«Боснийская весна»: причины и прогнозы…

Содержание
[-]

«Боснийская весна»: причины и прогнозы…

Cовременная Босния и Герцеговина, населённая сербами, хорватами и боснийскими мусульманами, не столько государство, сколько формальное объединение по сути двух практически независимых образований — Хорвато-Мусульманской Федерации и Республики Сербской в Боснии.

При этом возникла БиГ как своеобразный компромисс в ноябре 1995 года. Тогда, дабы остановить пылающую с 1992 года «всех против всех» войну, под нажимом США, НАТО и Евросоюза были заключены Дейтонские соглашения, согласно которым бывшая югославская республика почти в равных пропорциях искусственно разделилась на два государственных образования, из которых Хорвато-Мусульманская Федерация, по сути, также явилась образованием искусственным. Коллективным органом управления, исполняющим функции президента БиГ, стал Президиум, куда вошли по одному представителю от каждой этнической группы страны. При этом Хорвато-Мусульманская Федерация получила и новое административно-территориальное деление, состоящее из 10 кантонов. Гарантами выполнения Дейтонских соглашений являлись США, Россия, Германия, Великобритания, Франция и представитель Евросоюза. Фактически то, что принято, как минимум, в западном мире называть Боснией и Герцеговиной — Хорвато-Мусульманская Федерация, управляемая не столько собственным правительством, сколько специальными представителями ООН. Теоретически это же наблюдается и в Республике Сербской в Боснии, но её лидеры, в отличие от мусульман и хорватов, стремились и стремятся действовать самостоятельно, иногда даже «строптиво».

Понятно, что в сложившихся условиях о чётком управлении страной речь вестись не могла, так как между лидерами хорватов, сербов и мусульман постоянно возникали разногласия, иногда напоминавшие обыкновенные склоки, корни которых, как ни странно, уходили в далёкое прошлое — в период Второй мировой войны (собственно, как и причины гражданской войны 1992-1995 гг.). Естественно, столь компромиссная структура управления фактически не способствовала и выработке элементарных решений, на принятие которых уходили годы. Например, об установлении цены на проезд в автобусах Сараево 3 «президента» договаривались 6 лет!

Как ни странно, но усугубляли ситуацию и внешнеэкономические, и внешнеполитические связи, сложившиеся во время кровавой боснийской гражданской войны 1992-1995 гг. и неформально закреплённые Дейтонскими соглашениями. Республика Сербская в Боснии с 1995 года жила за счёт значительной финансовой помощи Белграда, тогда как хорватская община в Боснии практически полностью зависела от «слова и дела» Загреба, а после того, как Хорватия в 2013 году вступила в ЕС, — то и от поддержки Евросоюза в целом. Боснийским мусульманам было куда сложнее. Официально их поддерживали США, Турция и отдельные исламские государства, хотя ЕС им тоже помогал, но в рамках исключительно Хорвато-Мусульманской Федерации.

При этом созданная во времена социалистической Югославии довольно мощная экономическая база Боснии и Герцеговины (согласно концепции И. Броз Тито, именно Босния и Герцеговина должна была стать тыловой промышленной базой СФРЮ в кризисных или военных условиях) крайне медленно восстанавливалась после кровавой гражданской войны 1992-1995 годов. Естественно, ни о каких общебоснийских предприятиях речь не велась — восстановление проходило исключительно в рамках либо Республики Сербской, либо Хорвато-Мусульманской Федерации. И только благодаря внешним вливаниям. Как следствие, в БиГ возникло 2 или даже 3 отдельные этно-экономические районы, мощь которых являлась лишь тенью довоенной республики. Начавшийся в 2009 году общий для всей Европы экономический кризис привёл к тому, что экономика БиГ фактически остановилась в своем развитии. Да и как ей развиваться, если весьма сложная политическая система породила ещё более запутанную и неповоротливую бюрократическую машину, траты на которую ежегодно увеличивались в пределах 7-20%. Иностранные инвесторы элементарно опасались вкладывать деньги даже в возрождение какого-то среднего предприятия в БиГ. Речи о промышленной модернизации не велось вовсе. И это не смотря на то, что в 2008 году БиГ и ЕС заключили Особое торговое соглашение и Соглашение об Ассоциации, создав тем самым едва не идеальные условия для совместных экономических операций.

Как следствие, единственным спасением могла оказаться только частная инициатива. Но в бедной и политически нестабильной стране (вернее её части — Хорвато-Мусульманской Федерации) она приняла весьма парадоксальные формы. Из-за тотальной коррупции и крайне слабой, противоречивой законодательной базы повальная приватизация оставшихся государственных предприятий привела к тому, что их приобретали лишь для того, чтоб раздробить на ряд составляющих, которые можно было по отдельности и быстро продать, уводя при этом, как минимум, их пятую часть в теневой сектор экономики. К тому же такая «торговля», проходившая с нарушением и без того несовершенных законов, приводила к тому, что на права работников приватизированных предприятий никто не обращал внимания.

Поэтому в БиГ так и не сформировался средний класс, резко увеличилась безработица — до 44% от всего трудоспособного населения — крупнейший показатель в Европе (хотя по официальной статистике — лишь 27,5%), свыше 20% населения оказалась за чертой бедности. А среди мусульман, в ряде населённых пунктов, по неофициальным данным, даже начался голод. Зато быстро сформировалась прослойка разбогатевших на подобных сделках олигархов, выводивших свои прибыли в страны ЕС. А пытаясь укрепить своё положение внутри БиГ, именно эти бизнесмены активно устремились в политику, и к началу 2014 года фактически составили основу административного аппарата всех 10 кантонов. Понятно, что на этих постах они по-прежнему решали в основном свои проблемы (ситуация, до боли напоминающая украинскую действительность). Не случайно именно на таких «политиков» в первую очередь и обрушился гнев протестующих. К примеру, в Зенице демонстранты сбросили в реку несколько десятков автомобилей чиновников, а в Брчко на некоторое время в заложники был взят мэр города.

Как же на эти события «Боснийской весны» отреагировали руководители страны? Поразительно, но сдержанно. Политики всех уровней выступили с примирительными речами. Более того, 8-9 февраля арестованные в Сараево манифестанты вышли на свободу по оперативно принятому Президиумом БиГ закону об амнистии. Как заявил 8 февраля Желько Комшич, представитель хорватов в Президиуме, «…Ответственность за все лежит на нас (политиках — прим. автора)». Бакир Изитбекович, представитель мусульман в Президиуме, вторил в унисон своему коллеге, что «…Руководству страны стоит пойти навстречу манифестантам и провести досрочные выборы в парламент. Мне кажется, что люди хотят смены власти. Мне кажется, что в течение трех месяцев мы должны дать шанс гражданам выбрать тех, кому они доверяют. Нынешний расклад уже не работает». 10 февраля, Ж.Комшич согласился со своим коллегой, заявив, что отставка для него стала бы «большим облегчением», но в противовес ему, Б. Изитбекович чётко дал понять, что не собирается покидать свой пост.

Это ли заявление, или вопиющая пассивность властей спровоцировали утром 10 февраля вторую волну демонстраций. Хотя уже с субботы 8 февраля протесты, неожиданно охватившие 20 боснийских городов, постепенно начали идти на спад. Вновь на улицы Сараево, Травника, Ливно и ряда других городов вышли люди с уже куда более чёткими требованиями: отставка федерального правительства и всех администраций кантонов, снижение заработной платы и пособий политикам, принятие законов о происхождении активов, судебное преследование подозреваемых в злоупотреблениях властью и введение системы прозрачности государственных расходов. Опасаясь эскалации ситуации, правительство Хорвато-Мусульманской Федерации отменило на ближайшие дни занятия в школах и разрешило чиновникам местных администраций не выходить на работу. А 11 февраля заявило о принятии требований протестующих.

На этом фоне протесты 7-8 февраля в Баня-Луке — столице Республики Сербской в Боснии — прошли мирно и менее масштабно. Что объясняется более стабильной ситуацией в этой части БиГ, практически с моноэтническим составом населения и устоявшимися связями с Сербией, оказывающей республике немалую экономическую и политическую помощь. По словам крупнейшего российского специалиста по бывшей Югославии, руководителя Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН, политического эксперта по Балканам в Штабе миротворческих сил ООН в бывшей Югославии, доктора исторических наук Елены Гуськовой, «…в Республике Сербской, как бы мы не говорили о кризисе и трудностях экономического развития, основы для бунта нет». Подобное утверждение нам представляется весьма оптимистичным, хотя косвенно оно и подтверждается, как минимум, тем фактом, что сербский представитель Президиума БиГ Небойша Родманович пока никак не комментирует кризисную ситуацию в стране.

Зато уже активизировались представители Евросоюза. Причём, риторику отдельных их представителей отнюдь не назовёшь примирительной. Так, 9 февраля Верховный представитель ООН по Боснии и Герцеговине, австрийский дипломат Валентин Инцко, подтвердив, что основой нынешних протестных выступлений в стране является именно социальное неравенство, заявил следующее: «В случае эскалации ситуации, мы, возможно, должны будем задуматься о направлении туда войск Евросоюза». Бывший же в 2000-2010 гг. президент Хорватии Стипе Месич вообще призвал к пересмотру Дейтонских соглашений с целью «создания отдельного хорватского образования в БиГ». И это лишь начало — 11 февраля о возможности введения в БиГ своих войск заявили и представители НАТО.

Правда, в понедельник 10 февраля министры иностранных дел стран ЕС обсудили ситуацию в БиГ на своём заседании в Брюсселе, но не приняли каких-то конкретных решений. Впрочем, главным итогом этой встречи была весьма сдержанная позиция официального Брюсселя.

«Важно следить за тем, чтобы те, кто хочет протестовать, могли бы это делать мирным путем, при отсутствии всякого насилия и защищенными от всякого насилия. Мы решительно осудили совершенные акты насилия. Самое важное, чтобы руководители в Боснии и Герцеговине слышали, что говорят представители населения, и отвечали на его насущные озабоченности — экономическую обеспокоенность, высокий уровень безработицы среди молодежи и политические проблемы, которые давно не сходят с нашей повестки дня», — отметила верховный представитель ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон.

Так что же дальше?

Совершенно очевидно, что нынешний боснийский кризис вызван исключительно социально-экономическими причинами, прежде всего в Хорвато-Мусульманской Федерации, помноженными к тому же на своеобразную политическую организацию страны. Во многом искусственные Дейтонские соглашения в принципе не устраивают ни сербов, ни хорватов. С политической точки зрения они более выгодны мусульманам, но вот в экономическом плане за прошедшие 19 лет они им не дали почти ничего. Более того, ситуация как раз в мусульманском анклаве в социальном плане уже не только критическая, но и взрывоопасная. Не смотря на то, что ещё в 2012 году Евросоюз поддержал Сараево в его стремлении присоединится к данной организации после того, как БиГ продемонстрирует определённые экономические успехи, подобная перспектива уже сейчас выглядит призрачной. Мало того, что она по определению требует структурных реформ, проводить которые пока некому, а на октябрь 2014 года в БиГ запланированы парламентские выборы и поэтому нынешние политики страны заняли выжидательную позицию, так ещё и заявления отдельных представителей ЕС и без того накаляют ситуацию. Хотя бы в том плане, что, согласно Конституции БиГ, за исполнением которой уж очень пристально следит именно Евросоюз, досрочные парламентские выборы не предусмотрены. А потому одна из главных причин нынешних протестов — некомпетентность политиков — олигархов, по определению в ближайшие месяцы не может быть устранена. Как следствие, медленно, но верно открывается перспектива превращения бурных событий в Боснии и Герцеговине из кризиса социально-экономического в кризис, или даже конфликт, политический. Учитывая не только современную ситуацию, но и исторический опыт, подобный кризис, как ни печально, может привести к новой балканской войне. Об этом нынче предупреждают российские и сербские специалисты, однако в ЕС, не смотря на общую обеспокоенность ситуацией в БиГ, к подобной перспективе относятся сдержанно.

Удивительно, но эта сдержанность крайне интересно выглядит в информационном пространстве. Уже с 10 февраля количество публикаций по ситуации в БиГ резко сократилось, и это не смотря на то, что кризис в стране отнюдь не миновал, и акции протеста по-прежнему сотрясают города Хорвато-Мусульманской Федерации. Так может быть действительно в ЕС взяли курс на полную поддержку нынешних боснийских властей со всеми вытекающими отсюда последствиями (включая принятие республики в Евросоюз (исключительно по политическим соображениям), в ситуации, когда страна полностью не соответствует требованиям данного объединения)? А в НАТО, как утверждают российские аналитики и официальный Белград, всерьёз задумались о ликвидации Республики Сербской? Если так, то «Боснийская весна» будет затяжной, и итоги её могут оказаться весьма не радостными.

Какими именно? Покажет время.

Оригинал 

 


Об авторе
[-]

Автор: Андрей Поспелов

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 05.03.2014. Просмотров: 230

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta