выше), то это слезы. Как в таких условиях малым и средним фермерам разжиться на свою землю? Вопрос может стать риторическим, если брать системно.

Пункт третий: до 2030 года устанавливают ограничения на минимальную цену продажи земли. Резонно. Если расчеты экспертов правильные и уже сейчас 8-10% владельцев паев готовы продать свои наделы, а покупать можно не более 100 га в одни руки, то пока не установится рынок или схемы обхода указанных ограничений, предложение может превышать спрос и временно могло бы давить на цену вниз. В итоге пайщики могли бы даже потерять от запуска рынка земли. Следовательно, такой предохранитель государство ввело в интересах именно тех, кто оказался в определенных жизненных обстоятельствах, упомянутых выше. И это хорошо, хотя наличие такого предохранителя указывает на высокую вероятность сценария, при котором развитие рынка и адекватной цены на украинскую землю займет годы, а не месяцы, как кое-кто прогнозирует.

Еще один важный момент, который следует из духа закона. Государство стремится сделать собственность на землю максимально прозрачной. Об этом свидетельствует ряд норм, начиная от подсчета количества земли, которой будет обладать конкретное физическое лицо через юридическое лицо - пропорционально доле первого в уставном капитале второго, и заканчивая запретом перехода земли в собственность юридических лиц, в которых невозможно установить конечного бенефициара. Это хорошее стремление. Но в его реализации на первый план выходит способность соответствующих органов исполнительной власти. Прецедент есть. Когда НБУ обязал коммерческие банки раскрыть своих владельцев, те сопротивлялись руками и ногами, пока речь зашла о выводе банка с рынка за отказ от раскрытия соответствующей информации. Тогда Нацбанк проявил принципиальность - и теперь имена владельцев всех банков можно читать на одном сайте. Будет ли способным проявить принципиальность соответствующий орган по вопросам собственности на землю - большой вопрос. Но поскольку цена того же вопроса резко возрастет, то соблазн может оказаться непосильным.

Практика

Почти все обозреватели отмечают, что масштаб потенциальных конфликтов, которые могут возникнуть после введения рынка земли, может быть непосильным для исполнительной и судебной ветвей власти в Украине. Несколько моментов кажутся неотвратимыми. Во-первых, стоимость рабочих мест и контактов в Госгеокадастре, Госкомземе и связанных органах резко возрастет. На практике урегулирование проблемных вопросов на миллионы гривен нередко будет зависеть от понимания и трактовки закона не слишком образованным чиновником районного уровня. Тут уж как повезет: могут возникать большие конфликты, а могут и стихийно появиться вполне цивилизованные механизмы работы, потому что власть на местах будет способна решать все споры.

Во-вторых, эта прозрачность имеет и обратную сторону: теперь все мошенники будут видеть полную структуру собственности на землю. И они будут бить в слабые точки этой структуры, создавая дополнительную нагрузку на и так «перегруженных», «бедных» судей. Несовершенство украинского законодательства и исполнительной практики стали питательной почвой для такого явления, как рейдерство предприятий и недвижимости. Теперь вполне можно предвидеть, что эта болезнь перекинется и на сферу земельной собственности. В-третьих, в отрасли появятся большие деньги, а они всегда привлекают определенные общественные слои, начиная от мошенников и заканчивая силовиками и судьями. Одни будут создавать проблемы - другие их решать за соответствующую «благодарность». Поэтому открытие рынка земли может породить системные проблемы такого масштаба, которые будут тестировать на зрелость и способность весь государственный аппарат Украины. Эти риски не стоит недооценивать. В то же время владелец, который должен появиться у украинской земли прежде всего на ментальном уровне, обязательно самоорганизуется и продемонстрирует высокую способность решать новоявленные проблемы самостоятельно или в объединении с другими владельцами. На это также стоит надеяться.

Запуск рынка земли привлечет большие деньги в отрасль и экономику Украины в целом. Различные эксперты называют разные суммы, но самое важное то, как их используют. Владельцы паев могут продать свою землю и потратить вырученное на хорошую жизнь без вреда для экономики. Фермеры могут взять кредит под залог земли и через пять лет обанкротиться. Агрохолдинги могут разместить облигации, чтобы купить как можно больше земли, которую они за десять лет доведут до ручки интенсивным выращиванием подсолнечника и рапса без должного севооборота и сохранение качества почвы. Таких сценариев хватает, и они не будут полезными Украине. Готова ли отрасль направить на развитие средства, которые привлечет? Уверенности в этом нет.

Собственно, если говорить об агрохолдингах, то они также по-разному подходят к запуску рынка земли. Если проанализировать динамику наиболее ликвидных активов нескольких крупнейших агропредприятий Украины, которые регулярно публикуют финансовую отчетность (см. «Кто готов, а кто нет»), то некоторые из них накапливали наличные после принятия закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения, а некоторые - нет. Возможно, кто-то ждет 2024 года, когда разрешенное количество земли в одних руках существенно возрастет, а кто-то планирует правдами и неправдами скупать ее уже сейчас. А может, реальность такова, как несколько лет назад на одной из конференций ее озвучил владелец «Мироновский хлебопродукт» Юрий Косюк, - мол, МХП будет инвестировать не в расширение земельного банка, а в увеличение отдачи от того, который обрабатывает сейчас. На самом деле это беспроигрышная стратегия, которая в долгосрочном периоде всегда даст возможность платить владельцам земли конкурентную арендную плату независимо от того, насколько она возрастет в результате введения рынка земли. А агробизнес, способный заплатить более высокую аренду, чем средняя по рынку, всегда будет обрабатывать столько земли, сколько ему потребуется.

Стратегия и ментальность

Если смотреть на введение рынка земли с точки зрения развития Украины, ее сельского хозяйства и территорий, которые с него фактически живут, то иногда кажется, что дело вовсе не в том, продается земля или нет. Что мешает украинцам, которые годами горбатятся и собирают клубнику или яблоки в Польше и уже в совершенстве владеют технологией выращивания соответствующих культур, вернуться на свою землю и сделать то же, но уже как владельцы бизнеса, а не наемные работники? Сейчас в селах даже на западе Украины, что граничит с Польшей, можно встретить лишь единичные такие случаи, но они больше являются исключениями, чем правилом. Почему есть отдельные села, где еще задолго до снятия моратория на продажу земли сельскохозяйственного назначения освоили технологию выращивания определенных культур, создали кооперативы и теперь продают на экспорт сотни тонн нишевой продукции и живут без преувеличения роскошно, а есть села, в которых люди до сих пор целые огороды засаживают картофелем, а потом тратят дни и недели на то, чтобы его вручную прополоть и собрать колорадских жуков? Это проблемы ментальности, и рынок земли здесь не поможет.

Украинцы имеют одну черту, которая очень мешает раскрыть потенциал сельского хозяйства: инерционность мышления. Грубо говоря, мы хотим делать то, что делали наши родители, к тому же так, как делали это они. В городах это проявляется скорее в каких-то бытовых привычках, а в селе - прежде всего в культуре работы на земле. Простые люди потомственно сажали картошку или сеяли пшеницу. Они хотят делать то же и так же. Фермеры как засевали поля зерном 20 лет назад, так и делают это до сих пор. Когда их продвинутые и экономически осведомленные родственники советуют им, что, например, можно выращивать капусту или фасоль с почти теми же затратами труда, но на порядок более высоким доходом, те наотрез отказываются что-либо менять. Их максимум - подсмотреть у богатого агрохолдинга некоторые ноу-хау (аналогичной техники они себе позволить не могут) - и все. Если дать им кредит под залог земли, то они не изменятся, а в какой-то момент просто потеряют деньги и весь смысл своей жизни.

Однако есть у украинцев и другая черта, которая делает картину не такой безнадежной. Если найдется кто-то, кто попытается сделать что-то новое, - а это в наших условиях должен быть «инопланетянин», человек со стальными нервами и абсолютным равнодушием к тому, что скажут люди, - и это новое сработает, то через несколько лет тем же самым станет заниматься пол села. Если бы государство нашло способ, как обучать молодых и не обремененных общественными стереотипами людей выращивать нишевые культуры и предоставлять им толчок для развития в как можно большем количестве населенных пунктов сельской местности, то введение рынка может революционно изменить село.

Автор Любомир Шавалюк,  опубликовано в издании Тиждень

http://argumentua.com/stati/zemlya-moment-istiny-selo-vstupaet-v-novyi-etap-zhizni-kakim-budet


Об авторе
[-]

Автор: Алла Дубровык-Рохова, Любомир Шавалюк

Источник: argumentua.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 05.07.2021. Просмотров: 42

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta