Академия наук Украины: лень, коррупция и фундаментальный провал

Содержание
[-]

Почему НАНУ не может заработать деньги на свои разработки

***

Рынок идей

Молодой ученый Института химии поверхности Андрей Кравченко получил осколочное ранение в левое плечо, когда защищал Дебальцево в 2014-м году. «Мне повезло - ранение было относительно легко. Несмотря на дыру в плечe, продолжал руководить огнем, - вспоминает теперь уже кандидат химических наук. - Медиков мы даже не вызвали - их бы по дороге просто расстреляли. Я больше суток не мог попасть к хирургу».

Вспоминая свой боевой опыт, ученый понял, что есть множество ранений, когда боец может выжить или спасти раненую конечность, использовав качественный гемостатик с обеззараживающим действием. «На войне нужно учитывать наихудший сценарий и разработать план действий, когда доврачебная помощь невозможна из-за опасности эвакуации. Но при этом нужно максимально быстро остановить кровотечение и снизить риск развития инфекционного осложнения. Я ожидал, что медики напишут несколько десятков работ по анализу ранений, ученые, физиологи будут это обсуждать и решать проблему. Но оказалось, что мои коллеги не думают о нуждах военных, мол «Кому это надо?».

Сейчас в отделе квантовой химии и химической физики наносистем Андрей вместе с коллегами работает над разработкой гемостатика, который будет останавливать кровь, адсорбировать микроорганизмы и гной, не меняя повязку до двух суток. После бурных дискуссий директор института позволил официально включить эту тему в план работы института. Работа над разработкой продолжается уже полтора года.

Андрей мечтает о том, что однажды его разработка будет спасать жизни украинских военных. В этом году он решил попробовать свои силы на конкурсе стартапов «Сикорский челлендж», где и представил свой инновационный проект. Впрочем, тамошнее жюри восприняло его идею весьма скептически. «На первом этапе отбора мы делали презентацию на 5 минут. Члены жюри быстро задавали вопросы и поблагодарили. Во второй тур я так и не прошел», - рассказывает ученый. Андрей немного разочарован, потому что и не подозревал, каким сложным является процесс внедрения научных разработок в серийное производство.

Между тем руководство Академии наук гордо отчитывается о том, что ради внедрения идей ученых в производство институты НАНУ сотрудничают с научными организациями и компаниями около 50-ти стран мира. Но насколько эффективно это сотрудничество? Рассмотрим на одном ярком примере. В 2015 году Украина присоединилась к Рамочной программы ЕС по исследованиям и инновациям «Горизонт 2020». Это самая большая программа в Евросоюзе по финансированию науки и инноваций с общим бюджетом около 80 млрд евро. Колоссальная (это более двух годовых бюджетов Украины) сумма должна быть израсходована в течение 2014-2020-х годов.

Чтобы помочь ученым разобраться в процедуре участия в проекте, Министерство образования даже создало по всей Украине контактные пункты, где все желающие могут получить бесплатную консультацию. А премьер-министр Украины Владимир Гройсман призвал украинских разработчиков и представителей малого и среднего бизнеса «активнее использовать» «Горизонт 2020». Впрочем, ученые НАН Украины не очень заинтересовались возможностью получить дополнительные деньги на свои исследования в рамках этой программы.

В 2015-2018-х годах «Горизонт 2020» профинансировал в европейских странах более 21 000 проектов, и только 133 из них - украинские. Внимательно изучив список компаний и государственных организаций, которые приняли участие в программе, мы обнаружили в этом перечне лишь 11 учреждений Национальной Академии наук Украины. Еще семь институтов подавали заявку на финансирование, но получили отказ.

То есть, всего 11 + 7 = 18 из 191-й учреждения Академии наук, по крайней мере, попытались получить средства на свои исследования в рамках престижной и хорошо финансируемой европейской программы «Горизонт 2020». Что мешало остальным институтам подавать свои заявки на участие в программе? Дефицит государственного финансирования? Устаревшее оборудование? Или банальная лень?

Для сравнения: в Германии за это же время в рамках программы было профинансировано более шести тысяч проектов. Активные немецкие исследователи получили 6миллиардов 180 миллионов евро - это аж 15% всего бюджета «Горизонта» по 2014-2018-е годы. Украинским исследователям достались копейки от этого мешка с деньгами: на 133 проекта было выделено всего 21 млн евро.

Чтобы денег хватало не только на выплату зарплат и содержание помещений, но и на приобретение нового оборудования, НАНУ может (и должна) зарабатывать деньги самостоятельно - привлекая инвестиции, выполняя заказ для бизнеса и, в конце концов, сдавая предпринимателям в аренду свои пустые кабинеты. Впрочем, за все время своего существования в независимой Украине Академия наук так и не построила эффективную бизнес-модель по привлечению дополнительных средств. Из года в год, около 80% бюджета НАН Украины получает из государственного бюджета.

Фундаментальный провал

Академии наук не следует рассчитывать только на добрую волю крупных международных организаций. Во всем мире бизнес вкладывает в прикладные исследования миллионы долларов. Но интерес - не альтруистический, а коммерческий. Вложив деньги в научный проект, бизнесмены хотят получить конкретные разработки, которые уже сегодня (!) можно использовать для серийного производства какого-либо товара или услуги.

Фундаментальные исследования - для получения новых знаний - во всем мире полностью финансирует именно государство. Потому что хотя результаты таких исследований могут не иметь мгновенного эффекта, но имеют шанс сыграть ключевую роль в развитии науки через пять, десять и даже сто лет.

Впрочем, даже самые богатые страны мира не могут себе позволить слишком много тратить на фундаментальные исследования. Например, в США львиная доля исследований - 80% - прикладные, и только 20% - фундаментальные.

Какую же картину мы видим в Национальной Академии наук Украины?

Несмотря на катастрофическую нехватку средств, в НАНУ ситуация зеркально противоположная - здесь ученые почему-то в основном заняты работой над фундаментальными исследованиями. Например, в 2015-м году только 28 из 100 исследований Академии, которые финансировались государством - имели прикладной характер.

Прикладных исследований мало даже в тех отраслях науки, которые имеют наибольший потенциал с точки зрения практического применения: материаловедение - 33%, информатика - 30%, химия - 29%, энергетика - 30%, механика - 33%. Такое странное соотношение фундаментальных и прикладных исследований - не случайность, а осознанный шаг Президиума НАНУ, который планирует и контролирует выполнение тематики научных исследований во всех своих учреждениях для «достижения важных научных результатов и содействие их практическому применению».

Но с таким подходом не стоит ждать от ученых большого количества прикладных разработок. Например, в 2016 и 2017 годах Национальная Академия наук Украины получила из госбюджета 4 млрд. 774 млн. грн. За это время 191 учреждение НАНУ передали в серийное производство всего 165 разработок. То есть, чтобы получить одну разработку и внедрить ее в серийное производство, государство вложило в НАНУ на протяжении одного года более одного миллиона долларов: 4 млрд. 774 млн. грн. разделить на 165 разработок = 28,933 млн. грн. Вместе с тем, руководство Академии говорит, что ежегодно институты НАНУ изобретают не сотни, а тысячи прикладных разработок. Почему же тогда в серийное производство попадает незначительная их доля?

Как происходит общение ученых с потенциальными инвесторами - на собственном опыте убедился Аркадий Чернюк, который уже более тридцати лет занимается внедрением наукоемких технологий. «Есть в институте Патона подразделение - Завод специальной электрометаллургии. В 2009 году возникла необходимость в титановых трубах большого диаметра для буровых платформ. Для выпуска труб надо было завод модернизировать. Мы с Патоном провели совещание и подписали протокол», - вспоминает Аркадий Чернюк. «Я нашел инвестора из США - Ventura Global Corporation. Он дал контракт на 50 миллионов долларов: 3 миллиона был готов дать сразу и без плана, а остальные деньги - 47 миллионов - по бизнес плану. И расчет трубами. Подписать контракт надо было за полтора месяца. Но у тогдашнего директора Завода специальной электрометаллургии Николая Тригуба был тогда рак простаты. И ему этот проект был не интересен. Я прихожу к Патону со словами «Это самая большая инвестиция в Академию наук Украины». А он мне: «Да я в этом не разбираюсь!». И контракт не подписали! Потому что специализация у академии - тратить деньги. Осваивать бюджет, а не зарабатывать».

Другой пример - Харьковский институт криобиологии и криомедицины, который занимается проблемами изготовления и хранения стволовых клеток. В начале двухтысячных - мировой лидер в этой области: имеет 170 патентов и 236 авторских свидетельств. Сейчас здесь работает 19 докторов наук и 116 кандидатов наук. Но несмотря на это, институт так и не смог коммерциализировать свои знания. «В институте сертифицировали около 40 типов стволовых клеток. О них, по идее, должен знать весь мир! Но никто о них не знает и не понимает. Мирового уровня технологий - много. Но никто не понимает, как коммерциализировать то, что уже есть», - говорит Аркадий Чернюк.

Работа с шестью нулями

Значительную прибыль ученые Академии могут получить, выполняя заказы частных компаний. Спектр услуг, которые могут предоставлять учреждения НАНУ, колоссальный: это и проведение научно-технических экспертиз, и диагностика технологических процессов, и испытание оборудования, и изготовление экспериментальных образцов материалов и приборов, и еще много-много чего другого.

Подобные услуги обычно измеряются суммами с пятью и шестью нулями. Главное - уметь общаться с клиентами и совестно выполнять работу. А государственное научное учреждение с гордым названием «Центр инновационных медицинских технологий» самостоятельно заработало в 2017 году аж 54 тысячи 949 гривен - это 0,09% от суммы государственного финансирования.

Неужели украинским предприятиям не нужны высококлассные услуги ученых?

Оказывается, ученые активно сотрудничают с бизнесом. Но ... за пределами Академии наук. В реестрах юридических лиц можно найти целый ряд компаний, которые созданы специально для того, чтобы «перехватывать» заказы частных (и государственных) структур, и выполнять их силами отечественных ученых. Например, у одного из самых известных учреждений НАНУ - Института электросварки имени Патона - в 2011-м году появился двойник - Общество с ограниченной ответственностью «Опытный завод сварочного оборудования Института электросварки им. Е. О. Патона». Основатель этой компании - чешская фирма «PATON EUROPE SRO» - заметает следы настоящего владельца.

На протяжении своего существования частная фирма (которая называет себя заводом) 35 раз побеждала на тендерах, заработав при этом 3 миллиона 184 тысячи гривен. Среди заказчиков услуг - и сам Институт электросварки им. Е.А. Патона НАН Украины. В 2018 году институт приобрел у толк-клона инструментов на 27 000 гривен. А своеобразным клоном Института проблем прочности имени Писаренко является ООО «ИПП-центр». Совладельцами компании являются научные сотрудники Института Андрей Богдан и Максим Заразовский. С момента основания ООО «ИПП-Центр» выполнил государственных заказов аж на 113 миллионов гривен. Львиную долю денег ученые осваивают, проверяя исправность атомных энергоблоков АЭС по заказу государственного предприятия «Энергоатом».

Так сеть двойников с благословения самих же академиков забирает колоссальные доходы у государственных институтах, позволяя, помимо всего прочего, руководству НАНУ причитать: «Нет денег!».

Человеческий фактор

С каждым годом в Академии наук работает все меньше и меньше людей. Из-за нехватки финансирования институты неоднократно проводили «оптимизацию штата», увольняя сотни сотрудников. В результате таких кадровых реформ высвободились тысячи квадратных метров площади. Несмотря на то, что в освободившихся помещениях уже никто не занимается наукой, все равно их нужно обслуживать, как минимум обогревать зимой - одной из значительных затрат НАНУ является оплата жилищно-коммунальных услуг.

Опустевшие кабинеты можно сдавать в аренду - и таким образом зарабатывать дополнительные средства для учреждения. Директор института может тратить полученные таким образом деньги по своему усмотрению: чтобы приобрести необходимое для работы ученых оборудования, на выплату премий одаренным сотрудникам или на ремонт в устаревших лабораториях. Итак, дирекция институтов должна быть максимально заинтересована в том, чтобы деньги учреждениям приносил каждый квадратный метр площади. Тем более, что стоимость аренды в НАНУ формируется прозрачно, и является вполне конкурентоспособной.

Например, в Святошинском районе города Киева аренда одного квадратного метра коммерческой недвижимости колеблется от 100 до 300 гривен. В то же время, например, в Институте технической теплофизики (который находится в этом же районе) сдаются в аренду площади по цене 27-100 грн. за квадрат. Еще больший разрыв в ценах - в центральных районах столицы, где находится немало учреждений Академии. И очередей в приемных директоров учреждений НАНУ как не было, так и нет до сих пор.

Стоимость аренды в институтах НАНУ - ниже рыночной

Чтобы понять причину этой проблемы, ТЕКСТИ внимательно изучили договоры аренды и пообщались с арендодателями в 12-ти институтах НАНУ. Оказывается, предпринимателей меньше всего волнует длинная бюрократическая процедура заключения договоров и ожидание «одобрямса» от руководящего органа Академии - Президиума НАНУ. Зато, главной проблемой в налаживании эффективного сотрудничества - это мелкое жлобство чиновников НАНУ. Далеко за примерами ходить не надо.

Компания по оптовой продаже кофе арендует четыре комнаты с видом на небольшую парковую зону на первом этаже Института общей и неорганической химии им. В.И. Вернадского. Пока я оцениваю стильный дизайн помещения в коричневых тонах, молодой директор Сергей, склонившись над прайсом, обсуждает с кем-то по телефону покупку капучинатора. Когда-то здесь была лаборатория, но всего за пару недель (и 8000 гривен) под руководством завхоза института 20 квадратных метров с пробирками превратились в уютный офис. Теперь от запаха химии нет и следа - его перебил аромат кофе.

«Здесь метро рядом, и это очень выгодно для нас. Знакомые подсказали, что здесь есть помещения. Тариф понравился из-за цены 96 грн. за квадратный метр с НДС. Но мы не знали, что эта цена будет постоянно увеличиваться - вот сейчас платим 133 грн. за метр. Обманывают. Считают очень интересно. Добавляют деньги за свет, за мусор», - рассказывает предприниматель.

Сергей был одним из первых арендаторов в институте, уже привык к новому офису, но со временем задумался о переезде, потому что когда арендаторов стало много - отношение к ним изменилось в худшую сторону. «Я с самого начала спрашивал у дирекции об охране. И мне обещали сигнализацию, охрану, видеокамеры. А по факту этого нет. И вот результат - недавно меня обокрали. Десять мешков кофе по 60 кг перебросили через забор - потому что охранник ночью спит! Вот так влетел в 150 тысяч гривен!, - хватается за голову Сергей. - Я даже сигнализацию поставил, и купил для хозяйственного двора камеру за 25 000 гривен. Попросил у дирекции стремянку, чтобы эту камеру установить, а они попросили 400 гривен за аренду стремянки в день ... Меня это уже достало. Мы уже ищем новое помещение. И теперь я всем говорю - как только слышишь фразу «научный сотрудник» - отойди подальше. А сейчас арендаторы приходят к нам на кофе и плачутся. Потому что я кусаюсь, а они молчат».

Вот почему, несмотря на то, что пустых площадей в НАНУ становится больше, и стоимость аренды здесь очень конкурентоспособна, с каждым годом Академия получает все меньше и меньше денег за арендуемое имущество. Так, в 2015-м году 191 учреждение Академии получило от арендаторов 161 млн. грн., в 2016-м году - 143 млн. грн., в 2017 году - 142 млн. грн. Правда, есть и положительные примеры. В 2016-м году на аренде своих зданий Президиум заработал около двух миллионов гривен. Это значительный доход на фоне поступлений из госбюджета - 6,2 миллиона гривен. Но, к сожалению, это исключение из правил. Даже с такими скромными доходами именно сдача помещений в аренду (а не выполнение заказов) - пока главный источник дополнительных доходов для Академии наук.

Больше реформ

Увеличение финансирования НАН Украины (о чем постоянно говорят седовласые члены Президиума) не решит ни одну из проблем, которые мы описали в предыдущих главах. Об этом свидетельствует также опыт России, где в 2006 году государство в 20 раз увеличило бюджет РАН. Но линейного 20-тикратного увеличения научного результата не произошло.

Владислав Кириченко долгое время занимался бизнесом в России - создал компанию Helicon, которая стала лидером на российском рынке комплексного оснащения лабораторий для молекулярной биологии. По мнению специалиста, большие финансовые вливания в науку не привели к ожидаемому космическому результату, потому что в Российской Академии наук реформы были проведены неправильно. «Старая система перемолола путинских стипендиатов. Вернули более ста человек из-за границы, дав им достойное финансирование, - говорит Владислав. - И вот ситуация: ты попадаешь в университет, а тебе говорят - дай деньги на ремонт, возьми к себе в проект моего сына и т. д., и так деньги исчезают. Ты убиваешь время на отписки, КРУ, которое трясет институт. Ты не можешь нормально завезти оборудование, потому что есть такое понятие как «конец бюджетного года», и ты должен доплачивать 10% командировки на взятки. Ибо все убеждены, что вы будете воровать».

Что же нужно сделать, чтобы значительно увеличить доходы Академии? Ответы вытекают из результатов нашего исследования:

1)    Изменить приоритеты в исследованиях. Ориентироваться на пример западных стран. Оптимальное соотношение фундаментальных и прикладных исследований - 20:80, а не 80:20, как это выглядит сейчас.

2)    Уничтожить непрозрачность и кумовство в системе научных разработок. Ввести международную систему проверки проектов.

3)    Не упускать возможностей, которые предлагают международные программы научных исследований. Писать проекты, заполнять заявки. Много заявок.

4)    Перестать воровать у самих себя. Уничтожить практику создания фирм-клонов учреждений НАНУ, и выполнять заказы под эгидой Академии, а не ОООшек.

5)    Научиться коммерциализировать свои гениальные разработки. Неужели это так трудно?

6)    Активнее искать арендодателей. Общаться с ними, как с партнерами, а не как с подчиненными. Идти на компромиссы. Десятки тысяч квадратных метров площадей ждут, чтобы за них заплатили.

 


Об авторе
[-]

Автор: Любовь Величко

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 08.07.2019. Просмотров: 48

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta