„Донбасс — не быдло. Я буду биться за каждого человека“, - Олена Степова

Содержание
[-]

„Донбасс — не быдло. Я буду биться за каждого человека“, - Елена  Степова 

Елена  Степова — жительница небольшого Луганского городка, подконтрольного сепаратистам ЛНР. Когда в ее родном городе началась война, от страха и одиночества она начала писать о том, что происходит вокруг, в социальные сети.

За короткий срок на страницу Елены подписались несколько десятков тысяч людей, на встречи с которыми теперь она ездит по всей Украине. Бытовые зарисовки жизни при ЛНР, выложенные в интернет, составили полноценную книгу, названную «Все будет Украина или Степные истории из зоны АТО», на презентации которой в Киеве, Informator встретился с автором.

Informator.lg.ua: — Почему вы начали писать о происходящем в социальные сети?

Елена  Степова:— В Фейсбук я начала писать давно, по совету друзей. Писала об экологии, выборах, на правозащитные темы. У меня не было цели писать что-то определенное или специально писать о войне.  Когда у нас в городе убрали украинские флаги и начался этот армагеддон, стало очень страшно и захотелось поделится с кем-то, чтобы стало легче. И я стала писать уже не как журналист, а обычным языком, каким у нас говорят — на суржике, более личные вещи, и о том, что у нас происходит.

— Как все это вылилось в книгу?

— Я опять же не планировала писать книгу. Я не писатель — я обычный человек. Я считала, что это не литературные тексты. Но нас обстреливали «градами», сидели мы с кумой, пили валерьянку ложками, не знали выживем или нет. А когда я начала описывать все это, у меня появилось чувство защищенности. Ведь люди писали, что молятся за нас и наш город. Писали, что положили записочку в стену плача за нас, просили сказать имена наших детей, чтобы помолиться за них. Я очень много спорила с друзьями из Фейсбука, говорила, что не могу публиковать это в книге, потому что это что-то человечное, но не литература. Но друзья сказали, что это очень нужно всем им как оберег, как напоминание о том, что мы потеряли, и что нам удалось сохранить. И они убедили меня. До сих пор я всем говорю: «Я — не писатель. А это — не книга, а диалог». У меня не было достаточно финансовых возможностей издать книгу,  мне помогали друзья.

***

Как возникла ЛНР, и почему всплеск сепаратистского движения произошел именно на Донбассе?

— Потому, что на Донбассе были особенно сильны Партия регионов и КПУ.

Партия регионов является основателем ЛНР, ее костяком и двигателем. В этом принимали активное участие мэры городов, депутаты горсоветов, директора предприятий — члены Партии регионов. Кстати, ни один из этих людей, которые в марте месяце призывали людей в «Русский мир», не привлечен к ответственности украинскими властями. Каждый город поднимался по-разному. Такие города как Антрацит, Торез, Снежное, подымались не столько за «Русский мир», как идею, сколько из-за того, что там были низкие социальные показатели, люди жили в нищете. Они сравнивали Россию с СССР и верили, что Россия обеспечит им более высокие социальные стандарты. Одна из важных причин — это конечно же информационная политика России, которая настраивала людей против новой власти, против Майдана, против Украины. Это был постоянный обман: Киев хочет лишить шахтеров пенсий, Киев хочет забрать регрессы, Киев будет отбирать детей, при обращении в больницу у бедных людей Киев будет изымать органы, и так далее… Люди верили в это.  Это печатали газеты — органы местного самоуправления. Об этом вещало местное телевидение. Кстати, директор Луганского областного телевидения сейчас член правительства ЛНР.  Очень много для создания ЛНР сделал Ахметов.

Раскачивать ситуацию начали не с пророссийских лозунгов, а с поднятия социальных вопросов: трудоустройство, копанки, экология, дороги и прочее.

Расскажите о местных жителях, которые пошли в ополчение? Почему одни пошли, а другие остались сидеть по домам?

— Во-первых, тех, кто пошел в ополчение, было немного. На семидесятитысячный город первое ополчение было порядка пятисот человек. Но надо понимать, что изначально не было того ополчения, которое видела потом вся Украина. Первое ополчение — это отряды самообороны, которые занимались охраной своих предприятий. Они не выдвигали политических лозунгов. Людям внушали, что идет война между Ахметовым и Коломойским, что Коломойский нанял бригады, которые отберут их предприятия. Местная власть им говорила: «Правый сектор идет захватывать ваше предприятие» и люди организовывались просто для охраны правопорядка. Кстати, правопорядок был на высшем уровне. Исчезли пьяные и наркоманы.

И только потом, когда их уже в это втянули и выдали оружие, пришел «Русский мир». «Русский мир» пришел не с ополчением, а с казаками. Все это было очень хорошо срежиссировано и организовано Партией регионов и коммунистами.

— А как изменилась ситуация с приходом «Русского мира», то есть казаков?

— Пока было только местное ополчение, никто не трогал проукраинское население. Люди просто спорили.  Мы могли спокойно прийти в ополчение и обсуждать проблемы города, находили точки соприкосновения. Это был местечковый патриотизм.

Мы говорили им: «зачем нужна Россия, если мы сейчас возьмем Киев в руки, выберем новое правительство?» Все поддерживали свержение Януковича, но все были против Турчинова. На первых порах никто никого не убивал. Когда пришли казаки, начались убийства. Убивали не только и не столько за проукраинскую позицию, но за бизнес, за собственность.

— Как складывались отношения между казаками и местным ополчением?

— Сначала ополчение воспринимало казаков, как помощь из России. Всем было обещано, что в течение недели после референдума мы войдем в состав России. Поэтому так нагло себя вели Ахметов и Партия регионов.

Когда русские казаки начали грабить и убивать, местное ополчение просто сложило оружие, ушло на работу и сказало: «Мы не принимаем участие в этом бедламе».

Когда казаки вконец распоясались, ополчение поднялось против казаков. Ситуация была очень сложная. Чтобы в ней разобраться недостаточно одного интервью.

— Ополченцы поднялись за Украину или против казаков?

— Люди на Донбассе очень сильно запутаны. Многие сейчас говорят: «Почему с нами воюют? Ведь мы были за особый статус Донбасса, но в составе Украины, и никогда не хотели присоединиться к России». Когда им показываешь бюллетень «За создание ЛНР», они говорят: «Да, за ЛНР, но за ЛНР в составе Украины». По людям совершили такой информационный удар, что многие до сих пор не могут понять, что происходит.

Когда у нас происходит что-то плохое: отобрали машину, взяли в заложники, — люди говорят, что это сделала Нацгвардия. И у нас действительно есть комендатура Нацгвардии. На здании, в котором она располагается, большими буквами сверху написано «Национальная гвардия». А внизу маленькими — «Всевеликого Войска Донского».

Сейчас многие придерживаются позиции, что мы должны быть в Украине, но с особым статусом Донбасса. Внутри ЛНР существует две армии: «армия мира» и «армия войны». Первая выступает за мир с Украиной, и получение каких-то дополнительных полномочий. А армия войны продолжает грабить, убивать и настаивать на продолжении войны.

Простое население не хочет войны, но есть военные, которые получают прибыль от грабежей, от продолжения боевых действий. Они видят войну как бизнес. У нас очень много банд. И остановить это не под силу ни Ахметову, ни Плотницкому, ни Захарченко, никому. Атаману, который вкусил славы за счет грабежей, контрабанды, угля, у которого есть свои БТРы, «Грады», мир не нужен.

***

— Правительству Украины есть с кем договариваться в ЛНР?

— Я не политик и не могу ответить на этот вопрос. Но законных представителей Донбасса в ЛНР нет. Я считаю, что должен быть создан конгресс представителей Луганской области всех сфер: предприниматели, ополченцы, возможно, кто-то из ЛНР. Но он должен охватывать широкие слои населения.

— Какая сейчас гуманитарная обстановка на территории, подконтрольной сепаратистам?

— Царит голод. Никто нам не помогает. У стариков нет денег, чтобы доехать до украинской территории и оформить себе пенсию. Билет до Харькова, Мелового стоит 350 гривен. Те санкции, которые применило к нам правительство Украины, я считаю незаконными и аморальными. Потому что пенсионеры не воевали, их пенсии — это незыблемое право, гарантированное Конституцией. Или как может парализованный  человек сейчас защитить там свои права? Если боитесь грабежа инкассаторских машин, переводите деньги на карточки, люди найдут возможность их снять.

Вы планируете продолжать свою литературную деятельность?

— Когда все закончится, я хочу издать диалоговую книгу, где моих текстов было бы меньше, но больше комментариев людей. Люди писали: «Донбасс, родные наши, держитесь, мы молимся за вас». Потому что именно эти комментарии изменили мой город, изменили людей вокруг меня. Когда их читали мои односельчане, горожане, говорили: «Нас же обманывают. Нам врут. Украина переживает за нас, молится за нас. Католики, православные, иудеи, баптисты, адвентисты, шестидесятники, — все объединились. Мне бы хотелось, чтобы Украина прочитала единую молитву, за Донбасс.

На презентации книги вы говорили, что почувствовали, что теперь у Вас есть миссия, что это за миссия?

— Да, поэтому сейчас я нахожусь на Донбассе. Встречаюсь с людьми. Я прошу, чтобы ко мне на встречу звали не патриотов, а людей сомневающихся, чтобы они услышали то, что мы пережили, чтобы они поверили Украине. Как за меня боролась Украина, так же я сейчас буду бороться за Донбасс. Мне надоели информационные вбросы: Донбасс — быдло, весь Донбасс — ватники. Я буду биться за каждого человека. Сейчас на каждой встрече в Украине, а они будут и во Львове, и в Харькове, я постараюсь побывать в как можно большем количестве городов, я буду рассказывать о наших степях, о наших проукраинских партизанах, о том сопротивлении, которое было на Донбассе.

И еще на каждой встрече: во Львове, Харькове, Киеве, — я буду собирать письма для жителей Донбасса. Я сейчас привезла письма, где девочка пишет: «Дорогая бабушка, я никогда тебя не видела, потому что я живу в Киеве, а ты на Донбассе, но я тебя люблю потому что ты такая же бабушка, как и моя». Эти письма мы уже отослали, не буду говорить, какими путями, туда, в зону АТО. Мы с центром «Відродження Сходу» планируем создать информационный фронт и раздавать эти письма всем переселенцам и пенсионерам, которые приезжают получать пенсии на эту территорию. Чтобы человек уезжал с маленьким военным треугольничком, где детской рукой или рукой домохозяйки, солдата написано: «Ребята вам говорят, что мы ненавидим русскоязычных. Да, я парень с Волыни и розмовляю українською, но я пишу письмо на русском языке». Я хочу, чтобы информационная стена, разделяющая украинцев рухнула, и в этом вижу свою миссию. Нельзя быть патриотом, ненавидя часть своего народа, патриотизм должен быть в том, чтобы согреть каждого, и даже если человек ошибся, заблукал, его нужно взять и вынести из тьмы, потому что если мы толкнем его во тьму, в чем тогда наша заслуга?

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: Денис Мацола

Источник: informator.lg.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 12.03.2015. Просмотров: 366

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta