Азиатское турне президента США Дональдa Трампа: Китай и саммиты АТЭС и АСЕАН

Содержание
[-]

 Часть 3. Победоносный провал в Китае

«Лидер свободного мира» вернулся на родину после двухнедельного турне по Азии, а значит, пора подводить итоги. После успешного усмирения отбившихся от рук вассалов в Токио и Сеуле президент США направился в Пекин, где ему предстояли переговоры с «партнером» совсем другого сорта.

В идеологии и внешнеполитической программе Трампа Китай всегда занимал особое место. Ещё в 2011 году, задолго до вступления на политическую арену, он писал в своей книге о том, что экономическое усиление КНР, во многом проводимое за счёт слабости американских лидеров и манипуляции курсом юаня, является главной угрозой американскому мировому лидерству, а значит, и американскости как таковой. С началом президентской кампании он ещё больше заострил своё внимание на динамично развивающемся Срединном Государстве, дав понять, что намеревается реформировать систему международных отношений Штатов, их экономику и внешнюю торговлю таким образом, чтобы не допустить превращения появившейся за время сна американских ястребов сверхдержавы в мирового гегемона.

После поражения СССР в холодной войне американские «победители» почувствовали себя в полной безопасности, стали в ускоренном темпе развенчивать ненужный за отсутствием острого противостояния патриотический культ, сворачивать дорогостоящие программы развития вооружений и космических исследований. Элита «страны свободных» расслабилась, почувствовала себя свободной от каких либо обязательств перед родными Штатами и ринулась вести бизнес по всему миру в погоне за невиданными ранее сверхприбылями. Кроме прочего, промышленники наконец были освобождены от необходимости кормить американских рабочих, почему-то претендовавших на куда большие зарплаты и социальные льготы, чем их китайские или ангольские коллеги. Вскоре большая часть производств некогда великой американской индустрии была перенесена в так называемые «развивающиеся страны», а американские граждане каждой своей покупкой стали кормить заокеанских рабочих и приносить их «хозяевам» огромные барыши.

Как следует из названия, всякая «развивающаяся страна», если достаточно долго на неё смотреть и ничего не делать, может наконец развиться. Так случилось с Китаем, набравшим во многом за счёт переноса американской индустрии огромные темпы экономического роста. Ежегодный рост ВВП Китайской Народной Республики с 1991 года составлял не менее 7 процентов, порой доходя до 14 — темпы и постоянство, немыслимые и невозможные для США и европейских стран. К моменту появления Трампа на американском политическом небосклоне Китай прочно закрепился в положении второй экономики мира и уже наступал американскому конкуренту на пятки.

Краеугольным камнем для экономической программы Трампа и его оценки эффективности внешней торговли стал так называемый «торговый дефицит» — экономически показатель, забытый на время безраздельного доминирования в США либеральной экономической теории, не признающей значения национальной принадлежности денег или ресурсов и ориентированной на уравнение государств и корпораций в правах на экономической арене. В результате крушения некогда гигантской американской индустрии и сохранения огромной потребительской способности американцев за последние десятилетия во внешней торговле США такой дефицит стал нормой в отношении многих стран. То есть американские граждане и компании совокупно покупали куда больше продукта из других стран, чем продавали своего продукта, что привело к оттоку капитала. В случае с Китаем этот дефицит составляет, по разным оценкам, от 250 до 500 миллиардов долларов ежегодно — сумма, сравнимая с бюджетом американских вооруженных сил.

Несмотря на неприятие этого параметра истеблишментом и либеральным экономическим лобби, «не их президент» никак не может взять в толк, как можно рассчитывать на бесконечное продолжение экономического процветания, закачивая в экономику своего главного соперника такие огромные ресурсы. В его турне по Азии важнейшей задачей было объявлено сплочение наций для устранения «северокорейской» угрозы, но вторым номером всегда шел вопрос минимизации торгового дефицита. В ходе своих визитов в Японию и Южную Корею Трамп поднимал эту тему, и в обоих случаях получил от вассалов согласие, хоть и не очень радушное, на изменение сложившихся торговых отношений в пользу США. Из Сеула он направился в Пекин, где ему предстояло попробовать уговорить на смягчение торговой экспансии несговорчивого и целеустремленного председателя КНР Си Цзиньпина.

Визит Трампа в Китай стал полной противоположностью состоявшегося несколько месяцев назад визита Си Цзиньпина в США. Тогда президент и председатель провели уикенд на в гольф-клубе «Мар-а-лаго», вели переговоры один на один в неформальной обстановке, и в целом изображали скорее элитарных пенсионеров, чем лидеров двух сверхдержав. Нынешний визит Трампа в Пекин, напротив, был обставлен по всем правилам официоза. Он начался с торжественной церемонии приветствия, поставленной наподобие небольшого военного парада с оркестром, различными парадными расчетами и тому подобными анахронизмами, милыми милитаристскому сердцу ни дня не пробывшего на действительной службе американского президента. После церемонии начались длительные переговоры, на этот раз вполне деловые и проводимые при поддержке громадной команды советников с каждой стороны. На какое-то время переговоры были прерваны для участия первых лиц в заранее запланированной и подготовленной церемонии подписания представителями американских и китайских корпораций крупных контрактов. По результатам переговоров президент и председатель выступили на традиционной для таких случаев пресс-конференции.

В ходе этих двух публичных выступлений — на церемонии подписания контрактов и на пресс-конференции — оба лидера проявили высокое дипломатическое мастерство и умудрились сделать невозможное: выразить диаметрально противоположные и взаимоисключающие идеи, не разрушив напускную атмосферу дружественности и душевной близости. Реальные же результаты переговоров оказались достаточно скудными.

Главный акцент выступлений Трампа, как и ожидалось, бы поставлен на минимизации торгового дефицита США с КНР, для чего хозяин Белого дома призвал упростить доступ на китайский рынок американским производителям. Когда в своей речи он дошёл до места, где после описания неблагоприятности ситуации он обычно переходит к обвинениям Китая в агрессивной экономической политике, он резко сменил тон и сказал:

«Но я не виню Китай, в конце концов, кто может винить страну за то, что у неё есть возможность воспользоваться слабостью другой страны для пользы собственного народа… на самом деле, я виню прошлые администрации…»

Таким образом, Трамп не только вывернулся из довольно деликатного дипломатического положения, сталкивающего лбами всю его предыдущую риторику с необходимостью поддержания атмосферы дружественности со своим заклятым врагом, не только ещё раз попенял на слабость своего предшественника Обамы, но и проявил всю суть своего представления об идеале международных отношений. Отчетливее, чем прежде, стало очевидно, что для Трампа в международных отношениях, как и в бизнесе, имеет значение лишь право сильного, а все прочие обстоятельства должны рассматриваться лишь как его проявления. Прошлые администрации и прошлые президенты, по мнению Трампа, были слабы, и этой слабостью пользовались Китай, Северная Корея и многие другие государства. Он взялся за то, чтобы положить этой тенденции конец и самому пользоваться слабостью других.

Си Цзиньпин в своём ответе Трампу тоже сыпал уверениями в вечной дружбе и нацеленности на совместное процветание двух держав, но в содержательной части также не смог удержаться от некоторого раскрытия своих карт. Лидер КНР выразил недовольство закрытостью некоторых американских рынков для его соотечественников, а также напомнил собравшимся о прошедшем недавно съезде компартии Китая, где с его подачи был утверждён курс на «переход от ускоренного к качественному развитию». На деле этот переход подразумевает, что новым ориентиром станет повышение благосостояния китайского народа, что выльется в стимулирование возросшей за последние годы покупательной способности китайцев, дальнейшее развитие гигантского внутреннего рынка и, в конце концов, переманивание на него ключевых экспортеров готовой продукции, многие из которых сейчас «завязаны» на США.

Для Америки, одним из последних чисто экономических рычагов давления которой является богатейший в мире внутренний потребительский рынок, такая политика КНР станет новым витком экономической экспансии, направленным на окончательное разрушение экономических глиняных ног американского колосса. Видимо, китайское руководство предполагает, что вслед за исчезновением экономической мощи вскоре исчезнут и могущественная армия, и влияние на международной арене.

Столкнувшись лицом к лицу и заявив, хоть и в замаскированной напускной дружественностью форме, друг другу своё экономическое «иду на вы», Трамп и Си Цзиньпин распрощались. Правда, ненадолго, ведь уже на следующий день им предстояло встретится на саммите АТЭС во Вьетнаме, а после этого на саммите АСЕАН на Филиппинах.

Разумеется, как всегда бывает в подобных случаях, широкой общественности не удастся узнать доподлинно о всех аспектах длительных переговоров лидеров сверхдержав. Нам остаётся только критически оценивать публичные высказывания рассматриваемых фигур, ведь «анонимные источники» часто оказываются выдумками журналистов. Трамп и Си в один голос заявляют о невероятной продуктивности переговоров, о пути сотрудничества и сопроцветания, о тёплых личных отношениях… на деле, к плодам переговоров на правах утешительного приза можно отнести лишь обещание китайского лидера ввести предписанные ООН санкции в отношении Северной Кореи и подписание масштабных контрактов между корпорациями двух стран.

Сомнительными эти успехи являются потому, что китайская сторона никогда официально и не противилась введению санкций и много раз показала, что умеет говорить одно, а делать другое, что касается контрактов, то кроме огромного объема — 250 миллиардов долларов — нам не известно ни о существенной роли лидеров в их заключении, ни о серьезном изменении этими контрактами правил игры на том или ином рынке.

Если от встречи Трампа и Си и была реальная польза, то она заключалась только в лучшем понимании противниками своего экономического, геополитического и исторического оппонента.

Возможно, именно понимание провала в Пекине побудило американского президента предпринять на следующем этапе азиатского турне причудливую попытку наладить контакт с Владимиром Путиным, лидером государства, ближе всего подобравшегося к статусу третьей сверхдержавы.

 

***

Часть 4. Война США с Китаем молча объявлена

На саммитах АТЭС и АСЕАН президент США призвал к изоляции КНДР и объявил экономическую войну неназванному противнику.                 

Последняя фаза большого азиатского турне 45-го президента США — участие в саммитах Азиатско-тихоокеанского экономического содружества (АТЭС) во Вьетнаме и Ассоциации стран юго-восточной Азии (АСЕАН) на Филиппинах. Основными темами его выступлений, как и всей поездки, должны были стать сплочение наций вокруг идеи противостояния «угрозе» Северной Кореи и налаживание более справедливых условий международной торговли.

Первые два визита президента в ходе турне — в Японию и Южную Корею — носили характер проверки сюзереном верности своих вассалов, третий визит — в Китай — стал дружеским обменом двух гигантов своими хищническими планами в отношении друг друга. Как бы то ни было, первые три остановки на пути Трампа помогли ему окончательно сформировать взгляд как на ситуацию с КНДР, так и на проблемы американской внешней торговли. Все что оставалось сделать в ходе саммитов — донести свою точку зрения до всех участников. Ведь точка зрения главы США, все ещё обладающих подавляющей экономической, военной и разведывательной мощью, для лидеров азиатских государств совсем не пустой звук.

Своеобразное решение по КНДР было найдено Трампом в ходе его визита в Сеул. С одной стороны, было решено отказаться от прямых военных угроз в адрес «режима-изгоя», с другой, изящная формулировка достижения мира через «подавляющее превосходство силы» позволила оправдать практически неограниченное наращивание вооружений и военного гарнизона в регионе, являющимся «задним двором» Китая, единственного реального претендента на статус гегемона, который американцы считают своим по праву. В обмен на поддержку этого курса южнокорейской национальной элитой, американский президент впервые транслировал с высоты своего положения демонизацию Северной Кореи, проводимую пропагандой Юга в течении десятилетий. Произошло это в ходе программного выступления перед Национальным собранием Республики Корея, на которое Трамп потом неустанно ссылался во время саммитов, пресс-конференций и прочих мероприятий, и которую, видимо, будет поминать ещё долго.

Что касается «справедливой» торговли, подразумевающей под собой минимизацию или устранение торгового дефицита, то в ходе переговоров стало очевидно, что добиться нужных шагов удастся только от вассалов или стран, все ещё признающих американский авторитет, но никак не от Китая. А ведь именно в торговле с КНР сложилась самая плачевная для США ситуация. Стало ясно, что без резких движений никак не удастся перестать подкармливать экономику конкурента на полтриллиона долларов в год.

Первым из таких резких движений, ряд которых скорее всего продолжится, стала совершенно неожиданная по характеру и тону речь Трампа на саммите АТЭС во вьетнамском Дананге. После обычных для таких случаев хвалебных слов в адрес принимающей стороны и всех основных участников саммита, глава Белого дома резко сменил тональность и с гневом и негодованием обрушился на страны, не соблюдающие правила ВТО, использующие государственные предприятие и госдотации бизнеса, нарушающие правила свободной конкуренции, ворующие интеллектуальную собственность, занимающиеся промышленным и кибершпионажем… Конкретное государство Трамп не назвал, но это было бы излишне, ведь в своих речах на родине он десятки раз обвинял Китай именно в этих преступлениях против американского господства. Для подчеркивания эффекта многие обвинения были повторены слово в слово.

После отповеди неназванному нарушителю, американский лидер, не снижая накала страстей, заявил, что время слабости США закончилось, что больше никто не сможет уйти от ответственности за неэтичное или нечестное ведение дел со Штатами. Отныне все страны делятся для Америки на соблюдающие основополагающие принципы свободной торговли и правила международных регулирующих организаций, и те, которые игнорируют эти принципы и правила. С первыми США готовы сотрудничать на всех уровнях, на последних найдут управу, так или иначе.

Этот завуалированный ультиматум КНР прозвучал намного яснее и ярче, чем все что Трамп когда-либо говорил в отношении Китая на международных площадках. Сопровождался он ещё одной важнейшей для внешнеполитической стратегии президента-бизнесмена мыслью: каждое государство, по мнению лидера США, должно дороже всего ценить свою независимость, и действовать всегда прежде всего в своих собственных интересах, не чувствуя себя участниками какого-либо блока или странами-спутникам супердержавы.

Скрытое послание этого дуэта идей понятно. Трампу хотелось бы видеть на азиатских просторах существенное сопротивление экономической экспансии Китая. Для достижения этой цели он пытается провести следующую манипуляцию политическим сознанием своих «партнёров»:

  • Вместо открытого объявления холодной торговой войны КНР, эта страна просто объявлена злостным нарушителем неписанного канона капитализма — правил свободной торговли, воплощённых, за неимением лучшего, в правилах Всемирной торговой организации.
  • Все подобные нарушители приговариваются американским президентом к неописанной пока каре, которая, скорее всего, несильно повлияет на гигантскую экономику Китая, но может серьезно подкосить какую-нибудь экономику поменьше.
  • В качестве главенствующих принципов выдвигаются суверенитет и независимость, а значит осуждается любое вступление в блок или в чужую орбиту, при том что наибольшим притяжением в Азии обладает именно Китай.

Все вышеописанные шаги накладываются на широко распространённое и небезосновательное мнение, что в ВТО правят бал именно американцы и их ближайшие союзники.

Получается, что любое азиатское государство, активно ведущее дела с Китаем, может быть в любой момент выбрано в качестве очередного нарушителя правил торговли и не только лишится «золотых» контрактов с Америкой или доступа на ее богатейший в мире внутренний рынок, но и получить дополнительные проблемы по линии ВТО.

План Трампа прост: для набора новых союзников у США сейчас положение достояно плачевное — при сохранении нынешних темпов роста КНР обгонит Штаты уже в самые ближайшие годы — так что главное отпугнуть союзников противника, а всех ещё не вступивших на чью-либо сторону игроков замотивировать не лезть в разборки супердержав. Так как пряник пока взять неоткуда, мотивировать приходиться исключительно кнутом. Успех этой стратегии будет означать, что у Америки Трампа появляется дополнительное время на резкую мобилизацию и переход на «рельсы» новой холодной войны.

На этот раз войны с Китаем, которая будет вестись как ведётся уже сейчас, с зубовым скрежетом, скрываемым за вежливой улыбкой, с дружескими рукопожатиями, нужными только для того, чтобы держать руки врага у тебя на виду, с крепкими объятиями, плавно переходящими в удушение.

 


Об авторе
[-]

Автор: Иван Кузнецов

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 18.11.2017. Просмотров: 83

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta